Переодевшись и приведя себя в порядок, Юнь Чу в сопровождении Чу И, который вызвался проводить её лично, прибыла в Беседку Сотни Цветов.
К этому времени почти все приглашенные гостьи уже были в сборе.
Сохраняя невозмутимое спокойствие, Юнь Чу в сопровождении старой служанки-момо вошла на территорию павильона. И первое, что бросилось ей в глаза — двое ребятишек, с веселым смехом гонявшихся друг за другом вокруг беседки.
Одного этого взгляда оказалось достаточно, чтобы развеять всю ту тоску, что терзала её эти дни.
Она направилась к Императрице, чтобы поприветствовать её.
— Чу-эр пришла, — лицо Императрицы излучало мягкость и благосклонность. — Я слышала, старый генерал слег с недугом. Как он себя чувствует? Нужно ли мне распорядиться, чтобы к нему прислали императорского лекаря?
Юнь Чу почтительно присела в реверансе:
— Это застарелая болезнь моего деда, которая мучает его уже много лет. Ему просто нужно немного отдохнуть, и всё наладится. Благодарю Ваше Величество за заботу.
— Вот и славно, — улыбнулась Императрица. — Ступай, присядь рядом со своей тетушкой.
Супруга Императора, госпожа Юнь, сидела неподалеку.
Юнь Чу подошла к ней и опустилась на соседнее место:
— Тетушка, ты выглядишь такой изможденной.
Госпожа Юнь тяжело вздохнула.
С тех пор как над их семьей сгустились тучи, она потеряла и сон, и аппетит. Как тут не выглядеть изможденной? Будучи запертой во Внутреннем дворе, она ничем не могла помочь своим родным.
— Тетушка, не волнуйся, здоровье деда в полном порядке, — тихо произнесла Юнь Чу, склонившись к ней. — Успокойся, с семьей Юнь не случится никакой беды.
В глазах госпожи Юнь вспыхнул огонек надежды.
Чу-эр, должно быть, снова видела вещий сон! Сон о том, что семья Юнь преодолеет эти невзгоды. Если у обычных людей сны — это просто сны, то для Чу-эр это были видения грядущего.
Эти слова принесли госпоже Юнь долгожданное облегчение.
Когда подошло время, Императрица объявила об официальном начале Банкета любования хризантемами.
Всюду вокруг беседки распустились цветы самых разных сортов и расцветок — зрелище поистине великолепное.
Но Юнь Чу почему-то не могла отделаться от мысли о тех диких хризантемах в заброшенном дворце, где она встретила циньвана Чжуана. Они цвели гораздо ярче и пышнее, чем любой из этих заботливо выращенных цветов.
В народе ходили слухи, что покойный Наследный принц не обладал добродетелью, достойной его положения, за что и поплатился ранней смертью.
А его единственный законный сын, циньван Чжуан, вообще не должен был появиться на свет. За это нарушение воли Небес он родился с врожденными недугами и рос хилым и больным.
Говорили даже, что жизнь ему продлевают лишь за счет крови из сердец молодых девушек.
Юнь Чу всегда считала, что это просто жуткие сказки, придуманные простолюдинами.
Она и представить не могла, что однажды эта страшная легенда обернется суровой реальностью, едва не стоившей ей жизни.
Она не стала дальше обдумывать эти мрачные события, потому что её внимание привлек разговор сидевших неподалеку знатных дам, обсуждавших… Дина Июаня.
— Вы слышали? Поместье хоу Пинцзинь пригласило к себе предсказателя. Так вот, что бы он ни предрекал — всё сбывается в точности! Правда, берет он за один сеанс целую тысячу лян серебра.
— Уж не тот ли это господин Дин, что раньше гадал на медных монетах прямо на улице? Кажется, это именно он тогда напророчил, что Великий генерал Чжуго пропадет без вести.
— Да неужели он и впрямь такой ясновидящий? Может, это просто ловкий шарлатан?
— Так вот, жена хоу Пинцзиня велела ему предсказать, когда их наследник женится и обзаведется детьми. И что вы думаете? Господин Дин ответил, что у молодого господина уже давно есть дети! Жена хоу тут же велела всё разузнать, и выяснилось — наследник втайне содержит женщину на стороне, и у них растет годовалый сын!
— А сам хоу спросил у него, на каком поколении прервется их титул. Господин Дин ответил — на следующем. Так хоу в тот же день помчался во дворец, просить Императора сменить наследника!
— …
— И мне теперь тоже хочется пригласить этого господина Дина, чтобы он мне судьбу предсказал.
— И не говорите! Вот только он цену поднял. Говорят, теперь за одно гадание просит две тысячи лян.
— Да это же грабеж средь бела дня! Серебро ведь не с неба сыплется.
— Вот именно! Разве истинные мудрецы не должны быть равнодушны к славе и богатству? Зачем ему столько денег!
— Жена хоу Пинцзиня сказала, что господин Дин гадает только тем, с кем у него есть кармическая связь. Так что даже если у вас есть деньги — не факт, что он согласится.
— …
Юнь Чу опустила глаза и сделала глоток хризантемового чая.
То, что слава Дина Июаня так быстро разнеслась среди аристократии — целиком и полностью заслуга хоу Пинцзиня, который расхваливал его на каждом углу.
