На банкете Юнь Чу всё время заботилась о том, чтобы дети поели и попили. А Чу И, в свою очередь, непрерывно подкладывал Юнь Чу еду в пиалу.
— Юй-гэр, ешь медленнее, не подавись, — напомнила Юнь Чу. — Куда ты так спешишь?
Чу Хунъюй с набитым ртом невнятно пробормотал:
— Брат Цзян сказал, что хочет сходить в библиотечный павильон за книгами. Я пойду с ним!
Сказав это, он схватил чашку с водой и поднес ко рту. Но, к несчастью, случайно опрокинул блюдечко с уксусом. Его одежда полностью испачкалась, а брызги долетели даже до сидящей рядом Чу Чаншэн.
— Ах ты ж, мальчишка! — Чу И приподнял его за шкирку. — Ещё раз так сделаешь — поставлю лицом к стене обдумывать своё поведение!
Юнь Чу мягко накрыла широкую ладонь мужа своей:
— Ну хватит, это же пустяки. Я отведу детей переодеться.
Малыш тут же юркнул за спину матери. Юнь Чу встала и, взяв детей за руки, повела их в комнаты для переодевания на заднем дворе, специально приготовленные для гостей.
Обычно на такие банкеты всегда брали с собой запасную одежду, так что оставалось лишь переодеться. Сменив наряды, Юнь Чу с детьми вышла наружу.
Едва она спустилась по ступенькам, как увидела у дверей чей-то силуэт.
— Супруга Пинси-вана.
Там стояла Фан Синьян. Лицо её было мертвенно-бледным, а с обеих сторон её поддерживали дворцовые служанки.
Юнь Чу с первого взгляда поняла, что Фан Синьян нездоровится. А раз ей плохо, следовало возвращаться в Восточный дворец, а не идти переодеваться.
— Мне нужно поговорить с супругой Пинси-вана. Все вы, отступите, — приказала Фан Синьян.
После её слов обе дворцовые служанки осторожно отпустили госпожу и, низко опустив головы, отступили на несколько шагов назад.
Фан Синьян медленно, шаг за шагом, приближалась к Юнь Чу.
Глаза Юнь Чу сузились. Потянув детей за собой на другую тропинку, она равнодушно бросила:
— У меня есть дела. Поговорим в следующий раз, младшая супруга Фан.
Как гласит древняя пословица: «Благородный муж не встанет под падающей стеной». С Фан Синьян явно было что-то не так, и Юнь Чу, разумеется, не собиралась оставаться с этой женщиной наедине.
Бросив эти слова, она развернулась и пошла прочь, ведя детей за руки.
— Супруга Пинси-вана! — голос Фан Синьян вдруг стал пронзительным. — У вас не найдётся времени даже на пару слов?
Юнь Чу даже не обернулась:
— Поговорим, когда банкет закончится.
Фан Синьян от злости чуть не скришила зубы. Она так отчётливо чувствовала, как по ногам струится тёплая кровь.
Всё это время у неё ежедневно были кровотечения, и императорский лекарь вынес приговор: ребёнка точно не спасти. Если потомок императорской крови умрёт в её утробе, ни наследный принц, ни Императрица не простят ей этого… А правду она рассказать не могла. Оставалось лишь одно — найти козла отпущения.
И Юнь Чу была идеальной мишенью.
Видя, что Юнь Чу огибает коридор и вот-вот скроется из виду, Фан Синьян решила идти до конца. Схватившись за живот, она бессильно осела на землю и пронзительно закричала:
— А-а-а!
Чу Хунъюй тут же обернулся:
— Матушка, она упала.
— Супруга Пинси-вана, как вы… как вы могли толкнуть меня… — громко причитала Фан Синьян. — Как больно! Мой живот, как больно! Люди, на помощь!..
Не успела она докричать, как увидела, что с краю дорожки стоит чей-то силуэт.
Все слова застряли у Фан Синьян в горле.
Юнь Чу проследила за её взглядом. Там стояла госпожа гуна. Судя по её виду, она находилась здесь уже некоторое время.
Юнь Чу спокойно произнесла:
— Супруга гуна, вы, должно быть, всё видели. Между мной и младшей супругой Фан всегда было большое расстояние. Её падение ко мне не имеет никакого отношения.
Сердце Фан Синьян мгновенно забилось в панике. Она посмотрела на супругу гуна и взмолилась:
— Госпожа гуна, вы же видели! Это супруга Пинси-вана толкнула меня! Ох, как болит живот…
Госпожа гуна холодно рявкнула:
— Супруга Пинси-вана, ваша наглость не знает границ! Мы находимся во дворце Куньнин, а вы посмели покуситься на жизнь дитя в утробе младшей супруги Фан!
