Ближе к концу года дел всегда невпроворот. Юнь Чу каждый день была занята всевозможными хлопотами, и вот незаметно наступило тридцатое число двенадцатого лунного месяца (месяца Ла) — канун Нового года.
Все эти годы семья Юнь в этот день отправлялась во дворец на новогодний пир, поэтому их собственный семейный ужин традиционно устраивали в полдень.
Юнь Чу, закутавшись в теплый плащ и ступая по заснеженной дороге, подошла к воротам поместья Юнь.
Многие члены клана уже собрались: они стояли кучками по два-три человека в главном зале и вели беседы. Из-за сильных холодов старый генерал Юнь сослался на нездоровье и не присутствовал.
В просторном зале расставили множество столов. Мужчины, женщины и дети разошлись по своим местам.
Хотя на семью Юнь обрушилась беда, а судьба главы рода оставалась неизвестной, Император так и не лишил его титула Великого генерала — Опоры государства, поэтому на душе у собравшихся было более-менее спокойно.
— Под покровительством наших предков глава семьи непременно избежит беды и обратит неудачу в счастье, — произнес один из старейшин рода, поднимая чашу. — Пока мы, члены клана Юнь, едины, мы обязательно преодолеем этот темный период. Ну же, выпьем вместе!
Все подняли чаши, разделяя этот момент.
Когда все расселись, Юнь Цзэ поднял глаза, посмотрел на сидящего ниже двоюродного брата Юнь Жуня и ровным голосом спросил:
— Чем в последнее время занят брат Жунь?
Юнь Жунь вежливо и утонченно ответил:
— Да ничем особенным, просто каждый день посещаю утренние аудиенции.
— Я слышал, что в последние дни брат Жунь довольно тесно общается со старшим сыном семьи Гунсунь, Гунсунь Нином, — Юнь Цзэ чуть заметно усмехнулся. — Не расскажешь ли всем нам, о чем вы беседуете?
Лицо Юнь Жуня окаменело. Они с Гунсунь Нином встречались всего пару раз, и притом в глубокой тайне. Как Юнь Цзэ мог об этом прознать?
Поджав губы, он ответил:
— Юнь Цзэ, пусть ты и старший законный сын главной ветви, но у тебя нет права следить за другими членами семьи Юнь.
— В слежке за тобой нет нужды, — выражение лица Юнь Цзэ стало холодным. — Дело в том, что Гунсунь Нин в частной беседе обмолвился, будто семья Юнь согласилась выдать за него старшую законную дочь главной ветви в качестве второй жены. Уж не брат ли Жунь дал ему такое обещание?
Услышав это, все члены клана в зале переменились в лице.
На прошлом дворцовом пиру Гунсунь Нин пытался приставать к Юнь Чу, но получил отпор, и в итоге Император пожаловал ей титул госпожи пятого ранга — об этом знала вся столица. Гунсунь Нин буквально сел семье Юнь на шею и творил бесчинства.
Никто из семьи Юнь больше не должен был иметь никаких дел с таким мерзавцем. А Юнь Жунь, оказывается, согласился выдать за него Юнь Чу?!
Зал закипел от возмущения.
— По какому праву ты вообще даешь такие обещания?!
— Даже у Юнь Цзэ нет права распоряжаться браком Юнь Чу!
— Чего ты вообще добиваешься?!
Со всех сторон на него посыпались обвинения. Юнь Жунь резко вскочил и принялся оправдываться:
— Я этого не делал! Я ничего не обещал!
Лицо госпожи Линь было ледяным:
— Тогда ответь, зачем ты встречался с Гунсунь Нином?
— Это Гунсунь Нин сам нашел меня, — с трудом выдавил Юнь Жунь. — Он сказал, что давно питает нежные чувства к Юнь Чу и просил меня уговорить старшую тетушку выдать её за него. Но я отказался!
— А почему он пришел именно к тебе, а не к кому-то другому? — медленно произнесла Лю Цяньцянь. — К тому же, он искал встреч с тобой неоднократно. С чего он взял, что брат Жунь может согласиться?
Юнь Жунь замолчал.
Причина крылась в том, что он тайно плел интриги, пытаясь вернуть другим членам клана Юнь их должности. Он хотел показать родственникам свои способности, хотел, чтобы все признали: он куда способнее, чем Юнь Цзэ.
Гунсунь Нин пришел к нему, чтобы предложить сделку, именно потому, что знал о его амбициях.
Юнь Жунь прекрасно понимал, что Юнь Чу ни за что не выйдет за Гунсуня, но открыто он не отказал. Он намеренно водил Гунсунь Нина за нос, пытаясь использовать его в своих целях…
Кто же знал, что после всего двух встреч Юнь Цзэ всё выведает? Да еще и задаст прямой вопрос прямо на новогоднем ужине, не оставив ему путей к отступлению.
— Все это просто недоразумение, — вмешалась третья тетушка Юнь. — Этот мерзавец Гунсунь Нин просто использовал нашего Юнь Жуня, чтобы опорочить репутацию Юнь Чу! Хотел лишить ее выбора, чтобы ей ничего не оставалось, кроме как выйти за него. Да, Юнь Жунь здесь определенно виноват — попался на удочку Гунсунь Нина. Эй, Юнь Жунь, чего застыл? Живо извинись перед старшей тетушкой и Юнь Чу!
