Представители боковых ветвей семьи Юнь разошлись спустя час с небольшим.
Однако один человек всё же задержался. Это была Юнь Цинь — первая женщина в боковых ветвях семьи Юнь, получившая развод по обоюдному согласию.
В нынешние времена разведенной женщине приходилось ох как несладко, особенно если в родном доме заправляли братья.
Дождавшись, пока остальные уйдут, Юнь Цинь подошла и спросила:
— Чу-эр, этот приют… ты им полностью управляешь?
Юнь Чу кивнула:
— Старшая кузина Цинь, у тебя какое-то дело?
Юнь Цинь смущенно поправила волосы:
— Я всё равно сижу дома без дела, заняться мне совершенно нечем. Вот и подумала — может, найду какую работу. Тебе там люди не нужны?
В доме бывшего мужа ей каждый день приходилось заниматься хозяйством. Но после развода, вернувшись в отчий дом, она оказалась в подчинении у жены старшего брата. В месяц ей полагалось два ляна серебра на мелкие расходы, и каждый раз, приходя за этими деньгами, приходилось терпеть косые взгляды невестки.
На самом-то деле эти два ляна были ей не так уж нужны, но откажись она — и невестка решила бы, что она воротит нос от «подачек». Что ни сделай, всё было не так. Уж лучше найти повод и съехать оттуда от греха подальше.
— Старшая кузина Цинь, в приюте действительно не хватает рабочих рук. Но, — Юнь Чу говорила совершенно искренне, — поскольку дело это благотворительное, жалование там предлагают весьма скромное.
— Знаю, знаю, — поспешно закивала Юнь Цинь. — Только поэтому я и осмелилась попроситься.
Юнь Чу улыбнулась:
— Хорошо. Я скажу дядюшке Чэню, чтобы он всё устроил.
Юнь Цинь облегченно выдохнула:
— Тогда буду ждать вестей.
Сказав это, она не стала задерживаться и ушла.
Лишь теперь у Юнь Чу появилось время сделать глоток чая. Она посмотрела на госпожу Линь и Лю Цяньцянь:
— Сейчас торговыми делами семьи Юнь управляете вы, матушка, и ты, старшая невестка. И большая часть дел находится именно в твоих руках. Я долго думала об этом и подозреваю, что в том вещем сне твой выкидыш был как-то связан с этим имуществом.
У женщин семьи Юнь было собственное приданое, а у самой семьи — родовые предприятия, приносящие доход. Управляла всем этим хозяйка дома. Когда Лю Цяньцянь вошла в семью Юнь, госпожа Линь шаг за шагом передала эти дела в руки невестки.
Госпожа Линь тут же вмешалась:
— Наша семья сейчас терпит бедствие при дворе, но торговля идет своим чередом, и это действительно может вызвать у кого-то черную зависть. Цяньцянь, ты сейчас в положении. Самое время передать дела мне, я сама ими займусь! Посмотрим, кто это набрался такой дерзости, чтобы плести интриги и покушаться на имущество семьи Юнь!
— Матушка, думаю, не стоит… — Юнь Цзэ прикрыл рот рукой и кашлянул. — Вы слишком давно не занимались счетами, недоброжелателям будет легко найти лазейку.
На самом деле причина была в другом: его матушка была слишком простодушна. Как бы не вышло так, что Цяньцянь уберегут, а под удар попадет сама матушка. Если такое случится, Цяньцянь до конца своих дней не найдет покоя от чувства вины.
— Если невестка не возражает, как насчет того, чтобы делами семьи Юнь пока занялась я? — Юнь Чу посмотрела на Лю Цяньцянь. — Не беспокойся, всё это лишь временно перейдет под мое управление, я…
— Чу-эр, к чему эти оправдания, мы же не чужие, — Лю Цяньцянь мягко взяла её за руку. — Ты готова принять удар на себя, и я восхищаюсь твоей смелостью. Я не знаю, как и благодарить тебя, с чего бы мне сомневаться?
Если бы не беременность, она ни за что не позволила бы Юнь Чу подставляться под удар. Но дитя в её чреве толкалось каждый день, и она до смерти боялась, что жуткий сон Чу-эр станет явью.
— Мы одна семья, так что не будем разводить церемонии, — госпожа Линь была искренне рада видеть такое согласие между золовкой и невесткой. — Юнь Цзэ, ты тоже приглядывай за делами. Не взваливай всё на плечи сестры.
Юнь Цзэ поспешно ответил:
— Не волнуйтесь, матушка, я всё понял.
Госпожа Линь уговорила Юнь Чу остаться на обед. В это время в комнату вошла пожилая служанка и доложила:
— Госпожа, из дворца прислали приглашение.
Приглашение подали госпоже. Это был ежегодный Банкет любования хризантемами, устраиваемый самой Императрицей, и состояться он должен был уже завтра. Каждый год в это время семья Юнь получала такое послание.
— Наша семья больше не имеет статуса генеральского поместья первого ранга. По логике вещей, это приглашение не должны были присылать, — заметила Лю Цяньцянь. — Матушка, вам лучше не ходить на этот банкет.
