К этому времени совсем рассвело.
На переднем дворе уже давно расставили низкие столики и циновки для сидения. Поскольку юбилей устраивали для старшей женщины в семье, строгого разделения гостей на мужскую и женскую половины не было: члены каждой семьи должны были сидеть вместе за одним из десятков подготовленных столиков.
Они едва миновали передний двор, где должен был проходить банкет, и еще не успели распахнуть главные ворота, как к ним поспешно подошла старая служанка:
— Старшая барышня, случилась беда. Вы должны срочно принять решение!
Организация юбилея лежала на плечах Се Пин, поэтому слуги обращались со всеми докладами прямо к ней.
Се Пин раздраженно вспыхнула: у этой старухи совершенно нет глаз! Разве можно заявлять о проблемах в присутствии стольких старших родственников? Уж не нарочно ли она хочет её опозорить?
Сделав глубокий вдох, девушка спросила:
— Что стряслось?
— Старшая барышня, — запричитала служанка, — на кухне начали готовить и обнаружили, что рыба, которую привезли с самого утра, размером всего с ладонь! Но малый размер — это еще полбеды. Она вся мертвая! Как нам теперь быть?
— Что?! — старая госпожа ушам своим не поверила. — Кто подает дохлую рыбу на праздничный стол в честь долголетия?!
Разве это не дурная примета? Не проклятие ли это, чтобы она поскорее сошла в могилу?!
Се Пин поспешно бросила:
— Веди, я должна взглянуть.
У старой госпожи тревожно задергалось правое веко. На душе скребли кошки:
— Время еще раннее, гости начнут съезжаться нескоро. Пойдемте посмотрим все вместе.
Се Чжунчэн, Се Цзинъюй и Се Шиань остались на переднем дворе, а старуха повела за собой женскую половину семьи на кухню. Когда она увидела всплывших кверху белыми брюшками мелких рыбешек, её лицо потемнело от гнева:
— Кто отвечал за закупку рыбы?!
— Закупками для кухни занимается управляющий Хэ, — робко ответила одна из матушек.
Се Пин до побеления костяшек вцепилась в свой шелковый платок. Она так доверяла этому Хэ Сюю, передала ему в руки столько дел, а этот мерзавец натворил таких бед! Мелкая рыба — это одно, но привезти дохлую! Сколько же серебра он положил себе в карман?!
— Старая госпожа, я… это моя вина, я не разглядела его натуру, — опустив голову, пролепетала Се Пин. — Я сейчас же пошлю людей на рынок за свежей крупной рыбой.
Госпожа Юань лишь тяжело вздохнула:
— Пока они купят рыбу и вернутся, банкет уже начнется. Слишком поздно.
Наложница Тао робко предложила:
— Тогда, может быть, просто уберем блюдо из рыбы из меню?
— Юбилейный банкет не может обойтись без рыбы[1], — ровным, бесстрастным голосом произнесла Юнь Чу. — Эта рыба уснула примерно полстражи назад. Если сделать соус поострее и понасыщеннее, это перебьет вкус несвежести.
Старая госпожа с сомнением посмотрела на невестку:
— Ты уверена, что это сработает?
— В поместье Юнь подают блюдо: кисло-острая хрустящая рыба, — продолжила Юнь Чу. — Рыбу обжаривают в кипящем масле, а затем добавляют кизил и выдержанный уксус для усиления вкуса. Обычный гость ничего не заметит. Наложница Юй, ты умеешь готовить это блюдо. Поручаю это тебе.
Её спокойная, невозмутимая уверенность подействовала на окружающих как холодная вода: паника мгновенно улеглась, и все почувствовали, что обрели надежную опору. Мертвая рыба вдруг перестала казаться концом света.
Тинъюй шагнула вперед:
— Слушаюсь.
Из четырех главных служанок, приведенных из дома Юнь, именно она лучше всех владела кулинарным искусством, и сейчас Тинъюй почувствовала, что наконец-то сможет проявить себя. Передав ребенка кормилице, она уверенно направилась к очагам.
Уже входя в кухню, она услышала голос госпожи Юань:
— Чу-эр, управлять этим поместьем по-настоящему можешь только ты. Какое счастье, что ты здесь, иначе мы бы просто не знали, что делать…
Наложница Цзян тут же подхватила:
— Наша госпожа обладает истинным талантом управлять домом. Разве могла такая мелочь стать для неё преградой?
Тинъюй до крови прикусила губу. Это она будет стоять у плиты и спасать праздник! Но все рассыпаются в похвалах только перед законной госпожой, совершенно забыв о ней…
Во взгляде старой госпожи читались сложные чувства. Изначально она планировала провести идеальный юбилей и навсегда забрать власть над внутренними покоями из рук Юнь Чу. Но банкет еще даже не начался, а всё уже пошло прахом, и теперь Юнь Чу приходится разгребать последствия… Старуха, скрепя сердце, вынуждена была признать: законная дочь, воспитанная в генеральском доме, действительно во всем превосходит остальных.