Юнь Жунь налил чашку чая, подошел и подал ее госпоже Линь:
— Старшая тетушка, я был неправ. Я больше никогда не буду видеться с Гунсунь Нином.
Затем он перевел взгляд на Юнь Чу:
— Это я, твой старший брат, не подумал о твоей репутации. Прости.
Третья тетушка с улыбкой попыталась сгладить углы:
— Жунь-эр уже извинился, давайте на этом и закроем тему. Ха-ха, давайте продолжим трапезу, не стоит портить праздник из-за такого пустяка!
Сказав это, она за шкирку вытащила Юнь Жуня за дверь. Улыбка мгновенно слетела с ее лица. Засучив рукава, она принялась колотить его:
— Там было полно народу, я только ради сохранения твоего лица сдержалась! Да что ж ты за человек такой! Здоровый лоб, скоро тридцать стукнет, а творишь такую дичь!
Юнь Жунь, обхватив голову руками, отчаянно уворачивался от тумаков.
— Я знаю, что ты рвешься наверх, знаю, что хочешь стать главой семьи! Внутри семьи дерись и соревнуйся сколько влезет, но зачем ты чужаков в это втягиваешь?! Семья Гунсунь — это родня Императрицы! Ты хочешь, чтобы ветвь Императрицы потешалась над семьей Юнь?! Да, сейчас у нас трудности, но семья Юнь стоит в столице двести лет, это на добрых пятьдесят-шестьдесят лет больше, чем этот паршивый клан Гунсунь! С какой стати им позволено насмехаться над нами?!
Слушай свою мать: человек должен бороться за свое место, но при этом нельзя терять стержень и достоинство!
Юнь Жунь торопливо закивал:
— Матушка, я понял, я всё понял!
Подняв голову, он увидел, что Юнь Цзэ и Юнь Чу стоят под навесом галереи. Он мгновенно выпрямился, до смерти боясь, что они заметят его жалкий вид.
— Хе-хе-хе! — нервно усмехнулась третья тетушка Юнь. — Да тут на него комар сел, вот я и прихлопнула.
С этими словами она поспешно втащила Юнь Жуня обратно в дом, прошипев вполголоса:
— Иди лучше выпей со старейшинами, наладь связи, утри нос этому Юнь Цзэ…
Юнь Цзэ посмотрел на Юнь Чу:
— Чу-эр, что думаешь об этом?
— Брат Жунь просто очень хочет превзойти тебя, старший брат, потому и пошел на эту глупость, — с улыбкой ответила Юнь Чу. — Третья тетушка обычно только воду мутит, я и не ожидала, что она способна видеть картину в целом. С такой матерью ребенок вряд ли собьется с правильного пути… Впрочем, кто знает наверняка.
Юнь Цзэ согласно кивнул.
В последнее время Юнь Цзэ как раз занимался созданием той самой информационной сети для Юнь Чу, именно поэтому он и узнал о шагах Юнь Жуня. Ему было прекрасно известно, что кузен на самом деле не давал согласия Гунсунь Нину.
Он поднял этот вопрос на сегодняшнем обеде лишь для того, чтобы предостеречь Юнь Жуня — он надеялся, что тот вовремя остановится и не станет заходить слишком далеко по ложному пути.
Когда праздничный обед в семье Юнь завершился, Юнь Чу вернулась в свою усадьбу, переоделась и в крытой повозке отправилась во дворец на новогодний пир.
Ныне она носила титул госпожи пятого ранга — ижэнь. Если отбросить былое величие семьи Юнь, среди всех приглашенных на дворцовый вечер ее чин был самым низким.
Едва добравшись до дворцовых ворот, она столкнулась с Ду Лин.
— Чучу, ты, как я погляжу, расцветаешь и хорошеешь с каждым днем, — похвалила подругу Ду Лин. — Посмотри только на это личико: кожа белая, с нежным румянцем, ну точь-в-точь юная девица!
Стоявшая подле нее Ду Ин согласно закивала:
— От сестрицы Юнь словно веет весенним ветерком.
Юнь Чу: «…»
В последние дни она то и дело проводила время наедине с Чу И, и отчего-то сейчас в душе шевельнулось необъяснимое чувство неловкости. Что это с ней?
Она слегка кашлянула и поспешила перевести тему:
— Линлин, ты ведь говорила, что жених Ин-эр болен? Я отправляла письмо в Цинчжоу и уже получила ответ. Божественный лекарь Сы и впрямь уехал странствовать, однако описание недуга жениха Ин-эр сохранилось в его записях. Ученик лекаря прибудет в столицу вместе с этими свитками, так что, когда он приедет, пусть осмотрит больного.
Учеником божественного лекаря был не кто иной, как молодой господин У. Сам прожив в болезни больше двадцати лет, он невольно познал лекарское искусство на собственном опыте. К тому же юноша обладал природным талантом, а благодаря личным наставлениям мастера Сы всего за полгода он изменился до неузнаваемости и совершил колоссальный прорыв в медицине.
Добавить комментарий