Солнце медленно поднималось на востоке.
Стояла ясная погода, но в эту пору ранней осени зной был особенно тягучим — в народе такие дни называли «осенним тигром».
Вся столица только и гудела о покушении в горах Яньшань. Уличных торговцев стало заметно меньше, а в воздухе разлилась тревога, сковавшая сердца людей.
Вся семья Се собралась в кабинете Се Цзинъюя. Лица у всех были мрачнее тучи.
— Неужто ван Аньцзин лишился рассудка? С чего бы ему покушаться на жизнь нынешнего Сына Неба! — процедил сквозь зубы Се Чжунчэн. — Он ведь не наследный принц, а лишь четвертый по счету. Какая ему выгода от смерти государя? Если он так жаждет смерти, пусть дохнет сам, зачем тянуть за собой на плаху нашу семью Се!
Госпожа Юань в волнении металась из угла в угол:
— Дело уже сделано, нужно скорее придумать, как нам выпутаться!
Се Цзинъюй бессильно осел в кресле; жилки на его висках бешено пульсировали.
Насколько он был горд и величествен, став тестем вана Аньцзина, настолько же он был в отчаянии сейчас. Стоит вине вана в мятеже подтвердиться, как все, кто был связан с его резиденцией, пойдут под удар. И пусть сам Се Цзинъюй не входил в ближний круг принца, его родство с ним было фактом, который не изменить, что бы он ни предпринял.
— Верховный суд при рассмотрении дела опирается на улики, — негромко произнесла Юнь Чу. — Если семья Се не вступала в сговор с ваном Аньцзином, то и опасаться особо нечего.
Госпожа Юань с тревогой воскликнула:
— А как же Пин-эр? Она делила ложе с ваном, неужто и её это коснется?
В кабинете воцарилась тяжелая тишина. Семья Се, возможно, и могла выйти сухой из воды, но Се Пин, будучи законной супругой вана… её участь была незавидна.
В этот момент в дверях появился слуга. Запыхавшись, он закричал с крыльца:
— Господин! Обыск в резиденции вана Аньцзина окончен!..
Се Цзинъюй резко вскочил, но голова его закружилась, и он снова рухнул в кресло.
Се Шиань первым бросился навстречу слуге:
— Нашли ли какие-нибудь доказательства?
— Говорят, ван Гунси обнаружил в поместье огромное количество писем и уже отвез их во дворец, — слуга почесал затылок и продолжил: — Еще поговаривают, что когда ван Гунси пришел с обыском, более десятка наложниц-служанок из внутренних покоев высыпали во двор и на коленях молили о спасении… Люди на улицах судачат, что все эти несчастные были похищены ваном Аньцзином за эти годы. Самую горемычную из них он продержал взаперти целых шесть лет.
— Ван Гунси тут же объявил их невиновными и отпустил по домам… — слуга замялся. — И та боковая супруга Ши, что вышла за вана вместе с нашей старшей барышней… Говорят, она почему-то стала простой наложницей-служанкой, так что её тоже отпустили.
Юнь Чу облегченно вздохнула.
Слава богам, её затея не обернулась гибелью для старшей барышни Ши.
Госпожа Юань нетерпеливо прервала его:
— А что же Пин-эр? Где она?
— Старшую барышню ван Гунси забрал с собой в императорский дворец, — ответил слуга.
Се Пин привезли во дворец.
У дверей императорского кабинета она увидела благородную супругу Дэ. Та стояла на коленях, и лицо её было серым, словно зола. У Се Пин подкосились ноги, и она рухнула на колени рядом с ней.
Ван Гунси, неся шкатулку с письмами, поднялся по ступеням и вошел в кабинет.
Вскоре оттуда раздался яростный рев Его Величества:
— Непокорный сын! Послать еще людей! Искать повсюду! Я заживо с него кожу спущу!
Сердце Се Пин дрогнуло, и она в ужасе приникла к земле.
В следующее мгновение она почувствовала, как чья-то рука мертвой хваткой вцепилась в её волосы и рывком подняла голову. Следом на её лицо обрушилась тяжелая пощечина.
— Это всё из-за тебя! — благородная супруга Дэ окончательно потеряла рассудок. Пощечины посыпались одна за другой. — Если бы ты донесла мне, когда Четвертый покинул лагерь прошлой ночью, его бы не смогли так подло оклеветать! Ты — законная супруга, но не исполнила своего долга! Ты заслуживаешь смерти! Тебя нужно изрезать на тысячи кусков!
