Жэнь Яоин вернулась в город Юньянь только к вечеру. Жэнь Яохуа стояла на галерее под навесом главного дома и свысока взирала на сестру, пришедшую засвидетельствовать почтение госпоже Ли.
Встретившись с острым, точно лезвие, взглядом Яохуа, Жэнь Яоин невольно почувствовала робость, но, силой заставив себя сохранять спокойствие, с улыбкой поздоровалась:
— Третья сестра, почему ты стоишь здесь и не заходишь в дом?
Жэнь Яохуа долго и холодно разглядывала её. Она подумала, что, будь она прежней, она бы уже отвесила Яоин пару крепких пощечин, а затем спихнула бы с крыльца — чтобы та знала своё место. Сейчас ненависть Яохуа к сестре была сильнее, чем когда-либо, но она внезапно поймала себя на мысли, что больше не хочет пачкать об неё руки.
Поэтому Жэнь Яохуа лишь одарила её исполненным презрения взглядом и, развернувшись, первой вошла в главный дом.
Стоявшая в стороне Жэнь Яоци не смогла сдержать легкой улыбки и последовала за сестрой.
От этого взгляда Жэнь Яоин внезапно ощутила укол невыносимого унижения. Она закусила губу и втайне крепко сжала кулаки.
На следующий день наступил праздник Двух Девяток. Рано утром госпожа Ли вместе с Жэнь Яохуа, Жэнь Яоци и Жэнь Яоин выехала из дома в повозке. Третий господин Жэнь и Жэнь Ихун верхом следовали позади — путь лежал к южным предместьям города. Восхождение на гору в этот праздник традиционно совершалось в кругу близких и друзей. Перед самым выездом к ним присоединился Пятый господин с Жэнь Ицзянем; госпожа Пятая осталась дома, так как Жэнь Яоюй еще не окончательно оправилась от болезни.
В южном пригороде Юньяни высилась гора Тяньцин. Сказать по правде, это был скорее обширный пологий холм, нежели гора. Давным-давно склоны её были засажены грушевыми деревьями, но однажды случился пожар, погубивший большую часть сада. Позже на пепелище кто-то высадил множество коричных деревьев.
Весной, когда зацветала оставшаяся половина грушевого сада, Тяньцин становилась излюбленным местом поэтов и художников; Третий господин не раз писал здесь свои картины. Осенью же, благодаря аромату корицы, здесь становилось не менее людно.
Поскольку Тяньцин издавна привечали люди искусства, на горе возвели немало изящных беседок для отдыха, а несколько источников с кристально чистой водой и живописные виды сделали её идеальным местом для праздничного восхождения. В этом году именно здесь госпожа Сюй организовала собрание.
Повозка семьи Жэнь остановилась у подножия горы, где раскинулся великолепный сад в южном стиле. Когда-то здесь находилась загородная резиденция Яньбэйского вана, но после вторжения киданей и отступления клана Сяо дворец пришел в запустение. Вернув власть над Севером, Сяо отреставрировали его и передали академии Юньянь. В обычные дни здесь проводились поэтические и художественные встречи, а сегодня это место стало пристанищем для Жэнь Яоци и её семьи.
Госпожа Ли повела дочерей на встречу с госпожой Сюй, Третий господин отправился к друзьям, а Жэнь Ихуна тут же увлекли за собой сокурсники.
Госпожа Ли прибыла довольно рано, но госпожа Сюй и другие знатные дамы уже были на месте. Поскольку нынешнее собрание подготавливали жены наставников академии, они выступали в роли хозяек.
Жэнь Яоци и Жэнь Яохуа беседовали с Лю Мэнхань и Чэнь Чжии, когда неподалеку раздался нежный, сладкий голосок:
— Сестрица Яохуа! Сестрица Яоци!
Обернувшись, Яоци увидела Лэй Пань-эр в розовом платьице, которая, смешно перебирая короткими ножками, бежала к ним. Глядя на радостную малышку, обе сестры невольно заулыбались.
Лэй Пань-эр вырвалась из рук няньки и с разбегу обхватила ноги Жэнь Яохуа. Она задрала голову и зажмурилась от счастья, так что стали видны все зубы:
— Хи-хи, попалась! — и наотрез отказалась отпускать её.
Эта милая и непосредственная сцена заставила всех рассмеяться.
Молча стоявшая в стороне Жэнь Яоин перевела взгляд на ребенка, затем на Жэнь Яохуа, и на её лице отразилась глубокая задумчивость. Все наперебой принялись заигрывать с Пань-эр; Жэнь Яоин тоже мягко и ласково спросила:
— Молодая госпожа Лэй сегодня пришла одна?
— С Пань-эр пришли папа и второй дядя! — весело ответила девочка.
При упоминании Лэй Тина мысли присутствующих невольно обратились к предстоящей свадьбе Лэй Тина и Жэнь Яохуа. Многие были удивлены, видя такую искреннюю привязанность девочки к будущей мачехе. К счастью, все дамы и девицы были прекрасно воспитаны; боясь смутить Яохуа, никто не стал развивать эту тему, а Лю Мэнхань намеренно перевела разговор.
Жэнь Яохуа лишь одарила Яоин ледяным взглядом.
