Старая госпожа Жэнь от гнева едва не лишилась чувств:
— Что значит — мы пустили семью Жэнь по миру?!
В умении возвышать голос госпожа Ляо не уступала старой госпоже Жэнь. Она тут же холодно усмехнулась:
— А разве эта тюремная напасть обрушилась на нас не из-за дел вашего Западного дома? Вы утянули за собой в эту грязь весь род Жэнь! Прежде, помня о том, что и Восточный, и Западный дома — одна семья, я и слова поперек не молвила, когда вы заставляли нас надрываться и посылать людей на помощь. Но теперь вы перешли все границы! Состояние семьи Жэнь принадлежит не только Западному дому. С какой стати вы единолично решаете отдать половину семейного достояния, чтобы выкупить человека? Вы спросили нашего согласия?!
Старший господин Жэнь, памятуя, что перед ним старшая родственница, заговорил на редкость миролюбиво:
— Вторая тетушка, мы каждый раз приглашали второго брата всё обсудить.
Госпожа Ляо в ярости ткнула в него пальцем:
— Да потому что вы знаете, что мой сын мягкосердечен и безответен! Вот вы и помыкаете нами, как вам вздумается! Скажу так: пока я жива, никто не посмеет наживаться за счет Восточного дома! На этот раз мы непременно разделим имущество!
Госпожа Ляо грезила о разделе уже не один десяток лет, и сейчас представился поистине идеальный случай. Раз Западный дом сам навлек на семью Жэнь эту беду своими ошибочными решениями, она, разумеется, воспользуется моментом, чтобы отделиться. С какой стати люди ее Восточного дома должны делить несчастья вместе с Западным?
Тут старая госпожа Жэнь вспомнила о письме Второго старого господина и в гневе бросила:
— Что значит «Западный дом навлек беду»? Если бы не письмо второго деверя, в котором он уговаривал нас согласиться на брак с домом Цзэн, разве свалилось бы на наши головы столько бед?! И у тебя еще хватает совести приходить сюда и заявлять, что во всем виноваты мы?!
Госпожа Ляо и не думала отступать:
— А разве наш Второй старый господин все эти годы не слушал старшего деверя во всем? Всегда было так: старший деверь скажет на восток — идем на восток, скажет на запад — идем на запад. Когда это старший деверь слушал его советов? То, что он все эти годы сидит в столице и не возвращается, разве не следствие того самого слова, брошенного деверем давным-давно? И на этот раз он лишь вскользь упомянул о браке внучатой племянницы из заботы о ней. Да ни за что не поверю, что вы согласились на союз с домом Цзэн лишь из-за его письма!
Старой госпоже Жэнь нечего было на это возразить. В сущности, госпожа Ляо говорила правду: Старый господин Жэнь был не из тех, кто выдаст внучку замуж только из-за слова младшего брата. Истинной причиной согласия на союз послужило письмо Фан Яцуня. Да и в столицу Жэнь Юнсяна в свое время отправил именно Старый господин.
Госпожа Ляо и старая госпожа Жэнь враждовали с самой молодости, никогда не питая друг к другу добрых чувств, а уж сейчас напряжение между ними и вовсе накалилось до предела, напоминая натянутую тетиву.
Пятый господин Жэнь решил, что госпожу Ляо нужно сначала успокоить, и мягким тоном увещевал:
— Вторая тетушка, даже если мы и будем делить имущество, нужно дождаться возвращения моего отца. Вы же знаете, что все важные дела в доме решает он. Если мы, младшее поколение, и дадим согласие, а отец по возвращении воспротивится, вы все равно не сможете отделиться. Так что скандалить сегодня здесь нет никакого смысла.
Финансы семьи Жэнь и впрямь находились в железной хватке Старого господина. Даже сейчас, чтобы вытащить его из беды, семье следовало узнать его волю и действовать по его указке.
Второй господин Жэнь тут же выступил вперед, уговаривая мать:
— Матушка, пятый брат прав. Сейчас самое главное — как вызволить старшего дядю. Раздел имущества лучше обсуждать, когда он выйдет на свободу. К тому же, отец и четвертый брат всё еще в столице, а такое серьезное дело требует и их согласия.
Только тогда госпожа Ляо немного смягчилась:
— Я и не говорю, что нужно делить всё сию же минуту, но, по крайней мере, следует внести полную ясность. Я повторюсь: хоть мы и родня, а счет деньгам врозь. Деньги на спасение старшего деверя платите сами. Ту часть, что принадлежит нам, вам трогать не позволено!
Старая госпожа Жэнь тоже понимала, что сейчас не время препираться с госпожей Ляо — иначе спасение Старого господина застопорится, и тогда всё будет кончено. Поэтому она не стала продолжать ссору и лишь оборонила:
— Довольно. Обсудим это по возвращении нашего Старого господина, я всё равно не могу принимать такие решения. Да и не хочу. Сегодня уже поздно, ступайте к себе и отдыхайте. Завтра предстоит много хлопот.
Госпожа Ляо поразмыслила: сегодняшней бури вполне достаточно. В глубине души она вовсе не желала, чтобы Старый господин сгнил в тюрьме. Ей лишь нужно было, чтобы для выкупа не касались их доли. Вскоре все покинули двор Жунхуа.
На следующий день Старший господин Жэнь немедленно бросился улаживать дела по вызволению отца.
Вынуть из сундуков разом полтора миллиона лян серебра семье Жэнь было непросто. Даже если бы они наскребли эту сумму, это сильно ударило бы по обороту угольных складов. Но вот собрать пятьсот тысяч лян для первого взноса оказалось вполне посильной задачей. К тому же правительственные чиновники уже давно прислали людей для проверки счетов на угольных копях, что сейчас даже сыграло на руку, облегчив передачу дел.
