Разделу имущества в семье Линь больше всех радовалась Жэнь Шицзя. На второй же день после оглашения решения она принялась хлопотать о переезде из поместья. Линь Кунь чувствовал вину перед женой, а потому в этом вопросе во всем потакал её желаниям.
И хотя чете Линь так и не удалось приобрести дом в переулке Баопин, на имя Линь Куня была записана усадьба с тремя внутренними дворами. Располагалась она в весьма удачном месте и была достаточно просторной, так что Жэнь Шицзя немедленно приступила к переезду.
Пусть семья Линь и разделилась, хитросплетения интересов между Линь Кунем и Старшей ветвью распутать в одночасье было не так-то просто. Впрочем, теперь это были заботы самого Линь Куня.
Покинув родовое гнездо клана Линь, Жэнь Шицзя устроила в новой усадьбе праздничный прием для родных и друзей. Жэнь Яоци, разумеется, отправилась туда вместе с госпожой Ли. Жэнь Шицзя была невероятно счастлива. Выпив несколько чарок вина, она утянула племянницу в свои покои для тихой беседы.
— Ци-эр, тетушка даже не знает, как тебя благодарить. Когда братика Цэня пытались отравить, лишь благодаря тебе мы вовремя это обнаружили. И то, что мы смогли наконец вырваться из того дома, — тоже твоя заслуга…
Жэнь Яоци с улыбкой прервала её:
— Тетушка, мы же одна семья. К чему эти чужие церемонии?
Жэнь Шицзя не стала больше ничего говорить, лишь сжала её руку, глядя на девочку со светлой улыбкой.
Однако, в отличие от сияющей Жэнь Шицзя, лица в клане Жэнь были чернее тучи.
Старый господин Жэнь всегда мнил, что крепко держит Линь Куня в своих руках. Он никак не ожидал, что семья Линь разделится столь стремительно, да еще и в тот самый момент, когда у клана Жэнь не было ни сил, ни времени вмешаться. Нетрудно представить, какая ярость кипела в его груди.
Но нынешнее положение семьи Жэнь не внушало оптимизма, и у Старого господина попросту не было ни сил, ни времени, чтобы специально ехать и учить зятя уму-разуму.
Тем временем Второй старый господин Жэнь продолжал строить козни. Катастрофа, обрушившаяся на клан Жэнь, и без того была неразрывно связана с ним, но, поскольку у Старого господина пока не доходили руки с ним разделаться, Второй господин втихомолку нанес удар первым. Он во всеуслышание, без тени стеснения, признал, что на угольных складах семьи Жэнь плохой товар выдавали за хороший. Заодно он выболтал еще несколько грязных тайн клана, копившихся годами. Более того, он публично обвинил старшего брата в бессердечии и коварстве: мол, тот лишь для вида согласился на отделение Второй ветви, а на деле тайно подстроил всё так, чтобы оставить их без гроша в кармане.
Эти обвинения Жэнь Юнсяна окончательно столкнули семью Жэнь в трясину. Старый господин безмерно сожалел о случившемся. Осознав, что ситуация вышла из-под контроля, ему ничего не оставалось, кроме как прислушаться к совету Лэй Тина и попытаться для начала замять скандал. Увы, время было упущено. И хотя дом Лэй согласился оказать клану Жэнь поддержку, остановить обвал, когда «на падающую стену все готовы толкнуть», было уже невозможно.
От истощения сил и душевных терзаний Старый господин Жэнь вновь отхаркнул кровь и лишился чувств. В поместье воцарилась еще большая паника.
На этот раз недуг ударил сильнее прежнего. Его тело так и не оправилось до конца после прошлого приступа, а недавние потрясения добили его. Свалившись в постель, он впал в глубокое беспамятство.
Из ста добродетелей сыновняя почтительность — первейшая. Как бы Жэнь Яоци ни относилась к деду, ей пришлось вместе с Жэнь Шиминем и госпожой Ли вернуться в городок Байхэ, чтобы проведать больного.
Вот только теперь Старый господин являл собой воплощение глубокой, немощной старости. Куда девалось былое величие главы клана? Когда дети и внуки собирались у его ложа, он даже не мог разобрать, кто есть кто, а речь его превратилась в невнятное бормотание.
