Торговля льдом шла так бойко, а впереди оставалось еще несколько месяцев изнуряющего зноя, поэтому Юнь Чу, посоветовавшись с управляющим Чэнем, установила строгий ежедневный лимит на продажу.
Как правило, уже к полудню все запасы льда в лавках раскупали без остатка.
Из-за этого богатые и знатные семьи были вынуждены спозаранку присылать своих слуг, чтобы те занимали очередь.
А тем временем на улицах многие обсуждали Двор прохлады.
— Раньше я всё удивлялся: лед — это же просто замерзшая вода, с чего бы ему стоить так дорого? И только побывав во Дворе прохлады, который открыла госпожа Юнь, я понял, почему в эту летнюю жару кусок льда ценится на вес золота!
— И не говори! Столько лет прожил, а впервые ощутил, какое это блаженство — охлаждаться льдом посреди лета. Поистине, мы в неоплатном долгу перед госпожой Юнь.
— Эй, а что это за Двор прохлады, о котором вы толкуете?
— Как ты мог не слышать о таком великом деле?! Это на западе столицы, в переулке Османтуса. Идешь до самого конца, там двор, двери которого открывают каждый день после полудня на пару часов. Любой может зайти и укрыться от жары. И неведомо, сколько глыб льда они туда завозят, но стоит переступить порог — и будто попадаешь в зиму. Благодать!
— Небеса, заставить льдом целый двор… это ж сколько серебра нужно! Неужто семья Юнь так богата?
— Дом Юнь дал стране трех великих генералов, это истинный древний и могущественный род. Как им может не хватить серебра на лед? Но если подумать: в столице полным-полно знати, богачей не счесть, но лишь семья Юнь тратит свое серебро, чтобы творить добро для простого люда. Госпожа Юнь — сущая живая Бодхисаттва!
— Генерал Юнь на передовой защищает страну, а госпожа Юнь не жалеет серебра, спасая бедняков от жары. Семья Юнь любит народ и сострадает слабым, они должны служить примером для всех чиновников!
— Слышал, генерал Юнь скоро возвращается в столицу. Наш великий генерал возвращается!
— Какая радость! Какая радость!
— …
Простой народ ликовал.
Юнь Чу же слушала эти вести со смешанными чувствами.
Она всего лишь велела разложить во дворе колотый лед и пускать людей отдохнуть даром. На самом деле затраты были не так уж велики, но она заслужила столь безмерную хвалу простого люда.
Наивный и простодушный народ таков: сделай для них самую малость, и они запомнят это навсегда. А в час смертельной опасности, не раздумывая, отдадут за тебя жизнь.
Вот только сила простых людей слишком ничтожна. В прошлой жизни десятки тысяч простолюдинов молили о пощаде, но это ни на волосок не поколебало решения Сына Неба уничтожить семью Юнь.
Крытая повозка вскоре остановилась у ворот резиденции Юнь.
Едва спустившись на землю, Тиншуан заметно занервничала.
Войдя внутрь, она с первого же взгляда приметила молодого мужчину, стоявшего во дворе госпожи Линь.
Заметив их появление, юноша слегка повернул голову, осмелился бросить лишь один робкий взгляд на Тиншуан и тут же поспешно отвел глаза.
— То, что я только что велела, так и сделай. Ступай, — госпожа Линь отпустила юношу и перевела взгляд на Юнь Чу. — Это младший сын матушки Юй, Юй Кэ. Сейчас он набирается опыта под началом одного из помощников генерала, твоего отца. Что скажешь?
Юнь Чу посмотрела на Тиншуан.
Тиншуан опустила голову, лихорадочно соображая, как бы помягче отказаться.
Но тут заговорила госпожа Линь:
— Тиншуан, вы с Чу-эр выросли вместе, и я придаю твоему замужеству не меньшее значение, чем браку собственной дочери. Если он тебе не по сердцу, просто покачай головой. Тебе не нужно заставлять себя и терпеть обиду под чьим-то давлением. Не понравился этот — найду другого. В армии семьи Юнь много славных юношей, будем выбирать не спеша.
Тиншуан: «…»
Иными словами, откажешься от этого — следом выстроится еще целая очередь. Не может же она отвергать каждого предложенного, так госпожа Юнь вовсе опустит руки…
— Ваша служанка… — губы Тиншуан горечью изогнулись, — ваша служанка и сама не знает.
— И то верно. Вы ведь только мельком друг друга увидели, требовать решения сейчас слишком поспешно, — с улыбкой произнесла Линь. — Чу-эр, когда поедете обратно в резиденцию Се, возьми Юй Кэ с собой. Пусть они с Тиншуан узнают друг друга получше, а там и решите.