Вскоре начали прибывать и остальные гости. Жэнь Яоци была немало удивлена, увидев Хань Ю в сопровождении Жэнь Яотин. Рядом с ними шли Цзян Юаньнянь и незнакомая девушка. Эту незнакомку Яоци видела впервые: на ней было светло-голубое бэйцзы с вышитыми орхидеями, одежда и украшения выглядели весьма скромно. Девушка была высокого роста, с правильным овалом лица; её красоту нельзя было назвать ослепительной, но в ней чувствовалось такое спокойствие и изящество, что смотреть на неё было истинным удовольствием.
— Пятая сестрица, — Жэнь Яотин, завидев Жэнь Яоци и Жэнь Яохуа, подошла к ним, ведя под руку Хань Ю.
Хань Ю при виде Яоци слегка смутилась.
После взаимных приветствий Жэнь Яоци узнала, что незнакомку зовут Цзян Цяньнянь, она шестая молодая госпожа в семье Цзян.
Жэнь Яотин с улыбкой проговорила:
— Мы как раз обсуждали, что непременно встретим тебя сегодня. А Ю порывалась зайти к тебе раньше, но я сказала, что ты наверняка занята делами в эти дни, и развлекала её сама. Надеюсь, ты не в обиде.
Хань Ю прежде просила Яоци познакомить её с девицами из дома Цзян. Раз теперь сестры Цзян гуляли вместе с ними, значит, знакомство состоялось и без посредничества Яоци.
Жэнь Яоци бросила взгляд на Яотин и мысленно вздохнула. Похоже, та всё еще хранила чувства к Хань Юньцяню, иначе не стала бы прикладывать столько усилий, чтобы угодить Хань Ю.
— Напротив, я должна поблагодарить седьмую сестрицу, — с улыбкой ответила Яоци, — иначе я могла бы проявить пренебрежение к молодой госпоже Хань.
Все девушки, за исключением Цзян Цяньнянь, были давно знакомы, поэтому разговор быстро завязался. Цзян Цяньнянь говорила немного, но по всему было видно, что она образованна: когда Лю Мэнхань и Чэнь Чжии заводили речь о чем-то возвышенном, она умело вставляла уместное замечание.
Умна, скромна и не вызывает неприязни — таким было первое впечатление Яоци. Девицы дома Цзян определенно были не из простых.
Госпожа Сюй велела подать к столу хризантемовое вино и хризантемовую пасту, предложив гостям немного отдохнуть перед восхождением на Тяньцин. Устроительницы вложили немало сил в подготовку праздника: помимо самой прогулки, было запланировано множество развлечений, так что знатные дамы и их дочери слушали наставления с живым интересом.
В это время подошла Пинго и тихо прошептала на ухо Яоци:
— Госпожа, прибыла окружная госпожа. Она прислала свою служанку Хунъин за вами. Окружная госпожа говорит, что здесь слишком людно и заходить она не хочет, ждет вас снаружи.
Услышав это, Яоци обрадовалась. Обменявшись парой слов с Яохуа и предупредив госпожу Ли, она последовала за Пинго, но перед самым уходом еще раз шепнула сестре, чтобы та не спускала глаз с Жэнь Яоин.
Будь на то её воля, Яоци с радостью оберегала бы сестру вечно, отражая все удары судьбы, но она знала: это невозможно.
Жэнь Яохуа вот-вот должна была выйти замуж. Пусть дела в семье Лэй и не казались запутанными, роль супруги главы клана была не из легких. Если Яохуа не сможет совладать даже с одной Жэнь Яоин, то, возможно, ей стоит еще раз обдумать свой брак.
Впрочем, Яоци видела, что сестра заметно повзрослела. То, что вчера она не опустилась до пощечин, говорило о многом. Поэтому Яоци решила дать ей возможность самой разобраться с Яоин, решив вмешаться лишь в крайнем случае.
Выйдя из сада, Яоци действительно увидела Хунъин, которая тут же проводила её к Сяо Цзинлинь. Та приехала в повозке и сидела внутри, выпрямив спину, точно натянутая струна.
— Цзинлинь? Ты ведь говорила, что не приедешь на праздник? — с улыбкой спросила Яоци, откидывая заналог.
Сяо Цзинлинь велела Хунъин трогать, а затем ответила:
— Там слишком много народа, я этого не люблю. Но я не говорила, что не пойду в горы.
Яоци не удержалась от смеха:
— Вечно ты найдешь оправдание своей прихоти.
Лишь сблизившись с Цзинлинь, Яоци узнала её настоящий нрав. Перед близкими она не была той ледяной девой, какой казалась окружающим.
Яоци не стала спрашивать, куда они едут. Повозка двигалась неспешно, легкий ветерок пробирался под занавески, принося с собой покой и прохладу. Путь занял около четверти часа.
— Окружная госпожа, мы на месте. Вижу повозку второго молодого господина впереди, — доложила Хунъин снаружи.
Яоци вздрогнула. Сяо Цзинси тоже здесь?
Цзинлинь первой спрыгнула на землю и подала руку подруге. Став на ноги, Яоци увидела знакомый экипаж и выходящего из него Сяо Цзинси.
В тот день на нём был расшитый облачными узорами белый плащ. Черные волосы, глубокий взор… Стоило ему вскинуть глаза и мягко улыбнуться, как сердце Яоци пропустило удар.
Она на мгновение замешкалась, прежде чем шагнуть вслед за Цзинлинь.
Яоци склонилась в изящном поклоне, а когда подняла голову, то встретилась с его сияющим взглядом. Они не виделись довольно долго, и отчего-то сегодня Сяо Цзинси казался ей особенно прекрасным — так, что её взор задержался на нём дольше обычного.
Добавить комментарий