К счастью, жизнь Старого господина удалось спасти. За исключением помутнения рассудка, других угроз для него не было. Оставалось лишь надеяться на медленное восстановление.
Третий господин Жэнь дежурил у постели больного несколько дней, а когда состояние отца стабилизировалось, первым отбыл обратно в Юньян. А вот госпожа Ли вместе с Жэнь Яоци и Жэнь Яохуа задержались еще на какое-то время.
В один из таких дней Жэнь Яоци упражнялась в каллиграфии в своих покоях, когда вошла Саншэнь и доложила: прибыл Второй молодой господин семьи Юнь, чтобы проведать Старого господина. Старая госпожа велела Жэнь Яоци немедленно явиться во двор Жунхуа.
Услышав это, Жэнь Яоци невольно нахмурилась. Немного поразмыслив, она всё же переоделась в наряд для приема гостей и направилась к Старой госпоже.
Юнь Вэньфан сидел в главных покоях и вел беседу. По сравнению с тем, каким он был пару лет назад, в его речах и манерах прибавилось солидности. И хотя Старая госпожа была убита горем из-за болезни мужа, пара ловких фраз Юнь Вэньфана всё же заставила её лицо озариться широкой улыбкой.
Жэнь Яоци вошла, учтиво поклонилась и молча встала в стороне, опустив глаза. Помимо хозяйки и гостя, в комнате находились прислуживающая Старой госпоже Жэнь Яоин, а также Жэнь Иянь, прибывший, чтобы составить компанию Юнь Вэньфану.
Но хотя Юнь Вэньфан и разговаривал со Старой госпожой, его взгляд то и дело возвращался к Жэнь Яоци. Она же хранила ледяное спокойствие, словно совершенно ничего не замечала.
В разгар беседы в комнату вошла и Жэнь Яохуа.
Старая госпожа недовольно сдвинула брови:
— Зачем ты здесь?
В последнее время Жэнь Яохуа почти не покидала своих покоев, всецело посвятив себя вышивке, и Старая госпожа ничего не имела против.
Жэнь Яохуа бросила взгляд на младшую сестру, опустила голову и кротко ответила:
— Внучка собиралась обсудить с пятой сестрой один узор. Услышав от служанок во дворе, что она пошла к вам, бабушка, я последовала за ней.
Жэнь Яоци прекрасно понимала истинную причину: Жэнь Яохуа наверняка прознала о визите Юнь Вэньфана и, опасаясь, что сестру в обиду не дадут, поспешила на выручку.
В присутствии гостя Старая госпожа не стала допытываться и лишь бросила:
— Второй молодой господин Юнь нечасто нас жалует. Раз уж вы знакомы с самого детства, составьте ему компанию и прогуляйтесь по саду.
Юнь Вэньфан был только рад: он ради того и приехал, чтобы найти предлог повидаться с Жэнь Яоци.
Жэнь Яоци промолчала. Когда Жэнь Иянь повел их к выходу, Старая госпожа окликнула Жэнь Яоин:
— Ин-эр, ты не ходи. Останься и разомни мне ноги.
Жэнь Яоин перевела взгляд с Юнь Вэньфана на Жэнь Яоци. В её глазах мелькнула досада, но ослушаться Старую госпожу она не посмела и послушно опустила голову в знак согласия.
Затем Старая госпожа обратилась к Жэнь Яохуа:
— Разве ты не хотела узнать об узорах для вышивки? В моем доме лучше всех вышивает Шаньху. Останься и расспроси её.
Жэнь Яохуа сразу почуяла неладное. Она уже собиралась возразить, но Жэнь Яоци незаметно подала ей знак глазами, призывая сохранять спокойствие. Жэнь Яохуа медленно втянула воздух и, в конце концов, скрепя сердце согласилась.
Видя, что и старшую сестру заставили остаться, Жэнь Яоин испытала некоторое удовлетворение, хотя её взгляд то и дело воровато метался между Жэнь Яоци и Юнь Вэньфаном.
Жэнь Яоци, Жэнь Иянь и Юнь Вэньфан покинули двор Жунхуа. По пути Жэнь Иянь обменивался с гостем любезностями, а Жэнь Яоци от начала и до конца не проронила ни звука, держась позади на почтительном, но не слишком далеком расстоянии.
