Утром, чистя зубы, Сюй Цинь обнаружила, что паста закончилась. Она потянулась к навесному шкафчику за зеркалом, чтобы достать новую, и наткнулась на несколько коробочек с лекарствами — теми, что она тайком выписывала у разных врачей в различных клиниках города.
Она осторожно выглянула из ванной: Сун Янь уже спустился вниз.
Сюй Цинь сгребла таблетки, бросила их в мусорное ведро и прикрыла сверху несколькими бумажными салфетками.
Когда она спустилась, часть завтрака уже была на столе. Золотисто-желтые яичницы источали аппетитный аромат.
Сюй Цинь вынесла мусорный пакет к двери, вернулась к раковине вымыть руки и спросила:
— Послезавтра понедельник, ты уже выходишь на службу?
— Угу, — Сун Янь накладывал кашу в миски. — Хватит с меня больничного.
— Оу. — Сюй Цинь выключила кран. — Значит, теперь я увижу тебя только через месяц?
Сун Янь, услышав это, скосил на нее взгляд. Она как раз вытирала пальцы салфеткой — тонкие, изящные руки хирурга. Лицо ее было невозмутимо, движения — медленны и тщательны.
Он тихо усмехнулся:
— Непривычно будет жить одной?
— С чего бы? Я и раньше жила одна. — Она попыталась скрыть смущение. — Это твое присутствие в доме меня дезориентирует. — Она забрала свою миску и села за стол.
Сун Янь, не скрывая улыбки, сел напротив:
— Может, вернусь уже в следующие выходные.
У Сюй Цинь загорелись глаза, но она усилием воли сохранила спокойное выражение лица:
— С чего вдруг?
— Еще в конце прошлого года пришел приказ о реформе графика: вместо прежней системы с ежемесячными отгулами ввели посменные выходные по субботам и воскресеньям.
Сюй Цинь дотошно переспросила:
— Что это значит? Будут дежурить группами, или теперь, если выпадает выходной, можно уезжать из части на два дня?
— Пока я не вернулся в строй, подробностей не знаю.
Сюй Цинь ковыряла ложкой в миске, слегка кивая. Неважно, один день или два — ее это уже устраивало. По крайней мере, не нужно ждать целый месяц.
— Звучит довольно человечно, — заметила она.
Сун Янь, не сводя с нее глаз, рассмеялся:
— Есть вещи и человечнее.
— Например?
— Женатым разрешают уходить домой каждую ночь.
— … — Сюй Цинь уставилась на него с недоверием. — Серьезно?
— Вполне. — Сун Янь подался вперед. Даже через стол она чувствовала исходящую от него мужскую энергию. Его черные глаза впились в нее, голос стал низким, вкрадчивым: — Может, подумаешь о том, чтобы меня спасти?
Щеки Сюй Цинь вспыхнули.
От чего его спасать? От того, чтобы он не приходил по ночам и не мучил ее?
Она, красная, встретилась с ним взглядом, пытаясь понять: шутит он или говорит серьезно? В этот момент на столе зазвонил телефон.
Сюй Цинь поспешно отвела глаза и потянулась к мобильному.
Сун Янь насмешливо изогнул губы и отправил в рот кусочек яичницы.
Увидев, кто звонит, Сюй Цинь почувствовала, как сердце ухнуло в пятки. Она, не глядя на Сун Яня, подхватила телефон и быстрым шагом вышла на балкон:
— Алло?
— Цинь-цинь. — Голос Фу Вэньин был глухим, чувствовалось, что она не в духе.
Сюй Цинь ощутила, как по коже пробежали мурашки:
— Да, мам.
— У тебя на выходных работа?
— Угу.
— В прошлые выходные я просила тебя приехать — ты не приехала. Дети вырастают и перестают слушаться, — произнесла Фу Вэньин. — Видимо, ты совсем забыла про отца и мать.
Сюй Цинь забилась в угол балкона, отвечая вполголоса:
— Работа… очень много работы.
— Видишь? Я ведь говорила, что эта профессия не оставляет места для семьи. На свидания времени нет, на любовь — тоже, а когда выйдешь замуж, времени будет еще меньше. Цинь-цинь, тебе двадцать восемь, ты уже не ребенок. Понимаешь?
Сюй Цинь оглянулась на комнату: Сун Янь ел, не обращая на нее внимания. Она перевела взгляд на серую, зимнюю улицу Уфан-цзе, закусила губу и сказала:
— Мама, я сама разберусь со своей жизнью.
После этих слов на том конце провода повисла пауза.
Она редко позволяла себе такие реплики. Долгая тишина заставила Сюй Цинь занервничать:
— …Мам?
— Цинь-цинь, — снова заговорила Фу Вэньин, — приезжай сегодня вечером домой. Тебя не было целый месяц.
Сюй Цинь потерла виски:
— Давай завтра? Завтра у меня выходной, с самого утра приеду…
— Приезжай сегодня вечером, — отрезала Фу Вэньин. — Если ты настолько занята, что не можешь выкроить время за целый месяц, я позвоню твоему руководству и попрошу для тебя отгул.
