На следующий день из города Юньян прибыли люди, чтобы забрать Жэнь Яоци домой. Через несколько дней ей предстоял обряд совершеннолетия — цзицзи. Супруга Яньбэй-вана и цзюньчжу уже прислали свои дары. Поговаривали даже, что цзюньчжу доставила их лично, а заодно передала приглашение для обеих сестёр Жэнь отправиться на весеннюю прогулку за город.
Старая госпожа Жэнь поначалу намеревалась продержать Жэнь Яохуа взаперти в городке Байхэ, но раз приглашение исходило от самой цзюньчжу, клан Жэнь не посмел проявить неуважение. К тому же в последнее время на семью обрушилось слишком много забот, и у Старой госпожи просто не оставалось времени воспитывать строптивую внучку. В конце концов она дала добро на отъезд, рассудив: Жэнь Яохуа — её родная внучка, захочет она её вернуть — и та вернётся по первому же зову.
Так Жэнь Яоци и Жэнь Яохуа отправились в Юньян, а Жэнь Яоин осталась. Да и как бы она теперь посмела сунуться на территорию старшей сестры?
Узнав о решении клана отправить Жэнь Яоин в дом Лэй в качестве жены-спутницы, госпожа Ли, мать сестёр, пришла в ужас и затаила глубокую обиду. Все эти годы она покорно сносила холодность и пренебрежение семьи Жэнь к себе, но видеть, как унижают её дочь, была не в силах. Как ни странно, в этот раз именно дочерям — Жэнь Яоци и Жэнь Яохуа — пришлось успокаивать матушку.
Кормилица Чжоу недовольно нахмурилась:
— А как же быть со служанками из приданого? Неужто и впрямь позволим семье распоряжаться ими как вздумается?
Будучи главной управляющей внутренних покоев госпожи Ли, кормилица Чжоу лучше многих понимала, сколь важны верные люди в первые годы жизни в чужом доме. В своё время госпожа Ли жестоко поплатилась за подобную оплошность. Услышав, что Старая госпожа намеревается отдать расписки о продаже служанок прямо в руки Жэнь Яоин, нянька Чжоу в сердцах злобно сплюнула.
Жэнь Яоци мягко улыбнулась:
— Нянюшка, разве вы сами недавно не отобрали нескольких девочек? Вот и подготовьте пока этих людей для третьей сестры.
Госпожа Ли и кормилица Чжоу уже давно обдумывали вопрос приданого Жэнь Яохуа. Кормилица рассудила так: Сянцинь и Уцзин ещё достаточно молоды, они могут последовать за госпожой в новый дом. Вдобавок следует купить несколько девочек помладше и как следует их натаскать. Когда Жэнь Яохуа освоится во внутренних покоях дома Лэй, Сянцинь и Уцзин можно будет выдать замуж за толковых молодых управляющих и доверить им руководство двором, а подросших младших служанок — приблизить к себе.
— Но что же делать с теми девчонками, которых подготовила Старая госпожа? — не удержалась от вопроса кормилица Чжоу.
Жэнь Яоци притворилась искренне удивлённой:
— Разве бабушка выбирала их не для девятой сестры? Долговые расписки остались у неё. Стало быть, им суждено следовать за девятой сестрой.
Кормилица Чжоу опешила, но тут же расплылась в понимающей, мстительной улыбке:
— Пятая барышня зрит в корень! Тогда ваша верная служанка пойдёт и продолжит подбирать людей для третьей барышни.
— А что до Яоин… — тревожно нахмурилась госпожа Ли.
Услышав это, Жэнь Яоци переглянулась с сестрой и усмехнулась:
— Лодка сама выправится, когда доплывёт до моста. Матушке не о чем кручиниться. Продолжайте готовить приданое для третьей сестры, как ни в чём не бывало. А с Жэнь Яоин… найдутся те, кто с ней разберётся.
Двое старших из семьи Жэнь возомнили, что могут всучить Лэй Тину кого угодно. Но для начала стоило бы спросить, согласится ли он принять этот подношение! Неужто они всерьёз решили, что дом Лэй жаждет породниться с любой девицей из их клана?
Судя по взгляду, Жэнь Яохуа прекрасно поняла её намёк.
Затем госпожа Ли перевела разговор на грядущее совершеннолетие младшей дочери.
Нынче и для клана Жэнь, и для резиденции Сянь-вана наступила беспокойная пора — «многотрудная осень». Пышное празднование совершеннолетия Жэнь Яоци было бы неуместным. Впрочем, сама она не придавала помпезности значения и не желала созывать гостей, предпочитая скромно отметить знаменательный день за закрытыми дверями.
