Скандал с семьей Ли, казалось, на этом и утих. Благодаря вмешательству матушки Юй, за пределы поместья не просочилось никаких дурных слухов, способных очернить имя Жэнь Яохуа.
Спустя несколько дней, заглянув вечером во двор Цзывэй, Жэнь Шиминь сообщил госпоже Ли:
— Сегодня после полудня приходили люди из семьи Цю. Сказали, что вопрос о браке между их третьим молодым господином и нашей Хуа-эр требует дополнительного обдумывания.
Госпожа Ли как раз подавала мужу чай. Осторожно придерживая чашу обеими руками, она проверяла, достаточно ли остыл напиток, зная, какую температуру Третий господин предпочитает летом. И только она собралась передать чашу, как прозвучали эти слова. Руки госпожи Ли едва не дрогнули:
— Семья Цю хочет всё обдумать? Господин, неужели что-то стряслось? Ведь всё шло так хорошо! К чему вдруг эти раздумья?
Дело касалось замужества Жэнь Яохуа, и госпожа Ли не могла не тревожиться.
Жэнь Шиминь бросил взгляд на чайную чашу в руках жены и, нахмурившись, кивком велел стоявшей рядом кормилице Чжоу забрать её. Лишь когда чаша оказалась в надежных руках, он ответил:
— Сегодня люди из семьи Цю заявили в кабинете отца, что Старая госпожа Цю велела сверить «Восемь иероглифов судьбы» Хуа-эр и молодого господина Цю. Оказалось, их гороскопы несовместимы.
Услышав это, госпожа Ли пришла в ужас и даже побледнела:
— Господин, семья Цю утверждает, что у Хуа-эр дурной гороскоп?
Несовместимость «Восьми иероглифов» — это клеймо. Если с картой судьбы Яохуа и впрямь что-то не так, найти ей достойную семью для брака в будущем будет невероятно трудно.
Жэнь Шиминь покачал головой и взмахом руки велел кормилице Чжоу подать другую чашу с чаем. Кормилица Чжоу сгорала от нетерпения услышать продолжение, поэтому лишь быстро подмигнула служанке Си’эр, чтобы та поторопилась с подносом.
— Не то чтобы судьба у нее дурная. Предсказательница сказала, что судьба у Хуа-эр в высшей степени благородная. Вот только при слиянии с гороскопом молодого господина Цю выходит союз Мужчины-Земли и Женщины-Дерева. Как там говорилось… «Супруги Земля и Дерево мыслями разнятся, отвернувшись, безжалостно друг друга подавляют. Еда в доме есть, да сыновей не родится, жена мужа в гроб загонит, и на полпути семейное богатство прахом пойдет».
От этих страшных слов госпожа Ли едва не лишилась чувств.
Кормилица Чжоу поспешно спросила:
— Как же может быть всё так скверно? Господин, неужто нет никакого способа отвести беду?
Жэнь Шиминь принял от Си’эр свежий чай:
— Предсказательница, конечно, предложила парочку ритуалов для смягчения судьбы, но Старая госпожа и Первая госпожа Цю всё равно места себе не находят от тревоги. Вот и прислали людей сказать, что им нужно всё обдумать.
Кормилица Чжоу не унималась:
— А что же Старый господин Цю?
— Старый господин Цю ни да, ни нет не сказал. Но когда Старая госпожа отправляла людей, препятствовать не стал.
Госпожа Ли не смогла скрыть горького разочарования.
Даже если несовместимость гороскопов можно как-то сгладить, в сердцах семьи Цю всё равно останется заноза. Ведь положение Цю Юня в клане Цю поистине драгоценно. Иначе Старый господин Цю, с самого начала ратовавший за этот брак, не стал бы отмалчиваться.
Похоже, союзу Жэнь Яохуа и Цю Юня не суждено сбыться.
Самому Жэнь Шиминю до этого брака не было ровным счетом никакого дела. Он отпил чая, немного подумал и произнес:
— Не выйдет с семьей Цю — и бог с ним. Как по мне, этот третий молодой господин Цю — заурядность, ни капли одухотворенности. Он и в подметки не годится тому мальчишке из семьи Хань, так что жалеть тут не о чем. Хуа-эр, пусть и не обладает талантами Яо-яо, зато нравом пряма и добродетельна. К тому же она законная дочь Третьей ветви. Неужто мы не подыщем ей достойную пару?