— … — Сюй Цинь нахмурилась.
В трубке снова воцарилась тишина.
Спустя долгое время Сюй Цинь тихо ответила:
— Поняла.
Фу Вэньин положила трубку.
Сюй Цинь стояла на балконе, пытаясь выровнять дыхание, расслабить лицо, и только потом вернулась в комнату.
Сун Янь не спросил, кто звонил, лишь напомнил, чтобы она ела, пока горячее.
Он молчал, но она видела, что он все понял. Он знал, что она избегала поездки домой всю прошлую неделю.
В лифте Сюй Цинь спросила:
— Чем займешься эти два дня?
— Буду отдыхать дома.
— Оу. — Сюй Цинь кивнула, теребя край рукава. — Мама снова требует, чтобы я приехала домой.
— Угу. — Сун Янь оценивающе посмотрел на нее. — Тебе трудно?
— Нет. — Она тут же ответила отрицательно. Она хотела что-то добавить, но лифт остановился, и вошли другие жильцы.
Сюй Цинь поджала губы и замолчала. Только выйдя из подъезда, она продолжила:
— Чуть не забыла, я виделась в больнице с Чжай Мяо… Ты рассказал семье о нас?
— Они спросили — я ответил. Без подробностей.
Сюй Цинь удивилась:
— Отношение Чжай Мяо ко мне сильно изменилось, я думала, ты много им рассказал.
— Нет, — коротко ответил Сун Янь. — А что, это давит на тебя?
— Нет. — Снова мгновенный отказ.
Они уже вышли из двора. Сун Янь сощурился, глядя на серое январское небо, перевел взгляд на Сюй Цинь:
— Иди на работу. Береги себя.
— Угу, и ты отдыхай.
— Хорошо.
Сюй Цинь уже собралась уйти, но обернулась:
— Да, я сегодня вечером не вернусь, останусь у мамы.
Сун Янь, нащупывая в кармане сигареты, кивнул, показывая, что понял.
Сюй Цинь помедлила и добавила:
— Завтра я приду к тебе.
— Договорились, — сказал Сун Янь. — Буду ждать.
Когда Сюй Цинь добралась до парковки больницы, до конца смены оставалось пять минут.
Она поспешно поднялась, переоделась, вымыла руки. Медсестер в комнате не было — видимо, все уже на постах.
Быстро закончив сборы, она направилась в сторону кабинетов. Еще не доходя до холла, она услышала яростные крики:
— Это вы, врачи, натворили дел! Верните мне жену! Верните сына!
Толпа людей окружила доктора Ли из другой группы, расталкивая его.
Женщина лет пятидесяти вопила:
— Роды — это ведь естественный процесс, как можно умереть?! Мы что, сами не рожали?! Это вы бездари, лечить не умеете!
Мужчина лет тридцати рядом с ней орал:
— Мой сын был живой в утробе, привезли в вашу больницу — и убили! Вы погубили моего сына!
Это был муж той беременной женщины из аварии. Он собрал родственников, чтобы устроить скандал. Конфликт быстро перерос в драку: мужчину начали толкать, доктор Ли получил несколько ударов. Врачи и медсестры бросились защищать коллегу, подоспела охрана.
Вокруг собралась толпа зевак.
Прохожие, идущие в поликлинику, услышав крики, потянулись к отделению скорой помощи.
Увидев зрителей, родственники раздухарились еще больше:
— Все смотрите! Врачи третьей больницы убили роженицу, мать и младенца погубили!
Драка становилась все жестче.
Сюй Цинь, засунув руки в карманы халата, не стала подходить к эпицентру событий. Она обошла толпу стороной, зашла в кабинет и взялась за телефон, чтобы набрать 110.
Сяо Си сказала:
— Я набрала две минуты назад, полиция уже едет.
Сюй Цинь убрала телефон.
Сяо Нань нахмурилась:
— Чего они добиваются?
— Хотят компенсацию в два миллиона, — ответила Сяо Си.
Сяо Нань ахнула:
— Что?!
Сяо Бэй презрительно фыркнула:
— Деньги теперь так легко достаются. В тот день, когда их привезли, доктор Ли сразу сказал, что ребенка спасти не удастся, а за жизнь матери нужно бороться изо всех сил. Этот мужик с матерью уперлись рогом: спасайте ребенка! Доктор Ли объяснил, что в нашей больнице нет практики жертвовать матерью ради ребенка. Они не давали работать, кричали, тянули время — и так опасную ситуацию превратили в фатальную. А теперь, когда женщина умерла, они винят доктора в «ошибочном лечении». Черт возьми!
Даже вежливая Сяо Бэй не сдержалась от ругательств.
— Они просто негодяи, хотят нажиться на больнице. Получат деньги, женятся на новой, заведут новых детей, а про эту жену забудут, как будто ее и не было.