Их молчаливая прогулка продолжалась, пока Юнь Вэньфан не повернул голову к Жэнь Яоци и не произнес:
— Я помню, там есть бамбуковая роща. В тот раз пятая барышня Жэнь еще учила меня отличать «мужской» бамбук от «женского».
Жэнь Иянь с улыбкой поддержал:
— Тогда почему бы нам не пройти к той роще? В последние годы за ней присматривали садовники, и бамбук там разросся на славу.
Юнь Вэньфан, разумеется, не возражал. Однако, едва они втроем подошли к краю зеленых зарослей, к ним поспешно приблизился слуга. Он доложил Жэнь Ияню, что Старший господин срочно ищет его, ждет во внешнем дворе и велит немедленно явиться.
Жэнь Иянь невольно нахмурился и бросил взгляд на Жэнь Яоци. Он, конечно, почуял неладное и замялся. Но посланник торопил изо всех сил, твердя, что дело не терпит отлагательств. В последнее время в клане Жэнь было неспокойно, и отец частенько внезапно вызывал Жэнь Ияня для срочных поручений. Но оставить Юнь Вэньфана здесь и заставить Жэнь Яоци, девушку из внутренних покоев, развлекать гостя в одиночку, было бы совершенно неприлично.
Юнь Вэньфан же спокойно произнес:
— Если у Старшего молодого господина спешные дела, ступайте. Я прожил в поместье Жэнь некоторое время и хорошо с ним знаком. К тому же пятая барышня Жэнь здесь.
Жэнь Иянь перевел взгляд на кузину и смог лишь ответить:
— В таком случае я отлучусь и тотчас вернусь.
Жэнь Яоци не хотела ставить Жэнь Ияня в затруднительное положение и молча кивнула.
И все же, уходя, Жэнь Иянь чувствовал беспокойство. Он тайком велел своему слуге сбегать во двор Цинфэн и позвать Жэнь Ицзюня, чтобы тот составил компанию гостю.
Когда Жэнь Иянь удалился, взгляд Юнь Вэньфана неотрывно застыл на Жэнь Яоци.
Видя, что он молчит, она заговорила первой:
— Второй молодой господин Юнь сегодня прибыл лишь для того, чтобы навестить больного?
Услышав это, Юнь Вэньфан усмехнулся. Он сделал шаг вперед и остановился в двух шагах от нее. Расстояние было выверенным: не настолько далеко, чтобы он не мог разглядеть малейшие перемены на её лице, и не настолько близко, чтобы вынудить её отступить.
— Я слышал, что семья Жэнь столкнулась с большими неприятностями. Я хочу помочь, — серьезно произнес он, глядя ей прямо в глаза.
Жэнь Яоци нахмурилась:
— Что вы имеете в виду?
Заметив на её лице тень недовольства, Юнь Вэньфан поспешно пояснил:
— Не поймите превратно, на этот раз я действительно хочу тебе помочь.
Жэнь Яоци невольно усмехнулась одними уголками губ и холодно бросила:
— Помочь мне? Второй молодой господин Юнь, а вы знаете, чего я хочу?
Улыбка на лице юноши слегка померкла. Внимательно вглядываясь в её лицо, он сдвинул брови:
— Неужели ты не хочешь, чтобы клан Жэнь вырвался из этой западни?
Жэнь Яоци встретила его взгляд и твердо ответила:
— А если я скажу, что не хочу?
Юнь Вэньфан опешил. Он не знал Жэнь Яоци и тем более не ведал, через что ей пришлось пройти. Он лишь рассуждал как любой другой: ни одна девушка не желает краха своему материнскому дому, поэтому и предложил вмешательство семьи Юнь.
Но, видя ледяную серьезность в её глазах, он понял, что она не лжет. Его охватило смятение:
— Но… почему?
— Без причин, — равнодушно отозвалась Жэнь Яоци. — Я лишь прошу вас не вмешиваться в дела семьи Жэнь. К тому же, хотя клан Юнь и обладает огромным влиянием, наши семьи никогда не поддерживали связей. Столь великое одолжение семье Жэнь не по силам вынести!
Юнь Вэньфану казалось, что он пришел с чистым сердцем, а в ответ натолкнулся на ледяную стену. В груди у него вспыхнул гнев. За всю свою жизнь он ни перед кем не унижался так, как перед этой девчонкой.
