Выехав с улицы Чжэнъян, повозка вновь свернула в переулок Драгоценного сосуда.
Госпожа Жун, должно быть, уже получила известие о её прибытии: когда повозка Жэнь Яоци только въехала в большой переулок перед поместьем вана Сянь, у самого поворота её уже поджидала Ихун.
Едва повозка замерла у ворот, Ихун поспешила вперед, чтобы откинуть полог. Помогая барышне сойти на землю, она спросила:
— Отчего же вы, барышня, прибыли лишь сейчас? Старая госпожа заждалась вас.
Яоци указала на матушку-няньку, несущую коробки со сладостями:
— Выехала я рано, да заглянула на улицу Чжэнъян купить угощений.
Ихун бросила взгляд на коробки и улыбнулась:
— Это из лавки «Фуманьлоу»? Наш господин их просто обожает, да только Старая госпожа боится, что у него зубы разболятся, и не позволяет есть много. Так что попозже припрячьте их понадежнее.
Переговариваясь и смеясь, они вошли в ворота. В этот самый миг им навстречу, засунув за воротник сложенный веер, вальяжной походкой вышел Ли Тянью.
Ихун замерла и тут же спросила:
— Господин, куда же вы направились?
Увидев Яоци, Ли Тянью расплылся в радостной улыбке и приветственно махнул рукой, но, повернувшись к Ихун, тут же нацепил маску суровости:
— Куда господин идет — его воля! С каких это пор ты стала совать нос в каждое моё дело?
Ихун ничуть не смутилась тем, что её осадили при людях. Она всё так же добродушно ответила:
— Просто я вспомнила наказ Старой госпожи: нынче утром в поместье прибудет гость, и она просила вас не покидать дом.
Ли Тянью закатил глаза, выудил веер из-за ворота и с треском раскрыл его:
— Плевать, какой там гость, в этом доме — я хозяин! А гость должен подстраиваться под хозяина, уяснила?
Заметив, что Яоци и Ихун невольно засмотрелись на его веер, Ли Тянью воодушевился. Подступив к племяннице, он с гордостью продемонстрировал ей свою работу:
— Племянница, взгляни-ка, как твой дядя владеет кистью? В Юньяне нынче мода у книжных червей — повсюду размахивать своими «шедеврами», а после одаривать ими людей. Вот и я вчера на одном дыхании исписал несколько десятков вееров, сегодня пойду раздавать.
У сопровождавшего его Цюшэна в руках был пухлый холщовый мешок — очевидно, доверху набитый «бесценными трудами» господина Ли.
Яоци ещё издали приметила надпись на одной стороне веера: «Обликом подобен Пань Аню». Ли Тянью и впрямь был искусен в наслаждениях жизнью, да и каллиграфия его была весьма недурна. Беда была в другом: на обратной стороне красовался портрет, в чертах которого без труда угадывался сам автор.
Яоци как раз мучительно подбирала слова для оценки, когда позади раздался мелодичный и звучный мужской голос, полный скрытого смеха:
— Не подарит ли брат Имин и мне один из своих шедевров?
Все невольно обернулись. Позади стоял статный молодой человек, держа за поводья вороного коня, и с улыбкой взирал на них.
У незнакомца были густые брови и прямой нос, а взгляд его глубоких глаз казался пронзительным. Ткань его одежд была самой простой, однако весь его облик сочетал в себе мужественную силу и некоторую ученость. В нём легко можно было признать и воина, и книжника — настолько необычным был его дух.
Яоци заметила на седле длинный предмет, тщательно обернутый грубой мешковиной. Насмотревшись в оружейной Сяо Цзинлинь на разные виды оружия, она заподозрила, что под тканью скрывается нечто вроде палаша. К тому же этот человек подошел к ним с конем так тихо, что никто не заметил его приближения: даже Цюшэн, обладавший навыками боевых искусств, насторожился лишь в миг, когда незнакомец заговорил.