Зрачки Юнь Чу резко сузились.
Госпожа гуна нагло лгала в глаза! Она открыто шла на конфликт с резиденцией Пинси-вана! Но когда Юнь Чу вообще успела её оскорбить?
— Вы врёте! — звонко крикнул Чу Хунъюй. — Моя матушка до неё даже не дотронулась! Она сама упала, при чём тут моя матушка!
— Я прожила большую часть жизни и никогда не бросаю слов на ветер, — ледяным тоном процедила госпожа гуна. — Слуги! Идите и пригласите Императора с Императрицей, пусть они вершат справедливый суд ради младшей супруги Фан! А вы идите за императорским лекарем!
Фан Синьян закрыла глаза, чувствуя облегчение. «Подумать только, супруга гуна, видимо, испытывала передо мной вину, поэтому и согласилась дать ложные показания».
Передний двор был недалеко. Вскоре толпа гостей, ведомая Императором и Императрицей, оказалась у дверей комнат для переодевания.
Увидев, как бледную, обессиленную Фан Синьян поддерживают служанки, а её подол густо запачкан кровью, лицо Императрицы резко переменилось:
— Что здесь произошло?!
— Матушка-Императрица… — Фан Синьян горько разрыдалась. — Ваша покорная слуга пришла переодеться. Супруга Пинси-вана стала допытываться, почему в прошлом я так отчаянно хотела выйти замуж за вана. Я не хотела ворошить былое… Кто же знал, что супруга Пинси-вана толкнёт меня! Мой живот так болит… Ребёнка не спасти…
— Моя матушка этого не делала! — личико Чу Хунъюя раскраснелось от возмущения. — Она сама упала и теперь клевещет на матушку! Августейший дедушка, августейшая бабушка, ни за что не верьте ей!
Слёзы градом катились по щекам Фан Синьян:
— Ваша покорная слуга не лжёт. Супруга гуна может подтвердить!
Все взгляды устремились на стоявшую в стороне госпожу гуна.
— Я как раз пришла переодеться и увидела, что супруга Пинси-вана и младшая супруга Фан разговаривают, — медленно начала госпожа гуна. — Не знаю, о чём шла речь, но супруга Пинси-вана вдруг пришла в сильное волнение и толкнула младшую супругу Фан в плечо. Отчего та и упала на землю.
Толпа зевак в изумлении перешёптывалась.
— Супруга Пинси-вана и правда могла пойти на такое?
— Младшая супруга Фан когда-то чуть не вышла за Пинси-вана. Наверняка супруга вана затаила на неё жгучую обиду.
— Но как бы там ни было, нельзя же поднимать руку на невинное дитя!
— И тем более в день рождения Её Величества Императрицы!
Бесчисленные осуждающие взгляды скрестились на Юнь Чу.
Юнь Чу подняла взгляд на супругу гуна и холодным, ровным голосом произнесла:
— Прошу прощения, супруга гуна, но не могли бы вы уточнить, где именно стояли я и младшая супруга Фан, когда вы подошли?
Супруга гуна указала на то место, где находилась Фан Синьян:
— Прямо здесь.
Юнь Чу продолжила допрос:
— Тогда не будете ли вы так любезны уточнить, какой именно рукой я толкнула младшую супругу Фан?
Супруга гуна ответила с невозмутимым видом:
— Правой.
На месте происшествия было всего три человека. И она, и Фан Синьян в один голос твердили, что это дело рук Юнь Чу. Как бы последняя ни пыталась оправдаться, выпутаться из этого положения было невозможно. Что же касается слов детей — кто поверит их лепету?
Юнь Чу кивнула:
— Последний вопрос: супруга гуна, вы отчётливо видели, как именно упала младшая супруга Фан?
Разумеется, супруга гуна не могла сказать, что видела плохо. Она неспешно и уверенно ответила:
— Супруга Пинси-вана толкнула младшую супругу Фан в плечо, та не удержала равновесия, отклонилась назад и рухнула на землю…
Она не успела договорить, как увидела, что Юнь Чу улыбнулась.
— Ваше Величество, прошу, взгляните, — Юнь Чу повернулась к Императрице. — На белом платье младшей супруги Фан следы пыли остались только на локтях и на левой передней части подола. Иными словами, младшую супругу Фан либо толкнули сзади сбоку, либо она упала сама.
Лицо супруги гуна застыло.
Чу И, стоявший рядом, холодно вопросил:
— Почему супруга гуна вступила в сговор с младшей супругой Фан, чтобы оклеветать мою жену?
Добавить комментарий