Юнь Чу внимательно осмотрела все участки, предложенные дядюшкой Чэнем. Изучая одни лишь чертежи на бумаге, было трудно уловить разницу.
На следующее утро она наняла повозку и отправилась в пригород столицы, чтобы лично осмотреть каждую из земель. Это были скудные, неплодородные пустоши низшего сорта, и потому стоили они сущие копейки. Самый большой и дорогой участок обошелся бы всего в тысячу лян серебра.
Её выбор пал на просторный пологий склон с открытым видом. Место было большим, рядом находились и горы, и вода, да и пейзаж радовал глаз. В её голове уже начал вырисовываться примерный план будущих построек.
— Дядюшка Чэнь, оформи купчую как можно скорее, — удовлетворенно произнесла Юнь Чу. — Максимум через десять дней я пришлю тебе чертежи.
Чэнь Дэфу почтительно кивнул:
— Слушаюсь, госпожа.
— Доси! — позвала Юнь Чу.
Доси, пригнувшись, подбежал к ней:
— Здесь, госпожа!
— Дядюшка Чэнь, Доси — смышленый малый. Если понадобятся лишние руки, можешь смело гонять его, — с улыбкой сказала Юнь Чу. — Я взвалила на тебя столько дел разом, дядюшка Чэнь, ты уж прости за труды. Я постараюсь в ближайшее время найти еще несколько толковых людей тебе в помощники.
Сначала была лавка льда, затем открытие усадьбы с горячими источниками, потом дядюшке пришлось налаживать связи для строительства корабля, а теперь еще и возведение приюта. Чэнь Дэфу и впрямь был завален работой по горло.
— Этими словами госпожа лишь смущает старого раба, — опустив голову, ответил Чэнь Дэфу. — С усадьбой отлично справляются Тиншуан и Цзю-эр, я там уже не нужен. Постройка корабля тоже идет своим чередом, остается только ждать. Так что сейчас у меня на руках лишь приют. А уж с помощью Доси мне и вовсе будет не в тягость.
Юнь Чу запомнила каждую каплю пота, пролитую Чэнь Дэфу ради нее.
Она знала: что бы она ни предложила, он ничего не возьмет для себя. Поэтому она твердо решила, что щедро отплатит его детям и внукам.
На обратном пути в столицу Юнь Чу специально приподняла занавеску, чтобы посмотреть на улицы. Даже на самых шумных и богатых проспектах ей то и дело попадались на глаза сгорбленные фигурки детей, просящих милостыню.
Погода становилась всё холоднее. Без крыши над головой эти дети просто не переживут грядущую зиму.
Нужно как можно скорее нарисовать проект, не жалеть денег на наем рабочих и начать стройку. А мелкие детали можно будет дорабатывать уже в процессе…
— Едем на рынок рабов, — скомандовала она.
Юнь Чу катастрофически не хватало людей.
Все, кто сейчас служил ей, были из числа приданого семьи Юнь. Пришло время воспитывать собственных преданных слуг.
Когда экипаж остановился у рынка, Юнь Чу вышла из повозки и направилась внутрь. Заметив её уверенную поступь и осанку, торговцы живым товаром сразу смекнули, что перед ними состоятельная покупательница, и тут же вывели свежую партию невольников.
Перед Юнь Чу выстроился десяток детей и подростков. Самому старшему было не больше двадцати, самому младшему — года три-четыре.
Свита Юнь Чу в основном состояла из служанок, которые годились для работы на женской половине дома. Из мальчишек-пажей для поручений во внешнем дворе у нее был только Доси. Поэтому она купила восемь мальчиков, потратив на это тридцать лян серебра. В её руках оказались восемь свежих купчих.
— Цютун, забери семерых и отведи в нашу усадьбу в переулке. Пусть пока обоснуются там, — распорядилась она, а затем перевела взгляд на последнего мальчишку, который был чуть старше остальных. — А ты пойдешь со мной.
Тех семерых она велела сначала обучить манерам и послушанию, а потом отправить в помощь дядюшке Чэню.
Что касается этого…
Еще там, на невольничьем рынке, она подметила, что этот паренек сообразительнее других и умеет выгодно себя подать.
А ей для ее дел нужны были именно такие — умные и расторопные.
Повозка прибыла в западную часть города. Юнь Чу вместе с мальчиком подошла к дверям дворика, где скрывался Се Шивэй, и постучала.
Увидев Юнь Чу, Се Шивэй не смог скрыть радости и громко крикнул:
— Матушка!
— Вэй-ге’эр, я купила для тебя слугу. Отныне он будет прислуживать тебе, — Юнь Чу велела мальчику за ее спиной выйти вперед. — Дай ему имя.
Мальчишка тут же шагнул к нему:
— Раб приветствует молодого господина! Прошу, даруйте мне имя!
Се Шивэй застыл, не веря своим ушам.
С тех пор как он совершил проступок, и отец отослал его из дома, возле него не было ни единого слуги.