Зато супруга Яньбэй-вана с самого утра прислала щедрые дары: заколку из белого нефрита оттенка бараньего жира с резным узором «феникс в пионах» и великолепную, расшитую шёлком алую накидку-бэйцзы. А Сяо Цзинлинь прислала целую шкатулку отборного жемчуга и драгоценных камней — мол, пусть Жэнь Яоци сама закажет себе украшения по вкусу.
Увидев столь грандиозный подарок цзюньчжу Сяо, госпожа Ли и кормилица Чжоу немало перепугались. Жэнь Яоци же, едва взглянув на шкатулку, всё поняла: наверняка эти самоцветы Сяо Цзинлинь получила в дар на собственное совершеннолетие от других льстецов. Жэнь Яоци даже написала подруге шутливое письмо, поддразнивая её: мол, как не стыдно так лениться и подносить Будде чужие цветы, где же искренность?
Ответ от Сяо Цзинлинь пришёл незамедлительно, исполненный праведного возмущения. Получив от Жэнь Яоци скрытое послание-просьбу, она явилась «на выручку» во всеоружии. Оказывается, цзюньчжу Сяо заранее послала свою служанку Хунъин расспросить Сянцинь, которая оставалась в Юньяне в качестве вестовой, какой метод помощи будет самым надёжным.
В итоге болтливая Сянцинь, брызгая слюной, дала самый дурацкий совет: «Зачем приглашают цзюньчжу? Ради устрашения! Чтобы все трепетали! А я слышала, нет ничего приятнее, чем закидать врагов звонким серебром!»
И хотя Хунъин так и не уразумела, какая связь между трепетом и метанием серебра, она добросовестно передала слова Сянцинь своей госпоже. Это и привело к тому, что цзюньчжу Сяо ввалилась со шкатулкой самоцветов, ведя себя как разбогатевшая деревенщина.
Дочитав письмо, Жэнь Яоци так хохотала, что её плечи мелко вздрагивали.
Днём позже Жэнь Яоци мирно сидела в кабинете за бамбуковыми свитками. Внезапно вошла Пинго и доложила: из резиденции Сянь-вана прибыли люди и привели с собой какого-то человека.
Жэнь Яоци тут же отложила книгу, направилась в покои госпожи Ли и велела Пинго немедленно позвать туда же Жэнь Яохуа.
Переступив порог главной комнаты, Жэнь Яоци увидела Чучу — доверенную служанку госпожи Жун. Рядом с ней посреди зала стояла незнакомая юная служаночка. Заметив вошедшую Жэнь Яоци, обе поспешили присесть в почтительном поклоне.
Жэнь Яоци с улыбкой кивнула, а затем поманила изящную девочку, велев ей подойти поближе.
Госпожа Ли удивилась:
— А это что за дитя?
В этот самый миг в комнату вошла и Жэнь Яохуа.
Жэнь Яоци ласково похлопала маленькую служанку по руке:
— Скажи госпоже, как тебя зовут и сколько тебе лет.
Девочка ничуть не робела. Она грациозно присела и звонким, чистым голоском произнесла:
— Вашу рабыню зовут Шуй Ай, в этом году мне исполнилось тринадцать.
Жэнь Яоци осталась весьма довольна. С улыбкой она обратилась к матери и сестре:
— Матушка, третья сестра, что скажете об этой служанке?
Госпожа Ли и Жэнь Яохуа принялись пристально разглядывать Шуй Ай. Девочку нельзя было назвать писаной красавицей, но черты лица у неё были тонкими, а руки и ноги — длинными и стройными. Стоя перед господами, она держалась кротко и безмятежно, взгляд её был ясен. Сразу видно: обучали в богатом доме по всем правилам. Но, кроме этого, в ней не было ровным счётом ничего особенного. Дай кормилице Чжоу пару лет, и она воспитала бы точно такую же.
Жэнь Яоци немного поразмыслила и приказала Си-эр:
— Позови-ка сюда четыре или пять грубых чернавок.
Си-эр немедленно повиновалась. Вскоре во внутреннем дворе уже дожидались пять крепких, широкоплечих прачек с толстыми руками.
Жэнь Яоци пригласила госпожу Ли и остальных выйти на крыльцо. Указав тонким пальцем на хрупкую Шуй Ай, она ледяным тоном скомандовала чернавкам:
— Схватите эту девчонку!
Услышав это, все присутствующие ошеломлённо замерли.
