Улица была полна людей. Чу Хунъюй надул губки, и по одному его виду было ясно, что он крайне недоволен.
А-Мао, согнувшись в поклоне, тихо проговорил:
— Наследник, погуляйте с ней хотя бы еще немного. Иначе, когда ван спросит, у вас даже не найдется убедительной причины для отказа, верно?
Чу Хунъюй поднял голову и посмотрел на стоящую рядом девушку.
Это была вторая молодая госпожа из семьи Тань — будущая супруга вана, которую множество людей в семье подобрали для его отца, будущая матушка для него и Чаншэна.
Они с Чаншэном и впрямь всегда хотели, чтобы у них была матушка, но вовсе не эта девушка.
Она была очень мягкой, в её словах и поступках невозможно было найти ни единого изъяна. Все в доме, включая отца-вана, были от неё в восторге.
И только когда все остальные остались довольны, пришли спросить его — согласен ли он, чтобы эта женщина стала его матушкой.
— Братец Юй, посмотри, тебе нравится этот сахарный человечек?
Вторая госпожа Тань взяла с лотка прелестного сахарного тигренка и протянула его Чу Хунъюю.
На её лице играла ласковая улыбка. Она наклонилась, стараясь быть как можно ближе к ребенку.
— Не нравится, какое уродство!
Холодно бросив эти слова, Чу Хунъюй зашагал вперед.
Вторая госпожа Тань растерялась.
Она из кожи вон лезла, чтобы угодить маленькому наследнику, но тот всё время хмурился и всем видом показывал, что она ему не по душе.
Сладится ли её брак с Пиньси-ваном, целиком и полностью зависело от того, приглянется ли она этому маленькому наследнику.
Ей было всего семнадцать, и, по правде говоря, она вовсе не горела желанием становиться кому-то мачехой. Но её отцу требовалась поддержка Пиньси-вана, чтобы получить повышение на один ранг.
Ради отца, ради семьи ей оставалось лишь идти до конца.
— Братец Юй, а что же тебе нравится? — на лице второй госпожи Тань вновь появилась мягкая улыбка. — Я слышала, ты любишь сверчков. Может, сходим посмотреть на сверчковые бои?
Сердце Чу Хунъюя дрогнуло, но он тут же мысленно одернул себя.
Раз уж эта женщина ему не нравится, нельзя давать ей ложных надежд. И нельзя позволить отцу подумать, что он готов принять её как матушку.
Он холодно ответил:
— Госпожа Тань, не тратьте силы впустую. Что бы вы ни делали, я ни за что не соглашусь, чтобы вы вышли за моего отца!
Улыбка на лице второй госпожи Тань застыла. Сделав глубокий вдох, она присела на корточки и взяла Чу Хунъюя за маленькую ручку:
— Братец Юй, я знаю, что сейчас ты отталкиваешь меня. Но, прошу, поверь: я буду относиться к тебе как к родному сыну. Я буду любить тебя и Чаншэна, и вы поймете, каково это — быть детьми, у которых есть матушка… Твой отец рано или поздно женится, и, по большому счету, не так уж важно, на ком. Но только я могу пообещать тебе: у нас с твоим отцом больше не будет детей. В резиденции Пиньси-вана останетесь только вы с Чаншэном, вас будет только двое…
Чу Хунъюй закусил нижнюю губу.
Он вдруг понял, что его решимость пошатнулась.
Если уж даже он почти поддался на уговоры этой женщины, то отец и подавно не сможет устоять.
Если в ней не найдут изъяна, императорский дед немедленно издаст указ о браке, и эта женщина действительно станет его матушкой.
При мысли об этом в груди Чу Хунъюя вспыхнуло яростное сопротивление.
— Братец Юй, давай попробуем, хорошо?
Вторая госпожа Тань держала ручку малыша, её глаза смотрели ясно и открыто.
В этот самый момент Чу Хунъюй вдруг издал пронзительный визг и с силой оттолкнул вторую госпожу Тань.
— Она меня щиплет! — малыш со слезами на глазах спрятался в объятиях стоявшей позади няньки. — Она только что ущипнула меня за руку, угрожая, чтобы я согласился назвать её матушкой! У-у-у!
С этими словами он громко расплакался.
Вторая госпожа Тань широко распахнула глаза. Она лишь легонько держала руку маленького наследника, боясь даже чуть-чуть сжать пальцы. Как она могла ущипнуть ребенка?
Но не дав ей и рта раскрыть, нянька, обнимавшая Чу Хунъюя, гневно воскликнула:
— Вторая госпожа Тань, какая наглость! Как вы смеете так обращаться с нашим маленьким наследником! Вы еще даже не вошли в дом, а уже угрожаете ему! Страшно представить, как вы будете истязать ребенка, став супругой вана! Я немедленно доложу обо всём вану, не утаив ни слова!