— Что значит «не по силам вынести»?! Стоит тебе лишь согласиться войти в двери дома Юнь, и дела семьи Жэнь станут делами семьи Юнь! — терпение Юнь Вэньфана иссякло, и он произнес это с явным раздражением.
Но, выпалив это и встретив холодный, насмешливый взгляд Жэнь Яоци, он вдруг пожалел о сказанном. Перед приходом он твердо намеревался поговорить с ней по душам и вовсе не собирался использовать беды её семьи для шантажа.
Он думал: если она согласится, в будущем он будет во всем ей потакать, будет тратить время, чтобы радовать её и уступать ей. Но почему-то каждый раз, видя её отстраненное, бесстрастное лицо, он не мог справиться с раздражением.
Юнь Вэньфан считал, что сильно повзрослел, но стоило ему оказаться лицом к лицу с Жэнь Яоци, как он вновь превращался в того вспыльчивого, неуравновешенного юнца.
Он с шумом выдохнул, изо всех сил стараясь подавить кипящий внутри огонь:
— Жэнь Яоци, я пришел не для того, чтобы ссориться с тобой.
Жэнь Яоци почувствовала глубокую усталость. Она могла разгадывать любые скрытые и явные интриги, могла расставлять силки для целых кланов, но перед одержимостью Юнь Вэньфана ощущала бессилие. Все слова, и добрые, и злые, были уже сказаны, а он всё никак не желал отступиться.
Она вздохнула, и её голос зазвучал ровнее. Жэнь Яоци спросила напрямик:
— Второй молодой господин Юнь, насколько я помню, я никогда не искала ваших взглядов. Не знаю, что именно я сделала не так и подала вам ложную надежду. Почему вы…
Она не договорила, но Юнь Вэньфан всё понял. Разве Жэнь Яоци не спрашивала его, с чего вдруг он положил на нее глаз?
Он долго молчал. И когда Жэнь Яоци уже решила, что он не найдет ответа, Юнь Вэньфан поднял голову, посмотрел на нее и произнес:
— С самого детства мне снится один и тот же сон. И в этом сне всегда только ты.
Этот ответ заставил Жэнь Яоци замереть. Она никак не ожидала услышать подобное. Неудивительно, что в ту их давнюю встречу он спросил, почему она его не помнит.
Видя, что она молчит и хмурится, Юнь Вэньфан подумал, что она ему не верит, и горько усмехнулся:
— Я не лгу. Во сне ты всегда смотришь на меня и плачешь. Ты без умолку что-то говоришь мне, но я не слышу ни звука. В тот день, когда я впервые пришел в дом Жэнь и мы столкнулись в галерее… Для тебя это была наша первая встреча, но не для меня. Я думал: раз я вижу тебя во сне, то и ты наверняка должна видеть меня. Но ты меня совершенно не помнила. — Голос Юнь Вэньфана дрогнул, став глухим и печальным.
Жэнь Яоци же думала о другом. Вовсе не «не помнила» — она помнила его слишком хорошо, до мурашек на коже. Но как ей было объяснить Юнь Вэньфану, что между ними не та «прекрасная судьба», о которой он грезит, а проклятый, кровавый кармический долг из прошлой жизни?
— Второй молодой господин Юнь, это всего лишь сон. Вы не можете основывать на этом свои заблуждения и приписывать мне какие-то особенные чувства.
Юнь Вэньфан упрямо покачал головой и, не отрывая от нее горящего взгляда, ответил:
— Нет. Возможно, в самом начале мной двигало лишь любопытство. Но теперь я абсолютно уверен в своем сердце. Жэнь Яоци, неужели ты не можешь мне ответить согласием? Я…. впредь я буду искренне беречь тебя.
Юнь Вэньфан собрал всё свое мужество для этого признания. Ему казалось, что сердце бьется слишком быстро, грохоча, словно боевой барабан. Он пристально, не отрываясь, смотрел на лицо Жэнь Яоци, словно одно её слово могло решить — жить ему или умереть.
Но Жэнь Яоци в конце концов лишь покачала головой. И хотя она не проронила ни звука, ледяной отказ в её глазах невозможно было истолковать иначе.
Юнь Вэньфан почувствовал, как его сердце стынет дюйм за дюймом. Его даже охватило странное оцепенение, словно он забыл, где находится.