Имин — это было второе имя Ли Тянью, о котором знали немногие. Судя по виду, этот молодой человек был значительно моложе Ли Тянью, однако он не побоялся назвать его по имени и обратился к нему как к брату.
Яоци не могла даже предположить, кто он такой.
Ли Тянью прищурился, вглядываясь в лицо пришельца. В следующий миг его лицо, всегда светящееся добродушием, внезапно заледенело.
— Я-то гадал, кто это, а это, оказывается, сопляк из семьи Минь. Тебе ли называть меня «братом Имином»?
Молодой человек по фамилии Минь ничуть не обиделся. Напротив, он почтительно склонил голову и с улыбкой произнес:
— Что ж, тогда позвольте величать вас господином Ли.
Ли Тянью холодно фыркнул, смерив его пренебрежительным взглядом:
— Не смею принимать такие почести! Ступай-ка лучше прочь с моих глаз, да подальше, не то велю Цюшэну спустить на тебя собак!
Цюшэн: «…»
Человек по фамилии Минь рассмеялся и покачал головой:
— Имин… Господин Ли всё так же остер на язык.
Ли Тянью с презрением бросил:
— Не делай вид, будто мы с тобой коротко знакомы! В последний раз, когда я тебя видел, ты был сопливым щенком, что бегал за своим дедом-старым лисом и с плачем просился на ручки! А теперь щенок подрос и пришел ко мне важничать? Сгинь с дороги!
Слушая эту перепалку, Яоци почувствовала, как в ней разгорается любопытство к личности гостя.
Ихун подошла к хозяину и вполголоса прошептала:
— Господин, молодой господин Минь и есть тот самый гость, которого мы ждем. Старая госпожа строго-настрого наказывала вам не затевать с ним ссор.
Ли Тянью нахмурился, бросил на мужчину еще один тяжелый взгляд, а затем, не проронив ни слова, холодно развернулся и ушел прочь, взмахнув рукавами. Цюшэн и остальные поспешили следом.
Молодой человек не придал значения ледяному приему Ли Тянью. Он лишь вежливо сложил руки в приветственном жесте и отвел коня в сторону, дожидаясь, пока повозки и всадники свиты господина Ли покинут переулок.
Ихун кивнула гостю:
— Господин Минь, прошу вас.
Мужчина посмотрел на неё и с улыбкой поклонился:
— Сестрица Цзи? Прошло столько лет, а вы совсем не изменились.
Ихун вежливо улыбнулась, однако в её тоне сквозила явная отстраненность:
— У генерала Миня отменная память, — кратко бросила она и замолчала.
Затем мужчина перевел взгляд на Жэнь Яоци. Он внимательно оглядел её и с некоторой нерешительностью спросил:
— Неужто передо мной Пятая барышня из дома Жэнь?
Яоци не знала подноготной этого человека, а странное поведение дяди и Ихун заставляло её быть настороже. Она всё еще размышляла над словом «генерал», слетевшим с губ служанки, но услышав вопрос, вежливо кивнула и улыбнулась.
Мужчина продолжил, сохраняя приветливость:
— Моё почтение, барышня Жэнь. Позвольте представиться: Минь Вэньцин.
Яоци замерла и невольно еще раз взглянула на него.
Минь Вэньцин? Тот самый, о ком упоминала Сяо Цзинлинь в своих письмах?
Что же он делает здесь, в поместье вана Сянь?
Минь Вэньцин был человеком проницательным и сразу догадался, что его имя барышне знакомо. Но в этот момент они уже вошли в дом. Слуга, присланный госпожой Ли, сообщил, что ван Сянь уже ждет гостя в цветочном зале. Минь Вэньцин не мог заставлять великого вана ждать, а потому, поклонившись Яоци и Ихун, последовал за провожатым.
Ихун же повела Яоци в главные покои к госпоже Жун.
Старая госпожа тоже ждала внучку. Увидев её, она улыбнулась:
— Почему ты сегодня приехала? Случилось ли что?
Яоци совершила полагающийся поклон, и бабушка усадила её рядом с собой.
— Неужто нельзя навестить вас без важного дела? — в шутку спросила Яоци.
