При императорском дворе поднялась буря.
— Это предупреждение от самих Небес!
— Род Ци — это же Государственный наставник! Наставник способен общаться с Небом, неужели из-за его лживых речей Небеса обрушат кару на всю Великую Цзинь?!
— Что… что всё это значит?
В одночасье все взгляды скрестились на Государственном наставнике. И хотя наставник Ци каждый день присутствовал на утренних собраниях двора, обычно он говорил лишь о погоде: когда похолодает, когда пойдет снег и тому подобное. В государственные дела он вмешивался редко.
— Что за вздор! — Государственный наставник Ци гневно взмахнул широкими рукавами. — Всего лишь какой-то огромный валун! И только потому, что на нем высечены иероглифы, он вдруг превратился в небесное знамение? Разве это не смешно?
Министр финансов тоже счел это несерьезным:
— Должно быть, это просто каракули простолюдинов тысячелетней давности, а Пинси-ван по случайному стечению обстоятельств наткнулся на них.
— И как это могло так удачно совпасть? — возразил другой сановник. — Как раз Великая Цзинь, и как раз род Ци. Раз совпали два этих факта, не значит ли это, что и остальное тоже верно?
— Верно, верно! А вдруг это и впрямь предупреждение Небес нашей Великой Цзинь? Если мы не прислушаемся к воле Неба, боюсь, что…
— Ваше Императорское Величество, лучше поверить в то, что это правда, чем отмахнуться и поплатиться!
Видя, что столько людей готовы поверить написанному на камне, Государственный наставник Ци едва не лишился рассудка. Он тут же рухнул на колени:
— Ваше Величество! За столько лет в этой должности этот ничтожный слуга отдавал все свои силы на благо государства и народа, не жалея себя! И всё это происходило на глазах у Вашего Величества! Как можно перечеркнуть все мои заслуги из-за какой-то каменной глыбы…
— Раз уж зашел такой разговор… — не утерпев, подал голос Пинцзинь-хоу. — Ваше Величество, почему бы нам не пригласить господина Дина, чтобы он бросил жребий и предсказал судьбу?
Император прищурился:
— Какого еще господина Дина?
— Ваше Величество, господин Дин гадает просто божественно! — с жаром принялся расхваливать его Пинцзинь-хоу. — Этот слуга обращался к нему за предсказаниями несколько раз, и каждый раз он попадал точно в цель. Назвать его божественным прорицателем не будет преувеличением.
Услышав это, Государственный наставник Ци лишь усмехнулся. До него доходили слухи об этом господине Дине — обычный уличный шарлатан-гадалка, каких пруд пруди на рыночных площадях. Он никогда не воспринимал его всерьез.
— Упоминать имя уличного шарлатана прямо здесь, в Тронном зале — не слишком ли это пренебрежительно по отношению к государственным делам, Пинцзинь-хоу? — изрек наставник Ци. — Позволить бродячему предсказателю решать судьбу империи — это просто нелепость.
Пинцзинь-хоу попытался оправдаться:
— Господин Дин не такой, как прочие гадалки, он действительно…
Среди сотен гражданских и военных чиновников нашлось бы не больше дюжины тех, кто тоже обращался к Дин Июаню. Остальные лишь презрительно фыркали.
— Дела Великой Цзинь не терпят вмешательства какого-то мошенника!
— Это всё дешевые трюки. Только Пинцзинь-хоу, у которого денег куры не клюют, а ума не палата, может верить в подобные россказни.
Стоявший в самом первом ряду Наследный принц долго терпел, но наконец не выдержал:
— Царственный отец, ваш сын тоже однажды просил господина Дина о предсказании. Перед тем как супруге Наследного принца пришло время рожать, я спросил у Государственного наставника: мальчик это будет или девочка? Наставник бросил жребий, а потом заявил, что небесные тайны разглашать нельзя. Ваш сын так и не понял: это ведь всего лишь вопрос пола ребенка, при чем тут тайны мироздания? И почему тогда наставник постоянно делает предсказания для царственного отца и с легкостью разглашает эти тайны? В итоге ваш сын отыскал господина Дина. Господин Дин лишь слегка прикинул и тут же сказал, что родится мальчик. И действительно, супруга подарила вашему сыну законного наследника.
Государственный наставник Ци не мог поверить своим ушам. Наследный принц, будущий правитель империи, опустился до того, чтобы пойти к уличному шарлатану узнавать пол ребенка! Да это же курам на смех! Но что еще хуже — у Наследного принца хватило наглости заявить об этом вслух!
Брови Императора сошлись на переносице. Ладно бы кто-то другой, но чтобы Наследный принц с его положением занимался подобным… это было воистину позорно.
Однако, получив поддержку в лице Наследного принца, другие чиновники, которым Дин Июань когда-либо предсказывал судьбу, один за другим стали выходить вперед и рассказывать о своем опыте.
