Хуа Болин и Ян Суйань разделились. Ян Суйань пошел короткой дорогой через заднюю дверь, чтобы подготовиться к отъезду матери. Если семья Ян попытается его остановить, он сможет действовать заодно с двоюродным братом изнутри.
Хуа Болин же верхом на коне, ведя за собой сорок внушительного вида крепких слуг, отправился по главной улице. Среди процессии выделялся мягкий паланкин. Это показное шествие привлекло всеобщее внимание. Многие семьи послали своих людей следом, чтобы посмотреть, что задумала семья Хуа, которая в последнее время вела себя так тихо.
Семья Ян, увидев такую процессию, в страхе поспешила запереть ворота. Один слуга остался сторожить, а другой побежал внутрь докладывать.
Хуа Болин спешился и громко провозгласил:
— Хуа Болин из семьи Хуа прибыл, чтобы забрать дочь семьи Хуа домой!
Эти слова тут же вызвали бурю пересудов в толпе. Семья Хуа и так уже дошла до ручки, а теперь еще и хочет забрать выданную замуж дочь обратно? Им что, кажется, что она живет слишком хорошо? И во главе стоит совсем еще желторотый юнец — видимо, в семье Хуа действительно больше никого не осталось!
Хуа Болин не обращал на это внимания. Его всё еще по-детски звонкий голос раздался снова:
— Хуа Болин из семьи Хуа прибыл, чтобы забрать дочь семьи Хуа домой!
Крепкие слуги семьи Хуа разом гаркнули «Хэ!», отчего их натиск стал еще более устрашающим.
Тут уж все поняли: семья Хуа не собирается решать дело миром!
Оказавшись припертыми к стенке, хозяевам дома Ян ничего не оставалось. Если бы они закрыли двери и отказались выходить, то в будущем семье Ян просто не было бы места в столице. К тому же, сегодня был выходной, и все мужчины семьи Ян находились дома.
Вскоре главные ворота дома Ян распахнулись. Глава семьи, господин Ян Чжэн, чиновник четвертого ранга, облаченный в новенький халат, вышел, заложив руки за спину. За ним следовали остальные мужчины семьи Ян, и лица у них были не из приятных. Смотрели они на Хуа Болина крайне недружелюбно.
— Не знаю, зачем молодой господин Хуа ломится в наши ворота.
Одной этой фразой Ян Чжэн попытался определить суть происходящего. Он полагал, что каким бы разумным ни был Хуа Болин, он всего лишь ребенок, и обвести его вокруг пальца будет проще простого. Откуда ему было знать, что Хуа Болина воспитывала сама Хуа Чжи?
Хуа Чжи всегда учила его одному правилу: перед лицом абсолютной силы любые уловки — это бумажные тигры. Она также учила его, что мужчина должен действовать прямо и открыто: даже если нужно кого-то перехитрить, следует использовать открытые, честные стратегии. Истории, которые она ему рассказывала, содержали в себе квинтэссенцию пяти тысяч лет истории Хуася. Услышав их, даже посредственный человек научился бы защищать себя, что уж говорить о Хуа Болине, обладавшем выдающимися способностями.
Юноша отвесил традиционный поклон ученого — ничуть не высокомерный, но и не заискивающий:
— Господин Ян, ваши слова о том, что мы «ломимся в ворота», Болин никак не может принять. Болин лишь услышал, что тетушка много дней несла траур по бабушке, отчего её здоровье сильно пошатнулось. Моя двоюродная бабушка очень переживает за здоровье тетушки и дома умывается слезами. Поэтому мы подумали забрать тетушку домой, чтобы она могла какое-то время отдохнуть и поправиться. Но, поскольку тетушка всё же является невесткой семьи Ян, Болин не хотел, чтобы вы упрекнули семью Хуа в отсутствии искренности. Вот я и привел всех этих людей, чтобы господин Ян увидел, что наша семья преисполнена самых искренних намерений. Надеюсь, господин Ян пойдет навстречу чистосердечному порыву Болина.
Что значит «нагло врать прямо в глаза»? Вот оно!
Но мог ли Ян Чжэн возразить? Нет! Хуа Болин разложил всё по полочкам, и каждое его слово сводилось к одному: семья Хуа хочет забрать домой на лечение свою выданную замуж дочь, которая подорвала здоровье из-за траура. Он не сказал ни единого дурного слова о семье Ян, да еще и обставил всё как проявление «искренности»!
У Ян Чжэна не было причин отказывать, да он и не видел ничего страшного в том, чтобы невестка пожила пару дней у родственников. Как ни крути, он пока не собирался окончательно рвать отношения с семьей Хуа. Уступив здесь, он еще и заработает репутацию великодушного человека, снисходительного к слабым. Почему бы и нет?
Он уже собирался кивнуть, как вдруг стоявший позади старший сын Ян Ци тихо произнес:
— Отец, нельзя соглашаться.
Ян Чжэн оглянулся на него, безмолвно спрашивая взглядом.
К его удивлению, Ян Ци лишь покачал головой, но ничего не объяснил. До Ян Чжэна начало доходить. Вероятно, Ян Ци натворил что-то такое, о чем узнали в семье Хуа. Должно быть, Хуа Сянь пострадала, вот её семья и пришла за ней.