Госпожа Жун ласково погладила её по голове и обратилась к Ихун:
— Тянью ушел?
— Господин взял с собой Цюшэна и остальных, — ответила та. Помедлив, она добавила: — У ворот он столкнулся с Минь Вэньцином и остался крайне недоволен.
Госпожа Жун лишь усмехнулась:
— Оставь его. Ступай лучше в цветочный зал и приглядывай там за всем. Нельзя допустить, чтобы гостя обделили вниманием.
В поместье вана Сянь наверняка нашлось бы немало людей, которые, подобно Ли Тянью, смотрели на Минь Вэньцина косо. Старая госпожа опасалась, как бы слуги не начали строить козни за спиной гостя.
Ихун послушно удалилась.
Яоци, дождавшись её ухода, спросила бабушку:
— Бабушка, почему генерал Минь пришел к нам?
Госпожа Жун посмотрела на неё с удивлением:
— Ты знаешь Минь Вэньцина?
Яоци кивнула:
— Уездная госпожа несколько раз упоминала о нем. Говорят, он самый молодой генерал в армии Яньбэя, а его проницательность и методы заслуживают восхищения.
Госпожа Жун сухо улыбнулась:
— У семьи Минь достойный преемник.
— Семьи Минь?
Старая госпожа немного помолчала и медленно заговорила:
— Минь Вэньцин не коренной житель Яньбэя. Его предки родом из провинции Цзиньчжоу, они перебрались сюда лишь во времена его деда.
— Из Цзиньчжоу? Но ведь это… — Яоци поразилась, и в её голове мгновенно сложилась догадка. — Неужели семья Минь прежде была предана поместью вана Сянь?
Госпожа Жун вздохнула, глядя на внучку:
— Именно так. Дед Минь Вэньцина, Минь Хаожань, был земляком твоей прабабушки, благородной супруги Вань. Если судить строго, семьи Минь и Ли даже связаны дальним родством, хотя сейчас об этом мало кто помнит. В свое время Минь Хаожань пользовался безграничным доверием благородной супруги. По её воле он прибыл в Яньбэй раньше всех и стал военным советником. В его руках даже была сосредоточена часть элитных сил, вверенных ему госпожой. По сути, семья Минь была тайной фигурой — «скрытым камнем» в партии в вэйци, которую вела благородная супруга Вань.
Слушая бабушку и вспоминая гнев Ли Тянью, Яоци догадалась о продолжении:
— Значит, позже семья Минь переметнулась к поместью Яньбэй-вана?
Госпожа Жун снова вздохнула:
— Трудно сказать, что они «переметнулись». Лишь позже мы узнали правду: Минь Хаожань с самого начала был человеком Яньбэй-вана. Если бы Сяо Цзинси не раскрыл нам глаза на это, мы бы до сих пор считали их своей тайной опорой.
Слова бабушки заставили Яоци задуматься. Теперь стало ясно, почему поместье вана Сянь согласилось на сотрудничество с Сяо Цзинси и откуда тот знал обо всех их козырях. Корни всего этого уходили к семье Минь.
— Но зачем Минь Вэньцин пришел сегодня? — спросила Яоци.
— В прошлый раз мы оказали услугу Сяо Цзинси, — ответила госпожа Жун. — Желая доказать искренность своего союза, он вызвался вернуть ту часть сил, что некогда принадлежала благородной супруге Вань и сейчас находится под началом Миней. Именно ради передачи этих полномочий Минь Вэньцин и прибыл сегодня.
Яоци погрузилась в молчание.
Она вспомнила события прошлой жизни. Тогда поместье Яньбэй-вана и дом вана Сянь не шли одной дорогой. Очевидно, в той жизни Сяо Цзинси полностью подмял под себя силы семьи Минь и, пользуясь ими, постепенно, шаг за шагом, поглотил всё влияние рода Ли в регионе.
Яоци знала: в подобных делах — мягком, но неумолимом поглощении чужой власти — Сяо Цзинси не было равных.
Добавить комментарий