Госпожа Линь кивнула:
— Семья Юнь в беде, и то, что я слегла от горя, вполне естественно. Даже голову ломать над предлогом не придется.
Юнь Чу взяла приглашение в руки:
— Я пойду туда вместо семьи Юнь.
С тех пор как двое её малышей отправились во дворец, от них не было никаких вестей. Прошло всего несколько дней, но тоска уже рвала её сердце. Теперь она на собственном опыте поняла, что значат слова «один день разлуки кажется тремя годами». К тому же нужно было переговорить с тетушкой во дворце, чтобы та не изводила себя напрасными тревогами.
Юнь Цзэ понял её мысли и, прежде чем госпожа Линь успела возразить, произнес:
— Кто-то от семьи Юнь должен пойти, иначе пойдут кривотолки. Будет лучше, если пойдет Чу-эр.
Вернувшись в свой двор, Юнь Чу принялась за сборы. Платье, подобающее для дворцового приема, комплект украшений — не слишком кричащий, но и не бедный. Ей не требовались ни румяна, ни белила, чтобы поражать своей утонченной красотой.
Банкет любования хризантемами был назначен на вторую половину дня. Пообедав, Юнь Чу в сопровождении служанки отправилась во дворец. Крытая повозка доехала до дворцовых ворот и остановилась. Дальше, к саду, где цвели хризантемы, предстояло идти пешком.
Сойдя с повозки, она подошла к воротам и предъявила приглашение. Тут же подошел молодой евнух, чтобы проводить её во Внутренний двор, к Императорским садам.
Но стоило ей сделать лишь шаг, как позади раздался голос:
— Госпожа Юнь.
Юнь Чу могла даже не оборачиваться, чтобы узнать голос Чу И. Она обернулась и с легкой улыбкой произнесла:
— Ван.
— Госпожа Юнь направляется в Беседку Сотни Цветов любоваться хризантемами? — циньван Пинси шагнул к ней. — Мне как раз нужно в Императорский кабинет. Нам по пути.
На банкет Императрицы были приглашены лишь женщины, и ему, вану, появляться там было, разумеется, не с руки. Однако ничто не мешало ему проводить её.
Юнь Чу часто бывала во дворце лишь до замужества, да и то посещала всего несколько дворцовых покоев. Она и впрямь не знала, в какой стороне находится Императорский кабинет.
Зато это прекрасно знал молодой евнух, показывавший дорогу. Императорский кабинет располагался на центральной оси дворца, а Беседка Сотни Цветов — ближе к западным воротам. Им было по пути лишь на крошечном отрезке дороги в самом начале, а дальше их маршруты расходились совершенно.
Дойдя до развилки, евнух думал, что здесь они попрощаются, но к своему изумлению увидел, как циньван Пинси с невозмутимым видом свернул вслед за госпожой Юнь.
Евнух торопливо напомнил:
— Ван, Императорский кабинет находится в той стороне…
Чу И: «…»
Он ведь вырос в этих стенах и бывал во дворце каждый день — неужто он мог не знать, где находится Императорский кабинет?
Этот мелкий евнух определенно совал нос не в свое дело.
Впрочем, снисходить до объяснений с прислугой ван не стал. Переведя взгляд на Юнь Чу, в чьих глазах промелькнуло легкое недоумение, он с абсолютным спокойствием произнес:
— Ее Величество Императрица устроила банкет в честь цветов, и мой Император-отец, должно быть, тоже не прочь полюбоваться осенними хризантемами. Зайду в сад, сорву для него один цветок и отнесу в Кабинет.
Юнь Чу согласно кивнула:
— Разумное решение.
И они вдвоем продолжили путь к Беседке Сотни Цветов.
— Ван! — снова подал голос назойливый евнух. — Только что, пока раб покорный ожидал госпожу Юнь у дворцовых ворот, глава Верховного суда справлялся у меня, где вы находитесь. Должно быть, у него есть какое-то неотложное дело, которое он желает с вами обсудить.
Чу И нахмурился.
Дело семьи Юнь сейчас как раз было передано в Верховный суд для тщательного расследования. Похоже, они умудрились что-то раскопать.
Он остановился:
— Что ж, осенняя хризантема для отца подождет до следующего раза. Госпожа Юнь, мне пора заняться делами.
Юнь Чу кивнула:
— Не смею вас задерживать, ван, ступайте скорее.
Чу И развернулся и направился в сторону Императорского кабинета — глава Верховного суда, скорее всего, ждал его именно там.
Однако едва они обогнули очередную дворцовую стену и почти подошли к главным дверям Кабинета, шаги Чу И резко оборвались:
— Не то.
Слуга Чэнсюй, следовавший за ним по пятам, тоже замер:
— Ван, что случилось?
Чу И стремительно развернулся назад:
— Тот мелкий евнух не так прост. Здесь что-то нечисто.
Не теряя ни секунды, он задействовал технику легкости цигун и стрелой помчался в обратном направлении.
Чэнсюй остался стоять в полном замешательстве.
И что не так с этим евнухом? Лично он ничего подозрительного не заметил.
Добавить комментарий