Юнь Чу согласно кивнула:
— У меня и впрямь не хватает рук. Как раз поручу Юй Кэ кое-какие дела на внешнем дворе, заодно и управляющему Чэню будет полегче.
Так всё и решили.
Во время трапезы Юнь Чу заговорила о Дворе прохлады:
— …Двор прохлады семьи Юнь приносит благо многим беднякам. Но теперь народ превозносит семью Юнь до небес. Уж и не знаю, благословение это или беда. Нужно придумать, как отвести от нас подозрения.
Она действительно не ожидала, что крохотный Двор прохлады вызовет такой бурный отклик. В любом деле, если перегнуть палку, результат может оказаться губительным.
Лю Цяньцянь опустила палочки для еды:
— Хотя семья Юнь делает это ради блага простых людей, недоброжелатели могут расценить это как попытку купить народную любовь. Сейчас семья Юнь стоит на самом острие горы. Один неверный шаг, и…
Линь покачала головой:
— Вы обе слишком тревожитесь. Наша семья Юнь из поколения в поколение хранила верность трону. Доверие Императора к семье Юнь глубоко, словно бурлящие воды реки. Он ни за что не станет обращаться против нас.
Она знала, что Сын Неба всё же немного опасается семьи Юнь, поэтому при устройстве браков для детей они всегда выбирали партии ниже статусом и не сближались с другой могущественной знатью. Старший сын семьи Юнь оставил путь воина, а на государственных экзаменах намеренно ответил хуже, чем мог. Подозрения Императора должны были постепенно развеяться.
Юнь Чу горько усмехнулась.
Когда-то и она так думала.
Но сама жизнь доказала: знатный род военачальников, чья слава бросает тень на императорскую власть, ждет лишь один-единственный конец.
— В этом году лето выдалось невыносимо знойным. Если бы не Двор прохлады, неизвестно, сколько людей погибло бы от жары, — продолжила Линь. — Подозрения Императора — это нечто призрачное, а вот гибнущие от зноя бедняки — это суровая реальность. Разве можем мы спокойно смотреть на смерть стольких людей лишь из-за того, что, возможно, еще даже не случилось?
Юнь Чу знала: даже если бы она сама не предложила открыть Двор прохлады, её матушка всё равно без колебаний бросилась бы спасать страдающих от тепловых ударов простолюдинов.
— У меня есть одна мысль, — заговорила она. — Нам нужно просто дать понять Императору, что семья Юнь делает это вовсе не ради народной любви.
Лю Цяньцянь допытывалась:
— И как же это сделать? Попросить твоего старшего брата подать докладную записку во Внутренний кабинет? Но не выйдет ли так, что мы лишь привлечем излишнее внимание, пытаясь оправдаться?
Юнь Чу покачала головой:
— Нужно открыть во Дворе прохлады еще одну лавку. Каждый день после полудня там полно народу, и в лавке так или иначе будет идти торговля. Пусть Сын Неба думает, что семья Юнь просто использует Двор прохлады, чтобы подзаработать немного серебра. Матушка, госпожа невестка, что вы на это скажете?
Глаза госпожи Линь блеснули:
— И впрямь, отличная затея!
Лю Цяньцянь согласно кивнула:
— Тогда предоставьте это дело мне.
Если за торговые дела возьмется женщина, Император тем более не найдет повода для придирок.
Юнь Чу была спокойна за невестку на все сто двадцать процентов. Лю Цяньцянь была старшей законной дочерью из семьи Лю, чей глава занимал пост четвертого ранга. Семья Лю была истинным домом просвещенных книжников, и невестка обладала твердостью духа, присущей её роду. В прошлой жизни, когда над семьей Юнь грянул гром, она на глазах у всех разорвала разводное письмо, что дал ей старший брат, и поклялась разделить судьбу дома Юнь до самого конца…
Закончив с обедом, Юнь Чу отправилась в обратный путь.
Прибыли они втроем, а уезжали уже вчетвером — к ним присоединился молодой человек по имени Юй Кэ.
Юнь Чу, Тиншуан и Тинфэн устроились внутри повозки. Снаружи правил возница, а рядом с ним примостился Юй Кэ; время от времени до них доносились обрывки их разговора.
Лицо Тиншуан оставалось бесстрастным, но в душе она уже всё решила: подождет дней десять, от силы полмесяца, а потом попросит госпожу отказать жениху. То, что она сама не желает выходить замуж — её личное дело, она не вправе мешать другому человеку строить свою семью.
Повозка мерно катилась по улице, как вдруг Тинфэн воскликнула:
— Госпожа, кажется, я вижу маленького наслденика из резиденции Пиньси-вана!
Юнь Чу немедля подняла взгляд.
И впрямь, она увидела крохотного ребенка, который в окружении нескольких слуг неспешно шел по улице.
Добавить комментарий