Лекарь Би прибыл очень быстро.
Схватив свой медицинский ящик, он поспешно вошел во внутренние покои, где лежала Юнь Чу. Он протянул тонкую шелковую нить и наложил ее на запястье Юнь Чу, чтобы прощупать пульс.
— Недостаток крови породил внутренний ветер, впредь этого следует избегать, — лекарь Би быстро пришел к заключению. — Раз уж это реакция на дикие грибы, в будущем просто не употребляйте их в пищу. Я выпишу два рецепта: один для восстановления крови и укрепления сил, а второй — чтобы снять зуд с кожи.
Лекарь взял кисть и вскоре протянул два исписанных листка. Цзю-эр забрала их и тут же велела слуге из поместья, умеющему ездить верхом, мчаться в аптеку за снадобьями.
— Я врачую уже больше тридцати лет, и госпожа Се — лишь второй человек на моей памяти, кто падает в обморок от диких грибов, — заговорил лекарь Би. — Первой была маленькая цзюньчжу.
Сердце Юнь Чу дрогнуло, а на лице отразилось недоверие.
Малышка Чаншэн тоже не переносит дикие грибы? Это уж слишком невероятное совпадение.
— Чуть позже госпожа Се может погрузиться в горячие источники, это поможет быстро свести появившуюся красную сыпь, — лекарь Би перевел взгляд на стоявшего в стороне Чу И. — Раз уж маленькая цзюньчжу тоже здесь, в поместье, почему бы завтра не провести для нее сеанс иглоукалывания? Посмотрим, какой лечебный эффект дадут иглы, если ставить их прямо в целебной воде.
Едва услышав эти слова, Чу Чаншэн невольно вздрогнула. Она глубже зарылась в объятия Юнь Чу, не в силах унять крупную дрожь.
Чу Хунъюй шмыгнул носом и, сжав маленькие кулачки, заявил:
— Лекарь Би — плохой! Он вечно колет сестренку иголками. Все эти следы от уколов на ней — это всё он! Злодей! Большой злодей!
Лекарь Би смущенно потер нос.
Он жил бок о бок с маленьким наследником и цзюньчжу уже больше трех лет, и эти двое малышей всегда прятались от него, как от страшного чудовища. Впрочем, он к этому уже привык.
Но тут раздался нежный женский голос:
— Брат Юй, лекарь Би ставит Чаншэн иглы, чтобы укрепить её здоровье. Разве ты хочешь, чтобы твоя сестренка оставалась такой слабенькой, что даже котенка на руки поднять не сможет?
Её голос звучал немного хрипло, но в нем крылась удивительная мягкость и сила.
Чу Хунъюй, конечно же, понимал это умом. Но каждый раз после иглоукалывания сестренка становилась еще более замкнутой, чем обычно, и даже он, её родной брат, не мог к ней приблизиться. У него просто сердце кровью обливалось за Чаншэн, а не потому, что он из вредности ненавидел лекаря Би.
Малыш поджал губы, отпустил руку Юнь Чу, обогнул ширму и подошел прямо к лекарю. Подняв голову, он произнес:
— Лекарь Би, простите меня. Я не должен был называть вас большим злодеем. Вы простите меня?
Глаза лекаря Би едва не вылезли на лоб от изумления.
Раньше, когда маленький наследник обзывал его злодеем, ван, конечно, пытался вмешаться, но наследник совершенно не слушал отца. А сейчас госпоже Се хватило одной простой фразы, чтобы маленький наследник по собственной воле пришел извиняться! Да солнце точно взошло на западе!
Он погладил бороду и степенно ответил:
— Если наследник во время сеанса иглоукалывания посидит рядом с цзюньчжу, поговорит с ней и отвлечет её, тогда этот старик простит наследника.
Чу Хунъюй серьезно кивнул:
— Я бы и так это сделал, даже без ваших просьб.
Лекарь Би громко расхохотался и вместе с Чу И вышел во двор.
— Старина Би, — медленно проговорил Чу И. — Много ли в этом мире людей, которые от диких грибов покрываются сыпью и падают в обморок?
Лекарь покачал головой:
— Немного. За всю свою жизнь я встречал только маленькую цзюньчжу и госпожу Се… У большинства людей со схожими симптомами реакцию вызывает провоцирующая пища: креветки, крабы, арахис. А вот дикие грибы — это и впрямь редкость.
Какая-то мысль молнией промелькнула в голове Чу И, но он не успел за неё ухватиться.
Он велел слугам проводить лекаря Би в гостевой двор поместья, а сам повернулся к дежурившим во дворике старшим служанкам:
— Вы подготовьте всё необходимое и прислужите госпоже Се во время купания.