В империи Великая Цзинь — от самых низов и до самой верхушки — все безоговорочно верили в судьбу и предначертания. Надо полагать, скоро слухи о Дине Июане дойдут и до ушей самого Императора.
— Старшая сестра Юнь, ваши брызги чая попали мне на платье! — внезапно раздался резкий, раздражающий голос.
Юнь Чу повернула голову и увидела, что сидевшая по другую сторону от госпожи Юнь наложница Юань всем своим видом демонстрирует готовность к скандалу.
— Это платье сшито из шелка «Небесное облако», который мне даровал сам Император! Испачкать его чаем — значит проявить глубочайшее неуважение к Его Величеству. Сможете ли вы, старшая сестра Юнь, взять на себя такую ответственность?
Лицо госпожи Юнь оставалось невозмутимым:
— Младшая сестра, похоже, большая мастерица разыгрывать представления.
Юань терпеть не могла эту ледяную сдержанность. Казалось, даже если небо упадет на землю, лицо госпожи Юнь не дрогнет.
А ведь она была старше Юань на добрых пять-шесть лет! Юань уже начала увядать, а госпожа Юнь цвела, как и прежде, и Император исправно навещал её дворец каждый месяц.
Как тут было не сгорать от черной зависти?
Сейчас, когда семья Юнь оказалась в опале, госпожа Юнь, естественно, должна была лишиться благосклонности Императора. Юань не могла упустить шанса втоптать её в грязь.
— Старшая сестра считает, что я вас клевещу? — Юань состроила крайне обиженное лицо и повернулась к Императрице. — Прошу Ваше Величество рассудить нас! Ваша покорная служанка требует справедливости!
Императрица устало потерла виски.
Эти женщины во Внутреннем дворе вечно ссорились из-за платьев, украшений, месячного содержания… и каждый раз от их разборок у неё начинала раскалываться голова.
Чуть что — сразу кричат о «неуважении к Императору». Да Император, будучи по горло занят государственными делами, и не помнит, кому и что он дарил! Какое тут может быть неуважение?
Но она была хозяйкой Внутреннего двора, и ей приходилось терпеливо разбирать каждую такую жалобу.
Императрица уже открыла рот, чтобы сказать свое слово, как вдруг заметила маленькую фигурку, что, словно вихрь, неслась прямо на них.
В следующее мгновение, прежде чем кто-либо успел отреагировать, этот маленький вихрь со всего маху врезался в стоящую перед Императрицей наложницу Юань!
Юань пошатнулась и с силой налетела на стоящий рядом столик. На нем как раз были расставлены только что приготовленные крабы, соусы к ним, различные сорта хризантемового чая и хризантемового вина.
Столик с грохотом перевернулся.
Всё это изобилие еды и напитков щедро окатило наложницу Юань с головы до ног.
Густая смесь из соевого соуса, уксуса и запаха хризантем медленно стекала по её волосам прямо на драгоценный шелк «Небесное облако».
Юань едва не лишилась рассудка от ярости. Но, подавив готовый вырваться наружу гнев, она посмотрела вниз и увидела… маленького наследника циньвана Пинси.
Среди всех младших членов императорской семьи Император больше всего обожал именно этого маленького наследника. У Юань просто не хватило бы смелости устроить ему скандал.
Но самое ужасное — она сейчас выглядела донельзя жалкой и убогой. Оказаться в таком виде на глазах у всех этих знатных дам… Завтра же она станет главным посмешищем во всем дворце и за его пределами!
Ей жить не хотелось от позора!
— Простите меня, наложница Юань… — Чу Хунъюй понурил голову и растерянно захлопал глазами. — Я… я просто увидел, что по вашему платью ползет жук, вот и бросился на помощь, чтобы его поймать. Простите, я виноват…
— Что ж, теперь на вашем платье в любом случае не разобрать, есть там чайные пятна или нет, — взяла слово Императрица. — Каким бы дорогим ни был наряд, он не сравнится с искренним извинением ребенка. Считайте, что дело улажено.
Супруга Инь выступила вперед и добавила:
— Это братец Юй проявил излишнюю порывистость, во всем виновата ваша покорная служанка — не углядела за дитятей. Чуть позже я велю няньке отправить в ваш дворец целый рулон шелка «Небесное облако». Покорнейше прошу вас, наложница Юань, не держать обиды на ребенка.
У Юань потемнело в глазах.
Ей-то в свое время досталось всего несколько чи (китайский фут) этого шелка, из которых она едва скроила платье и теперь щеголяла в нем, выставляя напоказ.
А супруга Инь, судя по всему, могла вот так запросто, мимоходом, раздавать драгоценный шелк целыми рулонами! Да уж, от такого сравнения и впрямь можно лопнуть от злости.
Не смея больше задерживаться, Юань, облитая помоями с ног до головы, поспешно уковыляла прочь, опираясь на руку служанки.
Чу Хунъюй поднял голову, посмотрел в сторону Юнь Чу и победоносно улыбнулся.
Юнь Чу лишь покачала головой.
Этот сорванец по-своему, как умел, защищал её близких.
И всё же подобные методы поощрять не стоило.
Сначала она одними губами поблагодарила его, а затем беззвучно добавила:
«Чтобы это было в последний раз».
Добавить комментарий