— Прошу простить, Второй молодой господин Юнь. Я вынуждена откланяться, — Жэнь Яоци изящно присела в прощальном поклоне и развернулась, чтобы уйти.
— Постой… — Юнь Вэньфан метнулся вперед, преграждая ей путь. Но, встретившись с ней взглядом, он вдруг понял, что не знает, что еще сказать.
Всё, что нужно было сказать, всё, о чем можно было молить, он уже сделал. И совершенно не понимал, как быть дальше.
В этот напряженный момент повисшую тишину разорвал холодноватый голос:
— Второй молодой господин Юнь, позвольте спросить, вас здесь принимают недостаточно учтиво?
Жэнь Яоци подняла голову и увидела своего третьего брата, Жэнь Ицзюня. Нахмурившись, он в упор смотрел на гостя.
Юнь Вэньфан скользнул по нему взглядом, поджал губы и вновь уставился на Жэнь Яоци.
Жэнь Ицзюнь с раздражением подошел ближе, отстранил сестру себе за спину и, встав лицом к лицу с Юнь Вэньфаном, вызывающе вскинул бровь:
— Раз уж Второй молодой господин Юнь — наш гость, я сам составлю вам компанию, куда бы вы ни пожелали пойти. Пятая сестра, тебя искала третья невестка. Ступай во двор Цинфэн.
Жэнь Яоци послушно кивнула. Юнь Вэньфан же, даже не взглянув на брата, сверлил глазами Жэнь Яоци. Внезапно его голос заледенел:
— А если я скажу твоей бабушке, что клан Юнь готов протянуть семье Жэнь руку помощи… как думаешь, исполнит ли она мое желание и отдаст ли тебя мне в жены?
Юнь Вэньфан прекрасно знал, как Старая госпожа Жэнь заискивает перед кланом Юнь, иначе ему бы ни за что не позволили сегодня остаться с Жэнь Яоци наедине. И он не пошел к Старой госпоже с этим предложением с самого начала лишь потому, что щадил чувства самой девушки.
Но Жэнь Яоци ни в грош не ставила его искренность. Она лишь думала, как бы сбежать от него, оттолкнуть как можно дальше. Юнь Вэньфан остро ощутил собственную горечь и нежелание сдаваться. Он, конечно же, понимал, что эти слова вызовут у нее еще большее отвращение, но ему хотелось лишь одного — чтобы она остановилась. Пусть лучше она его ненавидит, чем смотрит как на пустое место.
Юнь Вэньфан и сам не понимал, откуда взялась эта слепая одержимость. Он просто хотел, чтобы она одарила его хотя бы еще одним взглядом.
Жэнь Яоци еще не успела никак отреагировать на его угрозу, но стоявший рядом Жэнь Ицзюнь вспыхнул как порох. Без лишних слов он размахнулся и съездил Юнь Вэньфану кулаком прямо по лицу.
По логике вещей, такой хилый книжный червь, как Жэнь Ицзюнь, ни за что не смог бы задеть Юнь Вэньфана. Но кулак впечатался в скулу с такой силой, что гость пошатнулся и отступил на шаг.
— Исполнит, как же! Пошел вон отсюда! Клан Жэнь еще не пал так низко, чтобы торговать дочерьми! А если и дойдет до такого, я лучше своими руками спалю это поместье дотла, чем позволю продать сестру ради спасения шкуры! И тогда пусть никто ни на что не рассчитывает! — Жэнь Ицзюнь тыкал пальцем в гостя, изрыгая ругательства.
Получив удар, Юнь Вэньфан не стал ни бить в ответ, ни ругаться. Он лишь отер кровь с разбитой губы и с непроницаемым, упрямым лицом продолжил смотреть на Жэнь Яоци.
Жэнь Яоци отвечала ему таким же бесстрастным взглядом.
У Жэнь Ицзюня зубы сводило от злости. Он попытался ударить снова, но на этот раз Юнь Вэньфан, даже не глядя на него, вскинул руку и играючи заблокировал удар.
Не обращая внимания на сыплющиеся проклятия Жэнь Ицзюня, Юнь Вэньфан бросил на Жэнь Яоци последний долгий взгляд, развернулся и ушел. Он шел, гордо выпрямив спину, но со спины казался лишь невероятно упрямым, обиженным ребенком.