Свирепо зыркнув на старшего сына, Ян Чжэн почувствовал глубокое разочарование. Недальновидный болван! Пусть семья Хуа и потеряла власть, но их родственники из семьи Чжу всё еще на коне! За домом Хуа по-прежнему стоят бесчисленные ученые мужи! О том, какая толпа собралась в день похорон старой госпожи, знает вся столица!
Идиот!
Но как бы он ни был разочарован, сейчас приходилось выручать сына. Натянув улыбку, Ян Чжэн мягко сказал:
— Я понял намерения молодого господина Хуа. Но, как ты сам сказал, Хуа Сянь — невестка семьи Ян. Даже если ей нездоровится, она должна лечиться у нас. Не бывает такого, чтобы невестка отправлялась восстанавливать силы в родительский дом. Если пойдут слухи, люди подумают, что в нашей семье Ян жестоко обращаются с невестками.
Хуа Болин притворился, что раздумывает над его словами:
— Тогда может ли Болин хотя бы навестить тетушку?
Если не дать забрать человека, да еще и запретить видеться — даже дураку станет понятно, что здесь дело нечисто. Ян Чжэн не мог отказать. Ему оставалось лишь кивнуть:
— Разумеется, можно.
— Отец…
— Закрой рот! — прикрикнул Ян Чжэн и первым отступил в сторону, жестом приглашая Хуа Болина войти. Выглядел он предельно вежливо, но заодно и подготовил ловушку.
Хуа Болин в сопровождении матушки Су, четырех дюжих служанок и четырех слуг поднялся по ступеням. Не дойдя до Ян Чжэна одного шага, он остановился и сделал ответный приглашающий жест, не позволив себе ни капли дерзости.
Ян Чжэн смотрел на Хуа Болина с явным восхищением. Сравнив его со своими младшими родственниками, он почувствовал некоторое утешение: к счастью, Суйань всегда показывал себя с хорошей стороны и не слишком уступал этому юноше.
Естественно, Ян Чжэн не мог постоянно сопровождать младшего по статусу гостя, поэтому, проводив его за главные ворота, он удалился. Ян Ци подал знак своему слугу, и тот, всё поняв, незаметно скользнул вперед.
Матушка Су заметила это и незаметно потянула шестого молодого господина за рукав.
Хуа Болин всё понял и вежливо отклонил предложение Ян Ци пройти в кабинет, чтобы посмотреть редкую книгу:
— Прошу прощения, дядюшка. Болин действительно очень переживает за тетушку. Как насчет того, чтобы я сходил с вами после того, как навещу её?
Как мог Ян Ци позволить ему войти к ней прямо сейчас? Он поспешил задержать его:
— Эта книга поистине уникальна! Это рукопись самого старого господина Суня. Твой дядюшка отдал за неё огромные деньги. Если бы я не сомневался в её подлинности и не хотел попросить тебя взглянуть на неё своим наметанным глазом, я бы не стал так торопить события.
Старый господин Сунь из предыдущей династии был великим ученым, не терпящим даже пылинки в глазах. Император прошлой династии отрубил ему голову и истребил весь его род, а его монументальные труды были преданы огню. Если эта книга действительно принадлежала его перу, это было бы невероятным событием.
В любое другое время Хуа Болин, естественно, захотел бы на неё взглянуть. Но сегодня был совсем другой случай.
Хуа Болин улыбнулся:
— Раз уж меня просила об этом тетушка, я сначала навещу её. Если вы, дядюшка, так торопитесь, почему бы вам не принести эту книгу к ней в комнату? Я видел подлинные работы старого господина Суня в коллекции моего деда, так что, думаю, смогу их узнать.
Если быть совсем точным, видел он их у старшей сестры — это был настоящий подлинник старого господина Суня, который дед подарил ей.
Хуа Болин отвесил поклон и, ведя за собой матушку Су и четырех крепких служанок, направился во внутренние покои. Четверо слуг остались ждать у вторых ворот. Уходя, Болин обернулся и бросил на них взгляд, и все четверо согласно кивнули.
Служанка, которая их сопровождала, очевидно, получила тайный приказ водить гостя кругами. Хуа Болин обнажил зубы в широкой улыбке:
— Я всё ещё помню, где находится двор моей тетушки, так что не стоит утруждать эту сестрицу.
Служанка так перепугалась, что поспешно опустила голову и больше не смела мешать. Как только они скрылись из виду, она тут же побежала к воротам. Ян Ци, расхаживавший там взад-вперед, при виде её изменился в лице. Он оттащил её подальше и приглушенным голосом спросил:
— Почему так быстро?
Служанка, чувствуя себя оскорбленной, оправдывалась:
— Молодой господин Хуа сказал, что помнит дорогу, и отправил меня прочь.
Брови Ян Ци нахмурились. Тот мальчишка был здесь в последний раз несколько лет назад, когда был совсем ребенком — неужели он и правда запомнил?
— Скорее! Беги к старой госпоже и передай ей, чтобы она непременно нашла способ удержать их там!
— Слушаюсь.
Добавить комментарий