Спустя всего три коротких дня всё было подготовлено: пятьсот тысяч лян серебра были отправлены, а дела угольных копей и складов на землях Яньбэя — переданы представителям властей.
И вот, к полудню одного из дней, домочадцы семьи Жэнь наконец-то дождались возвращения Старого господина.
В прошлый раз, когда домой возвращался Старший господин Жэнь, его вели под руки, а вот Старого господина буквально внесли на себе.
Законная дочь Жэнь Яоци тоже с самого утра ждала во дворе Жунхуа. Однако, впервые бросив взгляд на деда, она едва смогла его узнать.
За какие-то жалкие десять с лишним дней некогда черные волосы Старого господина поседели, покрывшись инеем серебряных нитей. Впалые щеки выдавали человека, перенесшего тяжелейшую болезнь, а морщины на лице пролегли глубокими бороздами. Куда подевался прежний непреклонный патриарх с орлиным взором и непоколебимой выправкой? Скажи кто, что это старый нищий, просящий милостыню на улице, — и всякий бы поверил.
Увидев его, старая госпожа Жэнь не выдержала: прижала ладонь ко рту и разрыдалась. Остальные женщины тоже принялись промокать слезы. Вся комната погрузилась в мрачное, гнетущее горе.
Старший господин Жэнь рухнул на колени перед отцом, голос его дрогнул от подступившего кома:
— Отец, вы снова перенесли недуг? Сын не видел вас всего несколько дней, как же вы…
Старший господин Жэнь видел, что отец за это время осунулся и ослаб еще сильнее, чем при их последней встрече. Тогда он списал изможденный вид деда на многодневное заточение без должного ухода и перенесенную болезнь, но и представить не мог, что сегодня застанет его в столь плачевном состоянии. Сердце Старшего господина сжалось от горечи и щемящей тоски; он гадал — неужели отец дошел до такого из-за того, что в болезни за ним некому было присмотреть?
Но ведь он самолично давал взятку секретарю Яну, чтобы тот пригласил к Старому господину лекаря!
Старый господин Жэнь слабо махнул рукой, намереваясь что-то сказать, но внезапно согнулся пополам, и из его груди вырвался глухой кашель, а следом — «кхек!» — на пол брызнула густая кровь.
Присутствующие вскрикнули от ужаса. Стоявшая впереди Жэнь Яоюй, на чьи туфельки попали алые капли, вскрикнула и в испуге отпрянула, едва не повалившись навзничь. Ее пронзительный крик лишь добавил паники в и без того тяжелую атмосферу комнаты.
Старая госпожа Жэнь бросилась к мужу. Дрожащими руками она пыталась утереть кровь в уголках его губ, причитая сквозь слезы:
— Старый господин, что же это с вами? Старший сын говорил, что вам полегчало… Отчего же вы харкаете кровью?
Старый господин открыл было рот, но голова его бессильно поникла, и он лишился чувств. Старая госпожа едва сама не лишилась сознания от горя.
Старшая госпожа тут же выбежала во двор, велев слугам немедленно доставить в поместье лекаря.
Жэнь Яоци, стоявшая в стороне, внимательно наблюдала за дедом. В ее душе зародилось сомнение: как мог недуг так внезапно и страшно обостриться?
Болезнь главы дома легла мрачной тенью на сердца домочадцев. Лица всех присутствующих омрачились тревогой, и та робкая радость от его возвращения мгновенно улетучилась.
В эти дни лекари наведывались в дом Жэнь почти ежедневно, так что и на этот раз помощь прибыла быстро.
Осмотрев больного и проверив пульс, лекарь вынес заключение: Старый господин некоторое время назад сильно простудился, холод проник в сердце и легкие, а отсутствие должного лечения в первые дни лишь усугубило ситуацию. Хотя позже ему и давали лекарства, то были лишь общеукрепляющие средства, которые не били в корень болезни. Последние же дни, полные душевных потрясений, окончательно подорвали силы, заставив скрытый недуг вырваться наружу — отсюда и кашель с кровью.
Учитывая, что Старый господин Жэнь содержался под стражей как важный преступник по делу об истреблении семьи в Нинся, приглашенные в тюрьму лекари, опасаясь навлечь на себя беду, попросту не решались прописывать сильные средства.
Слушая длинные рассуждения лекаря о путанице инь и ян и течении энергии по меридианам, старая госпожа Жэнь ничего не понимала. Вконец измученная неизвестностью, она перебила его:
— Доктор, просто скажите: опасна ли его болезнь и как нам его вылечить?
Лекарь ответил уклончиво:
— Можно сказать, что дело серьезное, а можно — что и нет. Суть одна: больному надобен полный покой. Ему нельзя утруждать ни тело, ни разум. Нужно принимать снадобья и восстанавливать силы в тишине. Пойду, выпишу рецепт.
Слова доктора звучали так, будто ничего непоправимого не случилось, и старая госпожа Жэнь наконец перевела дух. Однако, глядя на пятна крови на полу, она все равно не находила себе места — в сердце копошилось недоброе предчувствие.
Жэнь Яоци тоже задумчиво взирала на кровавые следы.
Чутье подсказывало ей, что здесь кроется какой-то подвох. Но она не была врачевателем, а те крохи медицинских знаний, что она успела почерпнуть, едва ли давали ей право судить профессионала. Речь лекаря была стройной и логичной, и, как она ни старалась, не могла найти в его словах изъяна. В конце концов, она решила, что просто излишне мнительна.
Остальные члены семьи и вовсе не стали ломать голову: раз лекарь сказал, что покой вернет больного в строй, значит, так тому и быть.
Для дома Жэнь наступили смутные времена, и если бы Старый господин действительно пал в этот решающий миг, семья погрузилась бы в пучину хаоса.
Добавить комментарий