В этот момент Жэнь Яоци заговорила:
— Бабушка, я слышала, об этом деле уже судачат все служанки и матушки в поместье?
Старая госпожа Жэнь нахмурилась:
— Это всё те две болтливые старухи разнесли! Я уже велела всыпать каждой палок и запереть, а как всё уляжется, решу, что с ними делать. Всем в доме я строго-настрого приказала держать языки за зубами. Если узнаю, что кто-то снова распускает слухи — забьют насмерть и выбросят за ворота!
Жэнь Яохуа холодно усмехнулась:
— А эти старухи, погляжу, на редкость расторопны. Пустую сплетню, за которой и тени нет, умудрились разнести так, что всё поместье гудит.
Яохуа явно намекала, что кто-то дергает за ниточки из тени.
Но Старая госпожа возразила:
— Я уже велела всё разузнать. Они повстречали ту девицу вчера после полудня. А вечером в покоях Жунхуа как раз праздновала свой день рождения одна из старших служанок. Устроили застолье, позвали и этих двоих. Старухи захмелели, языки развязались, вот и выболтали всё прямо за столом. А там ведь сидели служанки и кормилицы из всех дворов и ветвей. Вот так слух и пошел гулять.
Какое удивительное совпадение! Жэнь Яоци и Жэнь Яохуа переглянулись.
Жэнь Яохуа спросила:
— Бабушка, а как же быть с Мэйхун?
При упоминании этого имени Старая госпожа снова вспылила:
— А как тут быть! Твой дедушка уже послал за ней людей! Наша она бывшая девка или нет — ей не место в Байхэ. Иначе стоит ей показаться на улице, как снова поползут грязные пересуды. Клан Жэнь не может позволить себе такого позора!
Клан Жэнь, разумеется, не стал бы сидеть сложа руки. Самым надежным было выслать девицу вон, не разбираясь в деталях.
Но если до этого додумался клан Жэнь, неужели наложница Фан этого не предвидела? Какой же её следующий шаг?
Старая госпожа жестоко разбранила Жэнь Яохуа и наказала ей переписывать буддийские сутры.
Жэнь Яоци не стала задерживаться в покоях Жунхуа. Вернувшись к себе, она немедленно взяла кисть в левую руку и написала короткое письмо. Подозвав Пинго, она велела:
— Найди Юань Даюна. Пусть он как можно скорее передаст это письмо Чжу Жомэю.
Пинго бережно спрятала письмо в рукав и, не говоря ни слова, бросилась выполнять поручение.
Ей было не впервой иметь дело с семьей Юань. Вскоре она вернулась:
— Барышня, Юань Даюн взял письмо и уже отправился в путь. Он обещал, что непременно доставит его еще до наступления полудня.
Яоци выглянула в окно, оценивая небо. До полудня оставалось меньше двух страж. Она кивнула:
— Приглядывай за семьей Юань. Если им что-то понадобится, сразу же дай мне знать.
Семья Юань немало ей помогла, и в ответ на брошенный персик полагается дарить сливу. Позаботиться о них в меру своих сил было лишь справедливым. Ранее, воспользовавшись связями Третьего господина Жэнь Шиминя, Яоци добилась того, чтобы Юань Даюна перевели с должности мелкого счетовода на угольной шахте в городок Байхэ, назначив его вторым управляющим на угольном складе клана Жэнь.
Яоци не просто оказала ему милость и забыла. Она велела слугам Жэнь Шиминя присматривать за Даюном и его поведением. Вскоре выяснилось, что из Юань Даюна выйдет толк. Поскольку прежде он был лишь мелким счетоводом на шахте, его появление на посту второго управляющего в Байхэ, естественно, вызвало недовольство среди местных. Но всего за пару месяцев он сумел прочно встать на ноги, нашел общий язык и с надсмотрщиками, и с рабочими склада. Главный управляющий не мог им нарадоваться и даже похвалил перед Первым господином Жэнь.
Это не могло не радовать Яоци.
Она могла дать ему шанс, но её возможности были ограничены. Сумеет ли он пробиться в люди — зависело лишь от его собственных талантов. К счастью, Юань Даюн её не разочаровал.