Служанки покорно опустили руки:
— Слушаемся, ван.
Вскоре слуги привезли лекарства и сварили отвар. Выпив снадобье, Юнь Чу почувствовала, что боль и отек в горле заметно спали, но тело всё ещё было густо усыпано красными пятнышками.
Она поднялась, собираясь пойти в купальню.
Чу Хунъюй тут же увязался за ней:
— Тетушка Юнь, можно я искупаюсь с тобой, ну пожа-а-алуйста…
Юнь Чу не успела и рта раскрыть, как снаружи раздался строгий голос Чу И:
— Чу Хунъюй! Что я тебе говорил?! Мужчины и женщины не должны касаться друг друга!
— А я не мальчик, я девочка! — кожа на лице Чу Хунъюя оказалась на редкость толстой. — Тетушка Юнь, ну притворись, будто я девочка! Я так хочу искупаться с тобой в горячем источнике!
Юнь Чу: «…»
На мгновение она даже не нашлась, что ответить.
Впрочем, ему всего четыре года, в таком возрасте еще рано строго блюсти дистанцию между полами. Она велела служанкам подготовить вещи, переодела обоих малышей в специальные одежды для купания, переоделась сама и, взяв детей за руки, вошла с ними в воду.
Лицо Чу И потемнело и стало черным, как дно старого котла.
Хотя он ничего не мог видеть, но прекрасно всё слышал. Звонкий смех этого мальчишки распугал всех птиц на деревьях. Госпожа Се слишком уж балует этого сорванца…
— Ван! — в этот момент подошел его телохранитель и доложил: — Её Милость наложница Инь просит вана прибыть во дворец. Говорит, есть важное дело для обсуждения!
Чу И потер пальцы.
«Важное дело» в устах его матушки с вероятностью в восемь из десяти касалось выбора для него законной супруги. И хотя ранее он смягчился и дал согласие на брак, Юй-эр воспринял это в штыки, вплоть до того, что из-за этого свалился в воду.
Он ровным голосом ответил:
— Передай кормилице, принесшей весть: скажи, что в моем сердце уже есть возлюбленная. Прошу матушку больше не утруждать себя заботами на этот счет.
Глаза телохранителя округлились от потрясения.
У вана появилась возлюбленная?!
Телохранитель проводил с ним бок о бок каждый день, но почему же он ничего об этом не знал? Рядом с ваном не появлялось ни одной женщины! Как же так вышло, что у него внезапно возникла дама сердца?
Хотя постойте…
Взгляд слуги невольно метнулся в сторону купален. Пусть отсюда ничего не было видно, но он отчетливо слышал, как маленький наследник то и дело взывал к «тетушке Юнь».
Неужели это госпожа Се?
Но ведь госпожа Се замужем, у нее есть супруг, есть дети!
— Чего застыл?! — холодно прикрикнул Чу И.
Телохранитель вздрогнул, словно очнувшись от сна, и поспешно удалился исполнять поручение.
Взгляд Чу И оставался мрачным.
Возлюбленная… Кто же она?
Когда ему было пятнадцать, он вместе с генералом Юнем отправлялся в поход. Она стояла на городской стене, провожая армию семьи Юнь. В то время ей было всего десять. Он не смел даже помыслить о чем-то большем — малейшие ростки чувств он собственноручно и безжалостно душил в зародыше.
Если бы он знал, что, вернувшись через пять лет после похода, ему придется пить вино на ее свадебном пиру, стал бы он и дальше скрывать свои чувства?
Чу И горько усмехнулся.
Даже если бы семья Юнь узнала о его помыслах, в этом не было бы прока. Юни ни за что не отдали бы дочь за принца, а отец-Император никогда бы не даровал указ о их браке.
Его тайные чувства, казалось, уже давно были погребены под толщей лет… но двое детей необъяснимым образом привязались к ней.
Каждая встреча, каждый разговор, каждое мгновение рядом с ней были подобны воде, орошающей иссохшее поле сердца. Те семена, что давно считались мертвыми, внезапно дали всходы и потянулись к свету крохотными зелеными листочками…
Но нет, нельзя!
Он не может погубить её.
Чу И развернулся и вышел из дворика.
Тем временем Юнь Чу и двое детей нежились в горячем источнике. Стояла середина лета, но благодаря обилию зелени вокруг и расставленным чашам со льдом, жара совсем не ощущалась.
Чу Хунъюй, словно юркий вьюн, нырял и резвился в воде, то и дело заливаясь звонким смехом. Его веселье передалось и Чу Чаншэн — на лице малышки тоже заиграла сладкая улыбка.
Добавить комментарий