Живя в одиночестве в этом ветхом дворике, он сам колол дрова, сам разжигал очаг, сам готовил себе еду. Он и представить не мог, что матушка снова приставит к нему прислугу.
На мгновение в его душе смешались самые разные чувства.
— Ну чего ты замер? — с улыбкой спросила Юнь Чу. — Не можешь придумать имя? Тогда, может, я?
Се Шивэй поспешно кивнул:
— Да, если матушку не затруднит.
Юнь Чу посмотрела на переминающегося с ноги на ногу мальчишку:
— Торговец людьми сказал, что раньше ты жил в нищете и мраке, не видя просвета. Теперь эти горькие дни позади. Как насчет имени Ганьлай (Сладость, приходящая на смену горечи)?
Ганьлай тут же бухнулся на колени:
— Ганьлай благодарит госпожу за имя! Отныне я буду преданно служить госпоже и молодого господину! Если я когда-нибудь предам хозяев, пусть меня поразит гром и разорвут молнии…
Юнь Чу подняла его:
— Иди в дом, помоги собрать вещи. Мы возвращаемся.
Се Шивэй опустил голову и тихо спросил:
— Я правда возвращаюсь домой?
С улыбкой Юнь Чу велела ему садиться в экипаж, и повозка неспешно покатила к усадьбе Се.
Вскоре они прибыли на место. Сойдя на землю и глядя на некогда величественные ворота дома Се, Се Шивэй почувствовал какую-то нереальность происходящего.
Цютун поднялась по ступеням, толкнула створки и вошла внутрь. Увидев всё это запустение, Се Шивэй ощутил, как сердце сжимается от тоски. Дом Се и впрямь был разрушен до основания.
— Сначала пойдем к твоей бабушке.
Юнь Чу повела его во двор госпожи Юань.
В тот момент госпожа Юань как раз пыталась накормить Се Шикана рисовой кашицей. Малыш и молоко-то сосал с трудом, что уж говорить о каше. Он надрывался от плача и не проглотил ни капли.
Госпожа Юань уже была готова впасть в отчаяние, когда вдруг подняла глаза и увидела вошедший знакомый силуэт.
Дело было не в том, что она не узнала собственного внука. Просто Се Шивэй изменился до неузнаваемости: он исхудал так, что кожа да кости, скулы заострились. Он казался совершенно другим человеком.
— Бабушка!
Только когда Се Шивэй заговорил, госпожа Юань поняла, что не ошиблась.
— Вэй-ге’эр?! — она торопливо сунула Кан-эра стоящей рядом старухе и, спотыкаясь, бросилась к внуку. — Это правда ты, Вэй-ге’эр?
— Отныне Вэй-ге’эр будет зваться Се Вэем, сыном боковой ветви клана Се из нашего родового поместья в Цзичжоу, — произнесла Юнь Чу. — Сообщите об этом всем домашним, чтобы никто не проговорился, иначе Вэй-ге’эра тут же схватит стража и бросит в темницу.
Когда скончалась старая госпожа, некие «доброжелатели» донесли властям, и дело было задокументировано. Официально Се Шивэй числился подозреваемым в бегах.
Госпожа Юань прекрасно понимала всю серьезность ситуации, поэтому немедленно велела служанке созвать всех членов семьи.
Когда пришел Се Шиань, на его лице не было и тени удивления — он еще вчера понял, что матушка рано или поздно приведет брата домой. Тем не менее он изобразил ровно ту степень радостного изумления, которая требовалась:
— Шивэй! А я-то думал… Как же хорошо, что ты вернулся! Это просто замечательно!
Се Шивэй посмотрел на своего родного брата. В глубине души он отчаянно завидовал ему и ненавидел за то, что по его вине остался калекой… Но сейчас они были единственными мужчинами в роду, и сколько бы ненависти ни копилось в его сердце, ему оставалось лишь подавить её и не подавать виду.
— Да, я вернулся, — ответил он. — Теперь мы с тобой, брат, вместе поднимем наш дом Се.
— Хорошо, просто чудесно! — Госпожа Юань плакала от радости. В череде бесконечных бед семьи Се наконец-то случилось что-то по-настоящему светлое. Она строго посмотрела на наложниц: — Вэй-ге’эр отныне считается ребенком из побочной ветви клана. Держите язык за зубами и не забудьте напомнить об этом Юнь-эру и Сянь-цзе’эр. Чтобы выбраться из этой ямы, вся семья Се должна действовать как одно целое. Все запомнили?
Наложница Цзян тут же закивала.
Тинъюй, честно говоря, была не в восторге. Жизнь и так стала скудной, а теперь придется кормить лишний рот — так и до пустых котлов недалеко. Но она понимала: возвращение Се Шивэя может помочь Шианю в делах, и тогда долги перед казной будут выплачены быстрее. Ради общего блага её Юнь-эру придется немного потерпеть неудобства.
Пока они обсуждали это, Тинъюй заметила незнакомца за спиной Се Шивэя и с недоумением спросила:
— А это кто?
Добавить комментарий