Яоци уже хотела отпустить Пинго, но та замялась и вдруг спросила:
— Барышня, а если семье Юань и впрямь понадобится помощь, вы им поможете?
Яоци удивилась, но с улыбкой кивнула:
— Сперва скажи, в чем дело. Если это в моих силах — разумеется, помогу.
Пинго начала объяснять:
— Последние несколько раз, когда я виделась с невесткой Юань, она обмолвилась, что хочет сосватать жену для Юань Даюна. Раньше он всё время пропадал на угольной шахте в Западных горах, так что сватовство шло туго. Но теперь он перебрался в городок, и она вознамерилась найти ему хорошую невесту. Сегодня невестка Юань даже расспрашивала меня о старших и младших служанках из нашего двора. Барышня, вы не могли бы попросить Третью госпожу…
Пинго всегда выполняла поручения безукоризненно, но была неразговорчива. Сегодняшняя её словоохотливость была редкостью.
Яоци и сама считала, что Юань Даюн — человек надежный, да и с его родней было легко ладить, люди они были добрые. Она была бы только рада оставить Юань Даюна при себе как верного помощника, поэтому попросить матушку выделить ему хорошую служанку не составило бы труда.
Но с чего бы невестке Юань расспрашивать обо всём именно Пинго?
Яоци немного поразмыслила и с улыбкой спросила:
— А невестка Юань, часом, не спрашивала о твоем возрасте и о том, кто есть у тебя в семье?
Пинго на миг опешила. А затем до неё, кажется, дошло. Её лицо густо покраснело, и она забормотала:
— Н-нет… то есть, кажется… да…
Видя её смущение, Яоци не смогла удержаться от смешка и решила поддразнить служанку:
— Так спрашивала или нет?
Пинго низко опустила голову:
— Кажется, да…
Яоци всё окончательно поняла. Невестка Юань явно положила глаз на эту наивную дурёху Пинго.
Но сама Пинго решила, что невестка Юань просто наводит справки о служанках двора Цзывэй, и поэтому примчалась просить барышню уговорить матушку выделить для Юань Даюна кого-то из девиц.
От смущения Пинго не смела поднять глаз. Ей казалось, что она непроходимо глупа! Теперь, вспомнив выражение лица и тон, с которым невестка Юань говорила с ней, а также её беспомощный и разочарованный вид, когда Пинго с энтузиазмом расхваливала ей старших служанок двора, девушка всё осознала.
Она всегда считала себя не блещущей красотой, да и характером простоватой и неуклюжей. Кому она могла приглянуться, кроме своей барышни? Ей и в голову не приходило принять эти расспросы на свой счет.
Глядя на непривычно смущенную Пинго, Яоци заметила, что та, похоже, не испытывает к этой идее ни отвращения, ни неприязни. Она с улыбкой произнесла:
— Когда в следующий раз увидишь невестку Юань, передай ей: служанок, что при мне, я намерена оставить при себе еще на несколько лет. Если их семья готова подождать — пусть ждут. А если ждать им невмоготу, я попрошу матушку выбрать для Юань Даюна кого-нибудь постарше.
У госпожи Ли как раз было две служанки, которым подошел срок выходить замуж, обе миловидные и порядочные.
Пинго закусила губу и, всё ещё пунцовая, приняла поручение. Яоци, боясь совсем уж вогнать её в краску, с улыбкой велела ей идти.
После полудня от невестки Юань пришла весть: Юань Даюн передал письмо Чжу Жомэю. Прочитав его, тот велел ответить: «Приказ будет исполнен с честью!»
Эту новость принесла всё та же Пинго. Юная служанка — то ли в силу характера, то ли ещё по какой причине — вновь приняла свой обычный серьёзный вид. Лишь когда она упоминала имя Юань Даюна, в её голосе проскальзывала едва заметная скованность. Яоци поняла: девушка уже передала невестке Юань слова барышни. Пинго не была из тех, кто любит жеманничать.
И действительно, перед тем как уйти, Пинго, опустив голову, прошептала:
— Барышня, невестка Юань сказала, что их семья готова ждать.