Сюй Цинь молчала, просматривая истории болезни.
— Наша работа становится все более невыносимой, — Сяо Нань опустила голову, перебинтовывая руку. — Больница — место, куда все приходят с претензиями: вылечили — так и должно быть, не вылечили — платите миллионы. Никакой благодарности.
Сяо Дун добавила:
— В прошлый раз, когда был подозрение на ВИЧ, я не ушла, но это… просто нет слов. Хотя я всего лишь медсестра, не врач, иначе основной удар пришелся бы на меня.
Сюй Цинь ответила спокойно:
— Не забивайте головы. Будет официальное расследование. Доктор Ли не виноват, с ним все будет в порядке.
Сяо Бэй:
— Доктор Сюй, вы не понимаете. Слова словами, но эти негодяи не отстанут. Боюсь, больница решит просто заплатить, чтобы замять скандал, и этому мерзавцу все сойдет с рук.
Сяо Си:
— Видя таких мужчин, начинаешь терять веру в брак. Зачем вообще выходить замуж?
Сяо Нань, которая была влюблена, не теряла оптимизма:
— Мужчины разные бывают. Но, честно, к выбору мужа нужно подходить крайне осторожно. Иначе лучше остаться одной.
Сюй Цинь слушала их и вдруг вспомнила пару черных глаз.
«Может, подумаешь о том, чтобы меня спасти?»
В этот момент раздалась полицейская сирена. Неизвестно, договорились ли они или задержали зачинщиков, но в отделении скорой помощи наконец воцарилась тишина.
Оставшийся день прошел как обычно — в суматохе и делах.
Перед самым уходом у Сюй Цинь была небольшая операция, поэтому она задержалась на полчаса, да еще попала в пробку. Когда она вернулась в дом Мэнов, было уже совсем темно.
Мэн Хуайцзинь и Фу Вэньин ждали ее к ужину.
Мэн Яньчэня дома не было — Сюй Цинь не видела его машину на подъезде.
— Яньчэнь приезжал на прошлой неделе — тебя не было; на этой неделе ты приехала — его нет. Вы что, сговорились? — спросила Фу Вэньин.
Сюй Цинь вытерла руки горячим полотенцем и промолчала.
— Цинь-цинь, выпей бульона. Весь месяц тебя не видели — отец смотрит на тебя и кажется, что ты похудела. — Мэн Хуайцзинь налил ей суп из гребешков. — Пей побольше.
— Спасибо, папа.
— Давно вы с братом не виделись, да? — спросила Фу Вэньин.
Сюй Цинь, попивая суп, невнятно хмыкнула.
Фу Вэньин задумчиво разложила салфетку:
— В последнее время кажется, что у этого ребенка на душе тяжкий груз, он такой подавленный. Цинь-цинь, спроси его как-нибудь. Я пытаюсь — он молчит.
— Угу, — Сюй Цинь уткнулась в тарелку.
Фу Вэньин долго смотрела на нее и вздохнула:
— Оба ребенка не любят разговаривать, в доме так пусто и холодно. Вам бы поскорее создать свои семьи, тогда в доме стало бы шумно и весело.
При этих словах в голове Сюй Цинь сработал тревожный звонок. Она помедлила, собираясь с духом, но тут заговорила Фу Вэньин:
— В какой день у тебя на следующей неделе выходной? Тетя Гэ приходила в гости, говорила, что ее племянник — ровесник тебе, и тоже ищет невесту. Говорят, ему нравятся девушки твоего типа. Я видела его фото, приятный молодой человек. Встретьтесь как-нибудь.
Сюй Цинь промолчала.
Фу Вэньин, перестав класть еду в тарелку, посмотрела на нее:
— Цинь-цинь?
Сюй Цинь медленно положила палочки:
— Мама, у меня есть парень.
На лицах родителей отразилось искреннее изумление.
Фу Вэньин положила еду в миску, опустила взгляд и, подумав секунду, спросила:
— Как долго вы вместе?
— Больше десяти дней.
— Понятно. — Фу Вэньин слегка кивнула, сохраняя полное спокойствие. Она решила, что это лишь мимолетное увлечение, не стоящее внимания. — Расстаньтесь как можно скорее.
Сюй Цинь сказала:
— Я знаю его больше десяти лет.
На этот раз Фу Вэньин перевела на нее взгляд, в котором появилась настороженность.
Сюй Цинь набрала в грудь воздуха:
— Это тот самый парень, с которым я встречалась в старших классах.
Фу Вэньин слегка приподняла бровь, пытаясь вспомнить:
— Сун…
— Сун Янь.
— М-м, чем он занимается? — неторопливо спросила мать.
Голос Сюй Цинь стал тише:
— Пожарный.
На лице Фу Вэньин не дрогнул ни один мускул. Все было как она и ожидала, а вопрос был лишь формальностью, чтобы поставить точку.
Она взяла палочки и вынесла вердикт:
— Это невозможно. Ни я, ни твой отец этого не допустим.
Добавить комментарий