Любопытство многих было задето. Неужели этот господин Дин и вправду так точен?
— Ваш сын считает, что можно пригласить господина Дина во дворец и испытать его, — почтительно сложил руки Чу И. — Если он сможет дать вразумительный ответ, значит, этот человек и впрямь не лишен способностей. А если начнет нести вздор — вытащим его на площадь и обезглавим. Заодно избавим народ от мошенника, смущающего умы.
Услышав это, Пинцзинь-хоу испуганно втянул голову в плечи. Кажется, он сгоряча ляпнул имя господина Дина в Тронном зале. А вдруг господин Дин не умеет предсказывать судьбу государства? Выходит, он своими же руками пошлет его на смерть?!
— Вызвать Дин Июаня на аудиенцию!
Едва Император отдал приказ, как главный евнух Гао тут же передал его дальше. Приказ полетел по цепочке, и не прошло и половины стражи, как Дин Июаня ввели в Тронный зал.
Дин Июань был облачен в темно-желтые одеяния даоса, а его длинная борода придавала ему вид поистине возвышенного мудреца.
— Этот простолюдин приветствует Ваше Величество.
Он не стал падать на колени, а лишь глубоко поклонился. В его осанке читалась гордость свободного человека, однако во взгляде не было и тени пренебрежения — лишь искреннее уважение к сидящему на драконьем троне.
Император знал, что люди, отрешившиеся от мирского, редко соблюдают светский этикет, а потому не стал придираться:
— Ты и есть тот самый господин Дин?
— Именно так.
— Ты, должно быть, уже заметил этот гигантский камень в зале. Мы повелели привести тебя, чтобы ты бросил жребий и истолковал его судьбу.
Дин Июань медленно обошел валун кругом. Затем, достав из рукава три медные монеты, он прямо там уселся на пол, закрыл глаза и принялся что-то безостановочно бормотать себе под нос.
При виде этого на лице Государственного наставника Ци отразилась глубокая насмешка:
— Чтобы предсказать судьбу империи, необходимо воздвигнуть алтарь для ритуала, призвать духов небесных предков-наставников, использовать ритуальные знамена и священные артефакты… Как можно связаться с духовной энергией Неба и Земли и узреть будущее с помощью жалких трех медяков?! Поистине, уличный фокусник. Смешно до слез.
Многие сановники согласно покачали головами.
— Похоже, он и впрямь обычный шарлатан.
— Додуматься притащить свои фокусы в Тронный зал! Видать, жить ему осталось недолго.
— Ну, хоть Сына Неба перед смертью повидал, и то хлеб.
— В следующей жизни пусть лучше живет честным трудом.
Но Дин Июань полностью отключился от этих пересудов, пропуская их мимо ушей.
Он твердо верил: какому бы ремеслу ты себя ни посвятил, его нужно любить, и раз уж он выбрал этот путь, то не имеет права оставаться никчемной пустышкой, знающей дело лишь наполовину.
В свое время он обошел немало даосских обителей, чтобы набраться знаний. И чем больше он учился, тем яснее понимал: вся эта сфера — сплошной туман, и крупицы истины в ней не сыскать. Что ж, раз так, ему оставалось лишь в совершенстве овладеть искусством пускать пыль в глаза и напускать на себя важность.
Дин Июань небрежным жестом бросил три медные монеты на пол. Устремив на них пристальный взгляд, он сощурился, и в его глазах блеснула такая сталь, будто он и впрямь вел безмолвную беседу с неведомыми силами.
Затем его пальцы едва заметно коснулись медяков, выстраивая их в причудливый, странный узор. И по мере того как менялось расположение монет, лицо его становилось всё более суровым и мрачным.
Бог весть, что именно он узрел, но его пальцы вдруг мелко задрожали, а вслед за ними затрепетало и всё тело. Словно из последних сил пытаясь удержать ускользающее самообладание, он сгреб монеты в ладонь, поднялся и, почтительно сложив руки, обратился к человеку на возвышении:
— Ваше Императорское Величество, гексаграмма явила ответ: начертанное на этом гигантском камне воистину является предупреждением Небес.
— Вздор! Чистой воды наглый обман и смута! — ледяным тоном оборвал его Государственный наставник Ци. — Если бы с помощью трех грошей можно было рассчитать судьбу государства, в Поднебесной давно воцарился бы хаос!
— Хаос действительно на пороге, — раздельно, чеканя каждое слово, произнес Дин Июань. — Поскольку Государственный наставник посмел заглянуть в тайны мироздания, а затем умышленно исказил волю Небес, это навлекло на нас кару свыше. И содрогание земли на юге, что случится через три дня, станет тому неопровержимым доказательством.
Стоило этим словам прозвучать, как в зале заседаний поднялся невообразимый шум.
Добавить комментарий