Шуй Ай вскинула голову, встретившись взглядом с Жэнь Яоци, и мгновенно поняла её замысел. Развернувшись, она бросилась к выходу. Пятеро рослых чернавок, хоть и не понимали, в чём провинилась девчонка, послушно бросились наперерез, в мгновение ока взяв её в плотное кольцо.
Однако то, что произошло дальше, заставило всех присутствующих застыть с открытыми ртами. Шуй Ай была не из низких, но двигалась поразительно ловко: несмотря на то, что её окружили пятеро, ни одна не смогла даже коснуться её края одежды. Одна из прачек попыталась схватить её сзади за плечи, но у Шуй Ай словно были глаза на затылке — она перехватила руку женщины, выкрутила её и резким броском через плечо повалила грузную бабу на землю. Прежде чем остальные успели опомниться, Шуй Ай в вихре стремительных движений одну за другой уложила остальных четверых.
Под потрясенными взглядами домочадцев Шуй Ай опустилась на колени перед Жэнь Яоци и остальными. Склонив голову, она произнесла:
— Ваша рабыня была слишком груба, прошу госпожу наказать меня.
Госпожа Ли, придя в себя, вопросительно посмотрела на младшую дочь. Жэнь Яоци с улыбкой пояснила:
— Она несколько лет обучалась боевым искусствам и весьма преуспела. Третья сестра, что скажешь, если она будет прислуживать тебе?
Когда Жэнь Яоци только отправляла Шуй Ай в резиденцию Сянь-вана, она и не надеялась, что та сможет постичь кунг-фу. В конце концов, не у каждого есть талант к воинскому делу, да и не всякий выдержит такие тяготы. Однако Шуй Ай оказалась одарена не хуже Лэшань и Лэшуй. К тому же, с детства работая в поле вместе с бабкой Ло, она обладала недюжинной силой, а природный ум позволял ей схватывать всё на лету. Наставнику Сяшэну было всё равно, учить двоих или троих, так что он взял Шуй Ай в ученицы.
За годы тренировок Шуй Ай, возможно, и уступила бы настоящему мастеру, но против нескольких обычных людей она была более чем сильна.
Это стало для Жэнь Яоци приятным сюрпризом, и она решила сделать Шуй Ай служанкой из приданого для сестры. Имея под рукой такую защитницу, Жэнь Яохуа в доме Лэй будет куда проще действовать.
Жэнь Яохуа в оцепенении еще раз оглядела Шуй Ай. Девочка, почуяв знак от Жэнь Яоци, тут же выступила вперед и почтительно поклонилась новой госпоже.
Хотя Жэнь Яохуа и приглянулась эта умелая служанка, она, подумав, покачала головой:
— Возле меня и так людей в избытке. Пусть лучше останется с тобой.
Жэнь Яоци дождалась, пока все вернутся в дом, и в шутливом тоне возразила:
— Неужто третья сестра брезгует? Хоть Шуй Ай и молода, она умеет куда больше, чем кажется. Прими её.
Яоци растила этих девочек в резиденции Сянь-вана как своих самых верных доверенных лиц. Шуй Ай, Лэшань и Лэшуй, помимо боевых искусств, обучались фармакологии, медицине, ведению счетов и тонкостям этикета. Всё ради того, чтобы в будущем стать незаменимыми помощницами для своих господ.
Видя настойчивость сестры, Жэнь Яохуа приняла этот дар. Так Шуй Ай официально стала частью её свиты.
Перед уходом Чучу сообщила, что госпожа Жун уже пригласила супругу наставника Сюй, урожденную Оуян, стать «главной гостьей» на обряде цзицзи. Цзюньчжу же возьмет на себя роль «помощницы-цзаньчжэ». И госпожа Сюй, и цзюньчжу Сяо с готовностью согласились.
Госпожа Жун считала, что скромность торжества Жэнь Яоци — не беда, но все положенные ритуалы должны быть соблюдены безупречно. Пусть праздник не будет шумным, но никто не посмеет смотреть на него свысока.
Жэнь Яоци понимала, что госпожа Жун печется о её будущем, и, преисполненная благодарности, не стала возражать, позволив устроить всё по её усмотрению.
Так, спустя несколько дней, наступил пятнадцатый день рождения Жэнь Яоци.
Следуя принципу сдержанности, на обряд пригласили лишь немногих близких друзей и родственников. Однако, когда главной гостьей выступает супруга главы академии Юньян, а помощницей — сама цзюньчжу Сяо, во всём Яньбэе едва ли нашлась бы девица, чьё совершеннолетие могло сравниться по значимости с праздником Жэнь Яоци.
Добавить комментарий