Услышав это, Юнь Вэньфан, уже направлявшийся к выходу, на мгновение замер, а затем с улыбкой ответил:
— Я понял, бабушка.
Выйдя из покоев старой госпожи Юнь, он немного поразмыслил и всё же решил наведаться в свой собственный двор.
Но стоило ему переступить порог, как он невольно остановился.
Пара роскошных аквариумов из разноцветной глазури, что прежде украшала двор, бесследно исчезла. Зато появилось множество новых цветов и растений, так что с порога в нос ударил густой, незнакомый цветочный аромат.
Юйчжу, старшая служанка Юнь Вэньфана, с самого утра дожидалась его во дворе. Завидев хозяина, она бросилась к нему навстречу и с покрасневшими глазами проговорила:
— Молодой господин, вы вернулись?
Юнь Вэньфан, увидев свою служанку, лениво улыбнулся и, неспешно направляясь к главным покоям, мимоходом спросил:
— А где те два аквариума?
— Молодой господин, те золотые рыбки, которых вы держали, погибли, — ответила Юйчжу. — А поскольку молодая госпожа не любит разводить рыб, она просто велела унести пустые аквариумы прочь.
Услышав это, Юнь Вэньфан лишь изогнул бровь.
Госпожа Мэн вернулась в покои чуть раньше мужа. Крайне расстроенная его ледяным отношением, она тотчас заперлась в восточной комнате и горько плакала.
Когда служанки доложили, что второй молодой господин пришел, она заколебалась, но всё же осталась сидеть на южной лежанке, утирая слезы, и не вышла его встречать. Вокруг суетились её старшие служанки, наперебой пытаясь её утешить.
Тем временем Юнь Вэньфан, войдя внутрь, обнаружил, что комнаты, в которых он прожил больше десяти лет, теперь кажутся ему совершенно чужими. Госпожа Мэн заменила несколько предметов мебели на новые, из желтого палисандра с вычурной, броской резьбой. Да и на резных полках появились совершенно незнакомые диковинки — должно быть, из её приданого.
— Молодой господин, молодая госпожа вон там, — шепотом подсказала Юйчжу, выразительно косясь в сторону смежной комнаты.
Юнь Вэньфан криво усмехнулся. Разумеется, он знал, что госпожа Мэн внутри — он уже прекрасно слышал её всхлипывания.
Одна из служанок, явно повысив голос, чтобы её услышали снаружи, причитала:
— Барышня, ну полно вам плакать. Если вы так изведете себя, господин и госпожа Мэн места себе не найдут от горя. Ведь матушка ваша говорила: если в семье Юнь вам не будет житья, клан Мэн всегда примет вас обратно! К тому же, посмотрите, зять ведь вернулся! Это же такое счастье! Господин у нас человек справедливый, он непременно поймет, сколько страданий вы вынесли за эти дни…
Юнь Вэньфан постоял на месте, послушал всё это еще немного, а затем подошел и откинул занавеску в восточную комнату.
Госпожа Мэн, чьи глаза от слез покраснели и распухли, и четыре служанки, суетившиеся вокруг неё, разом обернулись к дверям.
После столь бурных рыданий, увидев вошедшего мужа, госпожа Мэн невольно смутилась. Шмыгнув носом, она всё же поднялась и сделала почтительный книксен.
Юнь Вэньфан лениво протянул:
— Отчего слезы? Кто посмел расстроить вашу молодую госпожу?
Та самая бойкая на язык служанка, услышав этот равнодушный тон, аж побледнела от негодования. Она уже открыла было рот, чтобы высказать всё, что думает, но госпожа Мэн тихонько потянула её за рукав.
Лишь тогда Юнь Вэньфан перевел взгляд на саму госпожу Мэн и с легкой улыбкой сказал:
— Мне нужно поговорить с вашей барышней. Оставьте нас.
Служанки из приданого с сомнением посмотрели на свою госпожу, и только когда та кивнула, вышли из покоев.
Юнь Вэньфан не стал садиться с женой на одну лежанку. Вместо этого он придвинул стул и сел напротив, выдерживая вежливую, но холодную дистанцию.
— У тебя есть что сказать мне? — с легкой улыбкой спросил он, глядя на неё.
Госпоже Мэн впервые доводилось сидеть так близко к мужу и разговаривать с ним наедине. В глубине души у неё всё еще теплились к нему искренние девичьи чувства, и от волнения она начала запинаться.
Добавить комментарий