Императрица восседала в одиночестве на самом возвышении, медленно потягивая фруктовое вино. Во взгляде её таилось нечто неисповедимое.
— Ваше Величество, — старая нянька неслышно подошла со спины и понизила голос. — Младшая супруга Фан только что любовалась цветами на заднем дворе, поскользнулась и упала. У неё открылось кровотечение.
Императрица резко нахмурилась:
— Просто упала?
Она сама была женщиной Внутреннего двора и прекрасно знала, сколько интриг, коварства и взаимного обмана кроется за этими стенами. Руки любой обитательницы гарема были в крови. А уж нерождённых детей в императорском дворце сгубили столько, что и не сосчитать.
Первой её мыслью было: против младшей супруги Фан устроили заговор.
— Младшая супруга Фан уверяет, что просто неосторожно оступилась, — тихо произнесла старая нянька. — Ваша покорная слуга уже взяла на себя смелость тайно вызвать лучшего императорского лекаря, не поднимая лишнего шума.
Императрица только открыла рот, чтобы ответить, как подняла взгляд и увидела возвращающегося Императора. В пяти-шести шагах позади Сын Неба шёл в сопровождении супруги гуна. Между ними семенил евнух Гао.
Император уверенным шагом подошёл и сел подле Императрицы. Супруга гуна также вернулась на своё место.
Императрица поднялась:
— Ваше Величество, у вашей покорной жены внезапно разболелась голова. Позвольте мне удалиться во дворец Куньнин.
Император повернул к ней голову, в его глазах читалась забота:
— Ничего серьёзного?
— Должно быть, продуло ночным ветром. — Императрица изящно присела в поклоне. — Ваша покорная жена просит дозволения уйти.
После того как Императрица покинула пиршество, Император посидел ещё с четверть часа, а затем тоже поднялся и ушёл. Праздник любования цветами близился к завершению. Вдруг кто-то произнёс:
— Говорят, младшая супруга Фан упала. Неизвестно, как она себя чувствует. Может, сходим проведать?
Стайка знатных дам поднялась со своих мест. Главная супруга наследного принца повела их за собой вглубь Восточного дворца.
Юнь Чу тоже встала. Она как раз искала повод пробраться на задний двор, чтобы встретиться с Се Пин, и вот — возможность представилась сама собой.
Младшие супруги Восточного дворца жили в боковых залах, а покои наложниц располагались ещё дальше, в небольших помещениях, которые они делили с младшими служанками-наложницами. Пока толпа дам вошла проведывать младшую супругу Фан, Юнь Чу свернула в сторону, обогнула дворцовую стену и направилась в дальнюю часть двора.
Здешние залы уступали в размерах, но всё же делились на главные и боковые. Се Пин жила как раз в одном из боковых залов. Теперь её звали У Линлун, а обращались к ней «наложница У».
Тигр вырвал из её руки огромный кусок плоти, прокусив до самой кости. И хотя её лечили лучшие лекари, рука осталась полупарализованной: она не могла удержать даже чашку чая. Но Се Пин не считала это трагедией. Всего лишь одна рука — зато взамен она получила новую личность и статус наложницы наследного принца. Жалеть было не о чем. Когда наследный принц взойдёт на престол, она, как его спасительница, уж точно станет одной из четырёх главных супруг Императора…
Се Пин уже собиралась развернуться и войти в свои покои. Вдруг краем глаза она заметила у входа силуэт. Зрачки её резко сузились, рука инстинктивно дернулась, чтобы закрыть лицо.
Но было слишком поздно. Она увидела потрясение на лице Юнь Чу:
— Пин-эр?
— Мат… Супруга Пинси-вана! — Се Пин понимала, что прятаться уже бессмысленно. Ей пришлось подойти. Голос её слегка дрожал. — Я… я теперь не Се Пин…
В глазах Юнь Чу читался неподдельный шок:
— В тот день, вернувшись в столицу от императорских гробниц, я велела людям отвезти тебе кое-какие вещи. Но мне доложили, что ты исчезла. А через несколько дней пришла весть, что ты мертва… Пин-эр, что всё это значит? Как ты оказалась в Восточном дворце? Что произошло?
— Я… я… — Се Пин не могла выдавить ни слова.
Когда-то она пошла на любые хитрости, чтобы стать главной женой Аньцзин-вана. Теперь она вновь прибегла к уловкам, чтобы стать наложницей наследного принца. Ей казалось, что в этом нет ничего страшного. Но стоило ей увидеть законную мать, как она тут же почувствовала себя гнусной злодейкой.
Се Пин вцепилась в руку Юнь Чу, умоляя:
— Матушка, я в последний раз называю вас матушкой! Прошу, умоляю, не рассказывайте никому! Иначе я умру… Я правда умру!
Юнь Чу медленно спросила:
— Кто та девушка, что умерла вместо тебя?
Се Пин прикусила губу, храня молчание.