Лишь тогда Жэнь Ицзюнь повернулся к сестре с мрачным лицом:
— Что нашло на этого сумасшедшего? Он и впрямь возомнил, что клан Юнь может одной рукой закрыть небо над Яньбэем?
Жэнь Яоци не хотела говорить о Юнь Вэньфане. Опустив глаза на руку брата, она заметила, что тот так сильно ударил, что сбил костяшки в кровь.
— Третий брат, ты поранился. Иди скорее к себе, пусть тебе обработают рану, — поспешно сказала она.
Жэнь Ицзюнь раздраженно отмахнулся:
— Пф, подумаешь, царапина. Нет, я лучше прослежу за этим психом, а то он и впрямь пойдет к Старой госпоже молоть чепуху. А ты возвращайся в свои покои и больше не выходи.
Сказав это, Жэнь Ицзюнь бросился вдогонку за Юнь Вэньфаном.
Жэнь Яоци долго стояла на месте, глядя вслед брату. Затем она тихо вздохнула и направилась обратно во двор Цзывэй.
Она не знала, действительно ли Юнь Вэньфан решится использовать помощь семье Жэнь как фишку для сватовства. Она знала лишь одно: если он это сделает, Старая госпожа Жэнь ухватится за это предложение обеими руками. Вот только, даже уговорив Старую госпожу, Юнь Вэньфану вряд ли удастся убедить старших в собственной семье. Даже если клан Жэнь до смерти хочет прислониться к могучему дереву клана Юнь, одного устного обещания юноши здесь недостаточно. Так что, даже в худшем случае, это дело не решится одним днем.
Вскоре после того как она вернулась, люди Жэнь Ицзюня передали ей весточку: Юнь Вэньфан не пошел во двор Жунхуа. Покинув бамбуковую рощу, он сразу уехал из поместья.
Очевидно, Юнь Вэньфан и сам понимал: согласие Старой госпожи Жэнь ничего не стоит без одобрения самого клана Юнь. Однако, еще до того как отправиться к Жэнь Яоци, он уже выстроил план. Он верил, что сможет заставить семью Юнь пойти на уступки, ведь в его руках тоже были козыри. Просто время еще не пришло, и ему оставалось лишь ждать.
За всю свою жизнь Юнь Вэньфан отдал свое сердце лишь одной Жэнь Яоци, и из-за неё же впервые познал горечь такого беспрецедентного поражения и обиды. Он твердо решил, что больше никому в этой жизни не позволит так играть своими чувствами, ставя его в положение, когда он не может ни ударить, ни отругать, ни получить желаемое. И ту единственную, саму Жэнь Яоци, он так просто не отпустит.
Что же до семьи Жэнь, то после того, как Старый господин слег, дела снаружи, как ни странно, немного наладились. Хотя клан потерял уйму денег, и торговля понесла колоссальный урон, всё же их дом был велик, а богатства обширны — могущественный клан что огромная стоножка: даже умерев, цепенеет не сразу.
Но в тени по-прежнему скрывалась незримая рука, мертвой хваткой сжимающая горло клана Жэнь. Она не желала, чтобы семья рухнула в одночасье. Напротив, казалось, кто-то наслаждается зрелищем их предсмертных судорог, желая, чтобы клан угасал медленно, так, чтобы сами Жэнь могли с ужасом наблюдать за собственным концом.
В начале шестого лунного месяца госпожа Ли вознамерилась вернуться в город Юньян вместе с дочерьми. В конце концов, Третий господин тоже нуждался в заботе, да и дата свадьбы Жэнь Яохуа неумолимо приближалась, и госпожа Ли планировала докупить кое-что для приданого.
Однако Старая госпожа Жэнь наотрез отказалась отпускать Жэнь Яохуа. Как-никак, садиться в свадебный паланкин невеста должна была именно из старого родового поместья.
Поразмыслив, Жэнь Яоци убедила матушку вернуться одной, а сама осталась, чтобы составить компанию старшей сестре.
Так незаметно подошел седьмой месяц. Семья Жэнь связалась с домом Лэй, и те узнали о намерении старейшин отправить вместе с невестой её сестру от наложницы в качестве жены-спутницы.
Спустя пару дней сваха, нанятая семьей Лэй, явилась в поместье Жэнь и официально заявила: дом Лэй наотрез отказывается принимать наложницу из приданого.
Добавить комментарий