Лицо Пинго, едва успевшее побледнеть, снова слегка порозовело. Она вспомнила сияющее от радости лицо невестки Юань, когда та, крепко сжимая её ладони, произнесла эти слова.
Вечером, когда Жэнь Яохуа вернулась после отбытия наказания, Яоци пришла к ней поговорить.
Яохуа велела Сянцинь растереть её затекшие запястья и сказала сестре:
— Сегодня днем возвращался дедушка. Я слышала, как он говорил бабушке, что та женщина и впрямь оказалась Мэйхун. Ей задали несколько вопросов о жизни в поместье, и она ответила на всё в точности.
Яоци нахмурилась. Она не была удивлена, но мастерство наложницы Фан поражало: как ей удалось разыскать именно этого человека? Или же она начала расставлять сети ещё много лет назад? В прошлой жизни Мэйхун не появлялась — возможно, тогда эта фигура просто не понадобилась? Если так, то коварство этой женщины не знало границ.
— Как же она вернулась в Яньбэй и как оказалась в таком месте? — спросила Яоци.
Яохуа жестом показала Сянцинь, что достаточно, и ответила:
— Она не утверждала, что семья Жэнь продала её в бордель. Лишь сказала, что её перекупила одна семья в качестве служанки, но позже она чем-то не угодила хозяйке и была изгнана. После этого её перепродавали ещё дважды, пока она не оказалась в Яньбэе. Впрочем, говорила она путано, перескакивала с одного на другое, а в датах и вовсе терялась. Дедушка сказал, что её словам можно верить лишь на треть.
Яоци задумалась:
— И дедушка велел выкупить её и отослать прочь?
Неважно, была ли Мэйхун подкуплена или вернулась случайно, её показания перед семьёй Жэнь не имели значения. Язык — инструмент гибкий, и на людях она могла запеть совсем иное.
Яохуа кивнула:
— Её увезли еще до заката.
В этот момент в комнату поспешно вбежала Уцзин. Её лицо было бледным:
— Третья барышня, пятая барышня, беда! Только что наши матушки услышали, что слухи снаружи расползаются с неимоверной силой. Служанки из других домов тайком прибегают к нашим воротам разузнать подробности. Поговаривают даже, будто Мэйхун была вашей личной, приближенной служанкой, третья барышня!
И это были лишь те речи, что велись в открытую. Можно было только гадать, как очерняли имя Яохуа за её спиной.
Лицо Яохуа позеленело от гнева:
— Известно, кто пустил этот слух?
Яоци сохраняла спокойствие:
— Бабушка строго-настрого запретила выносить сор из избы. Раз слух разлетелся так быстро, значит, за стенами поместья всё было подготовлено заранее.
Яохуа вздохнула:
— Хорошо хоть Мэйхун отослали. Если бы её перекупили и заставили болтать на людях, оправдаться было бы невозможно.
Но Яоци лишь покачала головой:
— Боюсь, это к худшему.
Яохуа нахмурилась. Яоци посмотрела на сестру:
— Дедушка действительно велел только отослать её? Теперь, когда скандал разросся, как ты думаешь, что предпримет клан Жэнь?
Яохуа вспомнила недавние разговоры, ледяной тон дедушки и обычный стиль ведения дел в семье Жэнь. Её лицо переменилось:
— Мэйхун… ей не позволят остаться в живых?
У клана Жэнь была грамота о продаже Мэйхун. Она принадлежала к «подлому сословию», и лишить её жизни для такой семьи было проще простого. Достаточно было заплатить чиновникам за запись в реестре, и власти никогда бы не стали расследовать смерть рабыни от рук хозяев.
Яоци горько усмехнулась:
— Тонкий расчет! Наложница Фан знала, что семья поспешит убрать свидетеля с глаз долой. И стоило людям Жэнь забрать Мэйхун, как она раздула скандал ещё сильнее. В такой ситуации семья Жэнь, чтобы пресечь сплетни навсегда, даже если не убьет её, то сделает так, чтобы в Байхэ она больше никогда не появилась.
— И что же дальше? — спросила Яохуа.
Добавить комментарий