— Она погибла случайно? Или это твоих рук дело? — продолжала давить Юнь Чу.
— Она… она заразилась страшной болезнью… — Се Пин опустила голову. — Она и так была мертва, я лишь использовала её тело… Матушка, у меня правда не было иного выхода! Жизнь загнала меня в угол, и мне пришлось пойти по этому пути. Умоляю, матушка, дайте мне шанс выжить!
— Хорошо. Я никому не скажу. — Юнь Чу пристально смотрела на неё. — Но я не единственная, кто знает тебя в лицо. Будь осторожна.
Сказав это, она похлопала Се Пин по плечу, развернулась и ушла.
Се Пин, словно лишившись всех сил, привалилась к дворцовой стене. Она была супругой Аньцзин-вана, многие действительно видели её лицо, но… всего один или два раза. В те времена, встречаясь с членами императорской семьи, она всегда была в роскошных нарядах, с волосами, усыпанными шпильками. Тогда в ней ещё таилась девичья прелесть, а щеки были округлыми.
Теперь же на ней было скромное простое платье, щёки впали, а от девичьего очарования не осталось и следа. Узнать её мог лишь тот, кто долго жил с ней под одной крышей. Но с семьёй Се она в этой жизни больше не встретится.
Если только законная мать промолчит, никто и никогда не узнает, что наложница наследного принца У — это бывшая супруга Аньцзин-вана.
Время пролетело незаметно, наступил шестой месяц.
Сразу после застолья в честь первого месяца жизни Юнь Чжи — старшей законной дочери следующего поколения семьи Юнь — Юнь Сылинь должен был покинуть столицу и отправиться на Западную границу. Вместе с тем, Юнь Сылиню предстояло сопроводить восьмого принца, И-вана, в его удел для вступления в права владения землями.
Юнь Чу и Чу И взяли с собой двоих детей, чтобы проводить их в путь.
Восьмому принцу в этом году исполнилось всего девять лет, он был ростом чуть ниже Юнь Чу. И хотя ему уже даровали титул вана, в нём не чувствовалось ни капли той внушительности, что подобала бы настоящему владыке удела.
Госпожа Линь с лёгкой грустью погладила восьмого принца по голове:
— Путь неблизок, впереди высокие горы да бескрайние реки, эх… Места в Сяочане бедные. Если чего-то будет не хватать, сразу пиши письмо в столицу, не обделяй себя.
Восьмой принц сложил руки в почтительном поклоне:
— Благодарю вас, тётушка.
Юнь Чу произнесла:
— Я буду часто наведываться во дворец, чтобы развеять скуку твоей тётушки, так что не слишком тревожься о своей матушке.
Восьмой принц посмотрел в сторону императорского дворца и тихо вздохнул. Отец-Император разрешил его матери покинуть дворец, чтобы проводить сына, но она отказалась. Он знал, что матушка не любит подобных сцен расставания.
Как бы ему хотелось родиться девочкой… Тогда бы он смог навсегда остаться подле неё.
Но он был принцем. Принцем, обладающим правом претендовать на трон. Только уехав, он мог уберечь мать от водоворота борьбы за престолонаследие.
Это был лучший путь, доступный им обоим.
— Юнь Цзэ, тебе больше не нужно затаиваться, — Юнь Сылинь посмотрел на своего старшего сына. — Я оставил в столице тысячу элитных воинов из личной охраны. Если возникнет необходимость, можешь использовать их в любое время.
Юнь Цзэ понял скрытый смысл этих слов и серьёзно кивнул:
— Отец, я всё запомнил.
Взгляд Юнь Сылиня переместился на Чу И:
— Наша семья Юнь доверила тебе нашу Чу-эр. Что бы ни случилось, я надеюсь, ты убережешь её. Что же касается Юй-гэра и Чаншэн — они твоя кровь и плоть, полагаю, мне не нужно говорить, что ты должен делать.
— Будьте спокойны, тесть, я всё понимаю, — ответил Чу И. — Занимая это положение, я ясно осознаю, с чем мне придётся столкнуться. Пассивная оборона лишь поставит меня в невыгодное положение, я не допущу подобного развития событий.
С того самого момента, как у него зародились подобные мысли, он уже подготовил всё необходимое. Он ни за что не позволит Юнь Чу, детям и семье Юнь оказаться в ситуации, когда им придется беззащитно принимать удар.
Немного пообщавшись, они попрощались.
Юнь Чу уже собралась подняться в крытую повозку, как вдруг лицо Чу И помрачнело:
— В тени кто-то есть!
Едва он успел произнести это, как Цютун тоже почувствовала присутствие человека, прячущегося за деревом у обочины дороги.
Она легко оттолкнулась от земли, взлетела и, схватив того за шиворот, вытащила из-за дерева.
Глаза Юнь Чу сузились.
Это был Се Шиань!
Добавить комментарий