Хуа Чжи поднесла чашку к губам и сделала пару неспешных глотков. В своей невозмутимости она превосходила людей, которые годились ей в матери и бабушки.
Старая госпожа заставила себя скрыть изумление, тихо откашлялась и произнесла:
— Такое решение принесет клану Хуа только пользу и ни капли вреда, но для тебя самой… И всё же, даже понимая это, твоя бабушка наберется наглости и согласится. Впрочем, спешить с этим не стоит. Если кому и торопиться, так это семье Шэнь.
В глубине души старой госпоже всё равно было до боли жаль Чжи’эр. Она хотела потянуть время, надеясь, что ситуация как-нибудь разрешится, хотя и сама не могла придумать, откуда бы взяться этому чуду.
Хуа Чжи прекрасно понимала её добрые намерения. Послушно согласившись, она перевела разговор на другое:
— Сейчас у семьи осталось лишь два поместья, о которых властям известно официально. Пожалуй, мне придется с ними кое-что придумать.
— Поместья приносят ровно столько, чтобы прокормить нас самих. Что тут еще придумаешь?
— К одному из поместий прилегает лес. Бабушка помнит?
— Конечно, помню. Если посчитать, уже близится время сбора плодов. Если продать их, действительно можно выручить немного серебра.
— Я и собираюсь их продать, но не просто собрать и отнести на рынок. Сейчас как раз сезон изобилия фруктов, и хорошую цену за них не дадут.
— Там ведь в основном растут сочные персики? — старая госпожа посмотрела на матушку Су.
Матушка Су кивнула:
— Верно, сочные персики. Старшая барышня, такие персики долго не хранятся, среди всех фруктов они портятся быстрее всего.
Хуа Чжи улыбнулась:
— У меня есть план.
— Раз есть план — это хорошо. Если удастся сохранить их подольше, то и заработать получится больше, — старая госпожа не стала выпытывать подробности, лишь спросила: — Ты ведь раньше хотела заняться стряпней? Я думаю, твои блюда точно будут пользоваться спросом.
— Я займусь и тем, и другим. Но персики нужно собрать первыми, так что готовиться нужно уже сейчас.
— Главное, чтобы ты понимала, что делаешь. Делай то, что задумала. Если серебра не хватит, скажи мне, бабушка что-нибудь придумает.
Понимая, что бабушка хочет стать для нее надежным тылом, Хуа Чжи смягчила тон:
— Я припрятала немного серебра, да и тетушки собрали больше тысячи лян — на первое время должно хватить. Но, бабушка, имущество семьи Хуа было конфисковано. Нам нужно найти способ легализовать эти средства, провести их в открытую.
Старая госпожа медленно кивнула:
— Твоя правда. Нельзя давать людям повод снова ухватиться за нас. И как ты собираешься поступить?
— Ваша внучка хочет продать усадьбу за городом или одно из поместий. Вот только это дары Вдовствующей императрицы, и я не знаю, смеем ли мы ими распоряжаться.
Помолчав довольно долго, старая госпожа тяжело вздохнула:
— Продавай усадьбу. Нам и здесь места худо-бедно хватит. Думаю, даже если Вдовствующая императрица узнает об этом, она поймет, в какой нужде мы оказались.
— Слушаюсь. В ближайшие дни ваша внучка съездит туда и заберет всё необходимое.
— Ступай, — старая госпожа взяла внучку за руку и похлопала по ней. В её голосе звучала небывалая теплота: — Впредь, принимая решения о делах дома, тебе не нужно приходить ко мне за советом. В семье должен быть лишь один глава, чтобы ни у кого не возникло соблазна плести интриги и стравливать нас.
Это был именно тот результат, к которому стремилась Хуа Чжи. Она не стала жеманиться и прямо ответила:
— Бабушка, отдыхайте и набирайтесь сил со спокойным сердцем. Ваша внучка не натворит бед.
— Бабушка тебе верит.
А еще больше она верила проницательности старого господина. Не обладай эта девочка исключительными талантами, стал бы он столько лет лично заниматься её воспитанием?
— В эти дела бабушке вникать не обязательно, но есть еще один вопрос, касающийся будущего клана Хуа, который я должна с вами обсудить.
— Говори.
Хуа Чжи сжала руку бабушки, мягко поглаживая её:
— Клановая школа закрыта, но мы не можем бросить детей семьи Хуа на произвол судьбы. Я думаю, школу нужно возродить. Пригласить учителей будет непросто, но если поискать способы, то нет ничего невозможного. Дедушка — великий конфуцианский ученый своего времени. Пусть его потомки и не превзойдут его, но они не должны дойти до того, чтобы не суметь связать двух строк для эссе. Иначе где будет лицо дедушки?
