Юнь Чу спокойно ела.
После полугодового путешествия оба ребенка подросли и стали более самостоятельными. За столом им больше не требовалась ничья помощь, они прекрасно справлялись сами.
Когда Чу Хунъюй накладывал кашу для сестры, над его ухом внезапно раздался голос:
— Юй-гэр, твоя матушка-супруга вана в положении, кто это будет — младший брат или сестра?
Он обернулся, увидел лицо Чу Лань и холодно бросил:
— А тебе какое дело?
— Если твоя матушка родит брата, вот тогда начнется настоящее представление, — с явным злорадством произнесла Чу Лань. — Моя матушка говорит, что когда у неё появится собственный ребёнок, она обязательно сделает его наследником резиденции Пинси-вана. А ты тогда станешь пустым местом.
Пальцы Чу Хунъюя замерли:
— Твоя матушка тебе и такое рассказывает?
Чу Лань кивнула:
— Не только матушка, так говорят многие служанки в Восточном дворце.
Едва она закончила говорить, как Чу Хунъюй резко вскочил на ноги:
— Августейший дедушка, твоему внуку нужно кое-что доложить!
Император приподнял веки:
— В чем дело?
— Твой внук хочет доложить, что тетушка, супруга наследного принца, совершенно не умеет управлять Восточным дворцом! Там дурной пример заразителен: каков монах, таковы и последователи, кривая балка кривую тень отбрасывает! — звонко и громко заявил Чу Хунъюй. — Осмелюсь спросить августейшего дедушку, как следует с этим поступить?
Лицо супруги наследного принца побледнело. Она тут же вскочила, опустилась на колени у подножия помоста и взмолилась:
— Отец-Император, это не так, Юй-гэр просто несет чепуху.
— Я не несу чепуху, у меня есть свидетель! — Чу Хунъюй указал на Чу Лань. — Сестрица Лань-эр сказала, что тетушка в Восточном дворце говорила, будто моя матушка родит младшего брата, и что когда он родится, я перестану быть наследником резиденции Пинси-вана. И не только тетушка так говорит, но и служанки с евнухами в Восточном дворце повторяют то же самое. Осмелюсь спросить августейшего дедушку, разве это не называется «дурной пример начальства заразителен для подчиненных»?
Глаза Чу Лань округлились от ужаса, она заикаясь пролепетала:
— Н-нет… это не я… я такого не говорила…
Тут встала Чу Чаншэн и своим нежным, мягким голоском добавила:
— Августейший дедушка, я тоже это слышала.
Лицо Императрицы помрачнело.
У нее и так своих проблем хватало, с которыми она едва справлялась, а тут еще эта девчонка Чу Лань устроила переполох. Да кто в столице не знает об этих дрязгах в резиденции Пинси-вана? Все втайне обсуждают, мальчик там будет или девочка, и кто станет будущим наследником. Но одно дело — шептаться за спиной, и совсем другое, когда эта глупая девчонка ляпнула такое прямо в лицо! А еще более невыносимым было то, что обычную детскую перепалку Юй-гэр умудрился вынести на суд самого Императора.
Императрица бросила ледяной взгляд на Юнь Чу. Она верила, что если Юнь Чу вмешается и успокоит детей, они тут же замолчат, и дело будет замято. Однако Юнь Чу продолжала невозмутимо сидеть на своем месте, явно не собираясь сглаживать углы.
Императрице пришлось самой заговорить:
— Ваше Величество, я считаю, что это просто детская ссора, ничего серьезного.
— Ребенок не смог бы сам придумать такие слова, — с легкой улыбкой заметила супруга гуна. — Разве дети понимают, кто там наследник, а кто нет? Должно быть, кто-то из взрослых сказал подобное, а ребенок запомнил… Главная супруга наследного принца, обсуждать дела резиденции Пинси-вана при детях и впрямь… несколько неуместно.
Лицо Императрицы потемнело. Ли Цзиншу, ах, Ли Цзиншу, ты уже в открытую смеешь бросать вызов мне, Матери Нации?
Супруга наследного принца так испугалась, что у нее задрожали руки. Она инстинктивно попыталась оправдаться:
— Отец-Император, проявите проницательность, я ничего такого не…
Император резко хлопнул ладонью по столу:
— Супруга наследного принца не умеет воспитывать детей и не способна управлять слугами. Лишить ее жалования на полгода в назидание остальным!
На лице супруги наследного принца отразилась горечь:
— …Слушаюсь.
Вернувшись на свое место, она бросила холодный взгляд на свою «добрую» дочь Чу Лань. Та втянула голову в плечи, не смея поднять глаз.