— Немедленно проверьте все продукты, доставленные сегодня утром! — ледяным тоном скомандовала Юнь Чу. — Вы все — опытные слуги, годами работающие на кухне. Мелкие неурядицы решайте сами, но если справиться не в ваших силах — докладывайте незамедлительно.
— Слушаемся! — хором отозвались кухарки и служанки.
Лишь после этого старая госпожа повела женскую половину семьи обратно на передний двор встречать гостей.
Губы Юнь Чу тронула едва заметная насмешливая улыбка.
Она знала, что этот юбилей не увенчается успехом, но никак не ожидала столь грандиозного провала. Банкет еще не начался, а целый чан рыбы уже передох. Кто знает, сколько еще сюрпризов припасено впереди.
Впрочем… неужели Хэ Сюй настолько осмелел, что намеренно закупил тухлятину? Рыба выглядела так, словно её специально задушили… Обычные чернавки, хоть и недолюбливали Се Пин, вряд ли решились бы на такую диверсию перед важным праздником.
«Должно быть, старой госпоже просто не везет…» — подумала Юнь Чу.
Старая госпожа, госпожа Юань и младшие дети расположились в цветочной зале переднего двора за беседами. Наложницам присутствовать на подобных торжествах не полагалось. Юнь Чу вместе с Се Цзинъюем, законным старшим сыном Се Шианем и Се Пин встали у главных ворот для встречи гостей.
Первым прибыл подчиненный Се Цзинъюя, чиновник Ху, в сопровождении жены и дочери.
— Господин Се, госпожа Се, — господин Ху почтительно сложил руки перед грудью. — Примите эти скромные дары в знак нашего уважения.
Се Цзинъюй ответил таким же жестом:
— Шиань, проводи господина Ху к его столику.
Господин Ху окинул взглядом юношу и с чувством произнес:
— Два года назад, когда я впервые переступил порог вашего дома, молодой господин Се был еще совсем ребенком. А теперь так вымахал!
Обмениваясь вежливыми фразами, Се Шиань и господин Ху прошли на передний двор.
Юнь Чу с улыбкой поприветствовала госпожу Ху. Та, глядя на мертвенно-бледное лицо хозяйки дома, сочувственно произнесла:
— Слышала я, что госпожа Се тяжело занемогла, а всё же вынуждена хлопотать над юбилеем. Нелёгкая это доля.
— Вовсе нет, — отозвалась Юнь Чу. — Нынешний юбилей от начала и до конца устроила моя дочь. Я лишь дала пару наставлений, а во всех делах, больших и малых, она принимала решения сама. С такой помощницей, как Пин-цзе, мне в будущем станет куда легче.
Госпожа Ху с изумлением воззрилась на Се Пин:
— Барышне Се ведь всего тринадцать-четырнадцать лет? Неужели она способна в одиночку управить таким торжеством?
Се Пин скромно опустила глаза:
— Всё благодаря наставлениям матушки.
Этими словами она во всеуслышание подтвердила, что вся организация банкета — её рук дело. Гости, прибывавшие один за другим, слышали это и одаряли тринадцатилетнюю девочку восхищёнными взглядами. Се Пин принимала эти славословия как должное.
Но в этот момент с заднего двора снова примчалась служанка с встревоженным лицом. Сердце Се Пин ёкнуло, и она поспешно обратилась к гостям:
— Прошу простить младшую, мне нужно отлучиться по делам.
Отведя служанку в сторону, она нахмурилась:
— Что ещё стряслось?
— Барышня, при закупке свинины и баранины для кухни недосчитались как минимум десяти цзиней каждого вида мяса! — служанка всплеснула руками. — Если сейчас посылать людей на рынок, они ни за что не успеют вернуться к сроку…
Се Пин в ярости стиснула зубы. Хэ Сюй — её родной дядя, как он мог так подставить её?
Она нервно скомкала платок:
— Значит, кладите в каждую чашу чуть меньше мяса. Сегодняшние гости — люди чиновные и достаточные, они не станут считать, куском больше в тарелке или куском меньше.
Служанка открыла было рот, чтобы возразить, но в итоге проглотила слова и, поклонившись, ушла обратно на кухню. Се Пин привела в порядок чувства и вернулась к Юнь Чу, чтобы продолжить встречу гостей.
Каждая прибывающая дама считала своим долгом осведомиться о здоровье Юнь Чу. И хотя та твердила, что ей уже лучше, её бледное лицо и немощный вид говорили об обратном: было ясно, что она стоит у ворот из последних сил лишь ради приличия.
В этот момент к воротам подкатила повозка семьи Юнь.
После того как дом Юнь открыто унизил семью Се, захоронив их детей на своём родовом кладбище, всем было любопытно: как же теперь родственники жены отнесутся к Се, особенно видя Юнь Чу в таком плачевном состоянии?
[1] Прим. пер.: В китайской культуре слово «рыба» (鱼, юй) созвучно слову «избыток/достаток» (余, юй), поэтому рыба — обязательное благопожелательное блюдо на праздничном столе.
Добавить комментарий