У старой госпожи тут же покраснели глаза. В эти дни, лежа в постели, она больше всего думала именно об этом. Клан Хуа всегда славился своей ученостью. Разве могут потомки семьи Хуа уступать в знаниях другим!
Вот только в нынешнем положении семьи Хуа — кто из тех, кто дорожит своей репутацией, осмелится связаться с ними? А те, чьи знания скудны, просто не имеют права обучать детей клана Хуа.
— Разве бабушка сама не мечтает возродить школу? Но Чжи’эр, некоторые проблемы не так легко решить.
— Нужно хотя бы попробовать, чтобы узнать наверняка.
Хуа Чжи достала несколько визитных карточек и жестом велела служанке принести кисть и тушь. Затем она помогла бабушке сесть повыше:
— От вас требуется лишь поставить подпись.
Глядя на имена на карточках, старая госпожа, хоть и понимала, что надежды мало, со слезами на глазах вывела внизу «Госпожа Хуа Цинь» (урожденная Цинь). Она не могла остудить пыл внучки. Если бы та не радела всем сердцем за клан Хуа, она бы и не задумалась о таких вещах.
Сама же Хуа Чжи не была настроена столь пессимистично. Она немного знала учителей клановой школы. Играя с дедом в шахматы, она частенько слушала его рассказы о тех ученых мужах. Чтобы стать учителем в школе Хуа, одних лишь знаний было недостаточно — человек должен был обладать безупречным характером и помыслами. Она не верила, что из десятка с лишним наставников все до единого отвернутся и забудут о былых отношениях.
Попрощавшись с бабушкой, Хуа Чжи велела позвать управляющего. Сама же она направилась в восточный боковой дворик, который теперь служил ей кабинетом для ведения дел.
Сюй Дунцзинь явился очень быстро.
— Старшая барышня.
Хуа Чжи отложила кисть, легонько подула на свежие чернила и жестом пригласила его сесть:
— Сейчас в доме остались лишь женщины да дети, поэтому нужно уделить особое внимание безопасности. Пересмотрите прежний порядок и внесите изменения. Лучше всего, если ночью будут дежурить две группы, сменяя друг друга. Если что-то случится, они хотя бы смогут вовремя поднять тревогу.
— Слушаюсь, этот скромный слуга всё немедленно устроит, — Сюй Дунцзинь обеими руками почтительно подал ей книгу. — Новый реестр слуг готов, прошу старшую барышню взглянуть.
Няньцю взяла реестр и положила на стол. Хуа Чжи бегло пролистала его. Сейчас в семье Хуа оставалось сто восемьдесят три слуги: девяносто девять мужчин и восемьдесят четыре женщины. Все они были на пожизненных контрактах. Из тех, кто был привязан к дому до конца дней, уйти предпочли лишь двадцать два человека.
— Я, разумеется, всецело доверяю тому, как управляющий Сюй ведет дела, — закрыв реестр, Хуа Чжи посмотрела на всё такого же почтительного управляющего. — Мы с бабушкой всё обсудили и решили продать загородную усадьбу. Ничего страшного, если мы немного потеряем в серебре. Не нужно ничего скрывать: пусть все, кто следит за кланом Хуа, знают, что мы продали имущество, чтобы добыть денег. Мои дальнейшие планы зависят от того, как скоро мы выручим серебро, поэтому действовать нужно быстро.
— Слушаюсь, старшая барышня. Если больше нет распоряжений, я немедленно приступлю к делу.
— Спешить пока не нужно, там есть кое-какие вещи, которые необходимо забрать заранее, — Хуа Чжи бросила взгляд на Баося. Та всё поняла, двумя руками бережно подхватила визитные карточки со стола и подала их Сюй Дунцзиню, который поспешно встал, чтобы принять их.
— Доставьте эти карточки лично в руки каждому из них. Не чувствуйте себя так, словно вы проситель: да, семья Хуа переживает тяжелые времена, но она еще не пала.
Сюй Дунцзинь невольно выпрямил спину:
— Слушаюсь, старшая барышня, я всё понял.
— Кроме того, мне нужны люди, которые могли бы выполнять поручения вне дома. Будьте добры, управляющий Сюй, спросите Сюй Цзе, Цзо Фэя и Лю Юэмина, готовы ли они работать под моим началом.
Добавить комментарий