Не успела супруга наследного принца ничего предпринять, как раздался ледяной голос ее мужа:
— Если не можешь справиться с воспитанием ребенка, отдай ее тем, кто сможет!
— Слушаюсь, Ваше Высочество… — супруга наследного принца прикусила губу.
Чу Лань продолжала сидеть, втянув шею, и лишь после того, как ее мать под благовидным предлогом покинула банкет, осмелилась поднять голову. Она со злостью уставилась на Чу Хунъюя:
— Ябеда!
Чу Хунъюй неторопливо съел мясную фрикадельку, проглотил ее и только потом ответил:
— Чтобы я больше не слышал от тебя подобных слов. Услышу еще раз — снова пожалуюсь. Мне нравится ябедничать, и что ты мне сделаешь?
Чу Лань так разозлилась, что готова была надеть ему тарелку на голову. Но она не смела. Если он снова пожалуется, августейший дедушка еще больше убедится в том, что ее мать не умеет воспитывать детей…
Чу Хунъюй с самодовольным видом придвинулся к Юнь Чу:
— Матушка, правда же я молодец?
Юнь Чу погладила его по голове. Использовать силу противника против него самого — это действительно неплохой прием.
Она мягко улыбнулась:
— Между детьми такие методы допустимы. Но если тебя обидит кто-то из взрослых, не забудь сначала рассказать мне или отцу.
Чу Хунъюй кивнул:
— Само собой.
Банкет быстро приближался к концу.
Во время празднества Юнь Чу заметила, что Император и супруга гуна исчезли куда-то более чем на четверть стражи. А лицо Императрицы стало заметно хуже, просто на глазах.
Когда банкет в честь праздника Лаба уже подходил к завершению, Император поднялся, чтобы поднять кубок вместе со всеми присутствующими.
И тут внезапно раздался звон: у всех на глазах из одежд наследника гуна выпал гибкий меч. Лезвие меча было гибким, но рукоять была отлита из стали, и при падении на пол раздался тяжелый стук.
Наследнику гуна было около тридцати лет. Он всё еще держал в руке чашу с вином, и, увидев, как из его собственных одежд выпадает меч, застыл в полном оцепенении.
— Неслыханная дерзость! — один из грозных генералов выхватил свой меч и направил его на наследника гуна. — Тайный пронос оружия в императорский дворец! Какого наказания ты заслуживаешь?!
По правилам нынешней династии все чиновники при входе во дворец были обязаны снимать доспехи и сдавать оружие. Проносить оружие в зал строжайше запрещалось. При себе его могли иметь только генералы-телохранители выше третьего ранга и императорская гвардия Юйлинь. Статус наследника гуна совершенно не давал ему права носить при себе клинок.
— Ваш покорный слуга… невиновен! — наследник гуна с громким стуком рухнул на колени. — Ваш слуга предан Императору, предан двору! Я ни за что не пошел бы на убийство или мятеж! Прошу Императора провести тщательное расследование и вернуть вашему слуге его честное имя!
— Меч выпал прямо из твоих одежд, что тут еще расследовать! — холодно бросил наследный принц. — Отец-Император, на мой взгляд, наследник гуна более двадцати лет занимает это место, но так и не получил от Вас официального титула. Вероятно, он затаил обиду и решил воспользоваться банкетом, чтобы совершить покушение. Его умысел преступен!
— Это невозможно! — вскочила супруга гуна Ли Цзиншу. — Ваше Величество, Ци’эр ни за что не пошел бы на такое! Это, несомненно, чьи-то злонамеренные козни!
Вышел вперед министр уголовного правосудия:
— Расследовать это несложно — достаточно лишь проследить, откуда взялся этот клинок.
Супруга гуна кивнула:
— Да, нужно во всем досконально разобраться!
Но как только она произнесла эти слова, то увидела, что наследник гуна весь дрожит. Она с недоверием и ужасом спросила:
— Так этот меч действительно твой?
Наследник гуна медленно кивнул.
Клинок действительно принадлежал ему, но он совершенно точно не брал его с собой. Он не мог понять, как такое могло произойти…
Супруга гуна перевела взгляд на Императрицу и заметила на её губах зловещую усмешку.
Императрица встретилась с ней взглядом, и её улыбка стала лишь шире.
Все эти годы супруга гуна, полагаясь на милость Императора, успела настроить против себя бесчисленное множество людей. Теперь, когда этот скандал выплыл наружу, многие знатные семьи непременно поспешат пнуть поверженного врага. Резиденция гуна вскоре навсегда исчезнет из столицы.
Это стоило потраченных десяти тысяч лянов серебра, за которые она подкупила слуг в резиденции гуна…
Добавить комментарий