Вторая госпожа Тань побледнела:
— Нянька, я этого не делала! Как бы я посмела поднять руку на маленького наследника? Я правда не делала этого… Братец Юй, скорее объясни няньке, я ведь и пальцем тебя не тронула!
Чу Хунъюй, всхлипывая, прокричал:
— У меня вся рука красная, это ты меня ущипнула! Ты плохая, я тебя ненавижу!
Нянька взглянула — и впрямь, тыльная сторона нежной белой ручки маленького наследника раскраснелась.
Вторая госпожа Тань впервые в жизни поняла, что значит выражение «даже если прыгнешь в Желтую реку, не отмоешься». Но как бы трудно ни было объясниться, она обязана была это сделать…
Она уже открыла было рот, как вдруг в поле её зрения возник чей-то силуэт.
Она подняла взгляд и узнала подошедшую: старшая законная дочь генеральской семьи Юнь, а ныне — госпожа Се.
Поначалу Юнь Чу не собиралась спускаться с повозки. Но, сидя внутри, она во всех подробностях разглядела, что произошло между братцем Юем и второй госпожой Тань.
Будь это любой другой ребенок, как бы скверно он себя ни вел и какую бы ложь ни плел, она бы не стала вмешиваться.
Но ребенок, солгавший и оклеветавший человека, был братец Юй.
Тот самый малыш, что тайно пробрался в резиденцию Се лишь ради того, чтобы повидаться с ней. Малыш, с таким усердием вырезавший для неё фигурку из дерева. Тот, чье сердечко так тянулось к ней… Она просто не могла безучастно смотреть, как он совершает ошибку.
— Нянька Чжэн, — Юнь Чу поздоровалась с нянькой Чу Хунъюя и перевела взгляд на ребенка, прижавшегося к её груди. — Маленький наследник, твою руку и впрямь докрасна ущипнула вторая госпожа Тань?
В то мгновение, когда появилась Юнь Чу, в глазах Чу Хунъюя вспыхнул ослепительный свет. Подчиняясь порыву, он едва не бросился в её объятия.
Но тут он заметил, что лицо Юнь Чу омрачено. Дети очень чутки, и он интуитивно понял: её строгость связана с ним.
Малыш вцепился в воротник няньки и, избегая взгляда Юнь Чу, упрямо поджал губы, не говоря ни слова.
— Что госпожа Се хочет этим сказать? — нянька Чжэн нахмурилась. — Неужели вы полагаете, что наш маленький наследник стал бы напрасно порочить вторую госпожу Тань?
— Маленький наследник, — Юнь Чу пристально смотрела на ребенка. — Разве я не говорила тебе: совершить ошибку не страшно, важнее всего — найти в себе силы признать её?
Вторая госпожа Тань с облегчением выдохнула. Она и представить не могла, что госпожа Се решится заступиться за неё, рискуя навлечь на себя гнев маленького наследника. Будь на её месте кто-то другой, даже заметив ложь ребенка, он бы точно не стал принимать её сторону.
Чу Хунъюй закусил губу. Он и сам понимал, что не должен был клеветать на госпожу Тань, но если бы он этого не сделал, эта женщина стала бы его матушкой. А он не хотел, чтобы она занимала это место.
Он посмотрел на Юнь Чу. Как же сильно ему хотелось, чтобы его настоящая матушка вышла за отца, но почему же она так рано вышла замуж за другого?..
Юнь Чу смягчила голос:
— Маленький наследник, раз осознал вину — извинись. Я уверена, вторая госпожа Тань с радостью тебя простит.
— Нет, я не виноват! — выкрикнул Чу Хунъюй, и его глаза покраснели от слез. — Это она меня обижала! И ты тоже вместе с ней меня обижаешь! Я ненавижу вас всех!
Он спрыгнул с рук няньки и бросился прочь, мгновенно затерявшись в толпе.
— Ох, горе моё, маленький предок! Не беги так, неровен час потеряешься! — не на шутку перепугалась нянька Чжэн. — Чего застыли? Живо за ним!
Слуги из резиденции Пиньси-вана шумной толпой кинулись в ту сторону, где скрылся Чу Хунъюй.
Юнь Чу, не раздумывая ни секунды, подхватила подол платья и бросилась в погоню.
У второй госпожи Тань голова пошла кругом. Ведь это она вызвалась взять маленького наследника на прогулку, и если с ним что-то случится — её семье Тань придет конец.
Добавить комментарий