Се Пин, оглушенная ударами, инстинктивно пыталась оправдаться:
— Нет… это не я… я тут ни при чем…
Каждый раз супруга Дэ осыпала её лишь презрением и холодом, как бы она посмела сама явиться к ней?
Вся горечь и ярость благородной супруги выплеснулись на голову Се Пин. Девушке казалось, что её лицо вот-вот распухнет до неузнаваемости.
Лишь когда двери императорского кабинета распахнулись и оттуда вышел ван Гунси, благородная супруга Дэ прекратила побои. Зайдясь в рыданиях, она закричала:
— Ваше Величество, Четвертый несправедливо оклеветан! Его наверняка подставили, молю Вас, государь, не спешите с приговором!..
Ван Гунси знаком велел евнухам закрыть двери. Глядя на супругу Дэ свысока, он тяжело вздохнул:
— В кабинете Четвертого брата обнаружено множество писем от людей из криминального мира. Оказывается, это покушение в горах Яньшань он начал замышлять еще полгода назад… Отец-Император сейчас глубоко опечален и никого не желает видеть. Супруге Дэ лучше вернуться в свои покои.
Се Пин не верила своим ушам.
Полгода назад ван Аньцзин уже планировал мятеж. А она четыре месяца назад обручилась с ним и всего месяц назад стала супругой вана.
Если бы она только знала раньше…
Но в этом мире нет места слову «если».
Это был путь, который она выбрала сама. И то, что он привел её в тупик — лишь её собственная вина.
Но как же горько было на душе!.. Она ведь действительно ничего не знала. Ей всего тринадцать, она даже не делила ложе с ваном по-настоящему. За что ей нести это тяжкое бремя за чужие грехи?..
— Второй принц, Четвертый всегда был близок с вами, умоляю, замолвите за него словечко!
Супруга Дэ, забыв о достоинстве императорской наложницы, вцепилась в подол одеяния вана Гунси и хрипло умоляла его.
Ван Гунси наклонился и мягко поддержал супругу Дэ за руки:
— Сначала нужно отыскать Четвертого брата, и тогда я, разумеется, замолвлю за него слово.
Он говорил необычайно кротко, но в глубине его глаз промелькнула ледяная тень.
Если бы Четвертый случайно не прознал о его тайном сговоре с верными людьми, он бы не стал наносить удар по брату так скоро…
— Благодарю вас, Второй принц.
Супруга Дэ осталась стоять на коленях. Чего бы ей это ни стоило, она будет ждать здесь, надеясь, что сердце Его Величества смягчится и он проявит милосердие.
Се Пин оставалось только стоять на коленях рядом.
Они стояли так от рассвета до заката, и снова до рассвета.
Люди то и дело входили и выходили из императорского кабинета, но о них двоих словно забыли.
Се Пин чувствовала невыносимую усталость, голод и жажду. Ей хотелось бежать без оглядки… но супруга Дэ замерла изваянием, и девушка не смела ни слова сказать, ни шелохнуться.
Ближе к полудню к кабинету в сопровождении свиты подошел Чу И.
Супруга Дэ медленно подняла голову. Когда она увидела четверых стражников, несущих на носилках тело, её сердце судорожно сжалось.
Она не смела смотреть, лишь с трудом разомкнула пересохшие губы:
— Третий принц… нашли ли Четвертого?
Чу И промолчал. Он поднялся по ступеням и вошел в кабинет.
Вскоре оттуда вышел Император. Его острый взгляд впился в лежащее на земле тело, накрытое грубой серой тканью.
— Отец-Император, это Четвертый брат, — голос Чу И был глухим. — Я велел лекарю осмотреть его. Четвертый брат скончался сегодня примерно в стражу Чэнь (около 7–9 утра).
— Не-е-ет!!!
Супруга Дэ издала истошный вопль.
Она рванулась вперед, но из-за долгого стояния на коленях ноги онемели, и она рухнула ниц. Перебирая руками, она поползла к телу.
Дрожащими пальцами она откинула серую ткань и увидела лицо, залитое кровью.
— Сын мой!..
Супруга Дэ вскрикнула в неописуемой муке и приникла к сыну, оглаживая его лицо, пока слезы лились из её глаз неиссякаемым потоком.
Добавить комментарий