Из уст Третьего господина Жэнь такие слова были редчайшим утешением, и на душе у госпожи Ли немного потеплело.
Кормилица Чжоу тоже подхватила:
— Господин прав. Госпожа, ведь предсказательница сама сказала, что у третьей барышни благородная судьба! Нашу третью барышню не каждый достоин. Старая госпожа души в ней не чает, она непременно найдет ей блестящую партию!
В этот момент снаружи Си’эр доложила о приходе пятой барышни.
Никто, разумеется, не стал преграждать Жэнь Яоци путь в главные покои, поэтому, войдя, она как раз услышала последние слова кормилицы Чжоу.
Учтиво поприветствовав отца и мать, Яоци прямо спросила:
— Семья Цю переменила решение?
Госпоже Ли было неловко обсуждать такие вещи с незамужней дочерью, но Жэнь Шиминь подобными предрассудками не страдал и в точности пересказал слова посланников семьи Цю.
Выслушав всё, Яоци задумчиво спросила:
— Отец, а вы не знаете, как зовут ту предсказательницу, которую пригласила семья Цю сверить гороскопы?
Жэнь Шиминь наморщил лоб:
— Кажется, по фамилии Сяо.
Сердце Яоци екнуло:
— Уж не тетушка ли Сяо?
Третий господин еще немного подумал и кивнул:
— Да, кажется, люди семьи Цю называли её именно так.
Яоци невольно задумалась: уж не замешана ли в этом деле наложница Фан? Другим, возможно, это было невдомек, но она-то прекрасно знала, что тетушка Сяо и наложница Фан тайно связаны.
Старая госпожа Цю с самого начала противилась союзу с кланом Жэнь. Если наложница Фан именно сейчас велела тетушке Сяо наведаться в семью Цю, то для Старой госпожи Цю это было всё равно, что получить мягкую подушку как раз в тот момент, когда невыносимо клонит в сон!
Жэнь Шиминь, видя, что дочь молча хмурится, решил, что она переживает за брак сестры, и попытался утешить:
— Твоя бабушка сказала, что пригласит других именитых мастеров перепроверить судьбу. К тому же, все эти предсказания — веришь в них, так они сбываются, а не веришь, так и нет. Не стоит принимать это близко к сердцу.
Яоци кивнула и ничего не ответила.
Семье Цю нужен был лишь благовидный предлог для отказа. Даже если в будущем самые прославленные мастера распишут совместимость Яохуа и Цю Юня в самых радужных тонах, семья Цю будет упрямо цепляться за слова тетушки Сяо.
Интересно только, попытается ли клан Жэнь предложить семье Цю другую невесту вместо Яохуа? Кроме нее, по статусу в законные жены Цю Юню годились она сама, Жэнь Яотин, Жэнь Яоюй и Жэнь Яофэн из столицы.
Впрочем, раз уж семья Цю с таким трудом избавилась от Яохуа, они вряд ли так легко согласятся на новый союз с кланом Жэнь.
Вскоре Жэнь Яохуа тоже узнала о случившемся. С тех пор как в прошлом тетушка Сяо заявилась в поместье и, сославшись на то, что Яохуа в год своего рождения прогневала Великого вана Года Тай-суй, заставила её съехать из покоев Жунхуа, Яохуа была прекрасно осведомлена о подноготной этой шаманки со слов Яоци.
Она презрительно фыркнула:
— А она, оказывается, сама милосердие! Даже соизволила назвать мою судьбу благородной. Я-то думала, она сходу заклеймит меня «Одинокой Звездой Небесного Проклятия», чтобы я до конца своих дней прогнила в старых девах в доме Жэнь.
Яоци покачала головой:
— В народе говорят: «Лучше сжечь дотла храм, чем разрушить один брак». Держу пари, тетушка Сяо, докладывая семье Цю о несовместимости ваших гороскопов, была крайне осторожна в выражениях. Уж точно она не сыпала проклятиями вроде «жена мужа в гроб загонит, и на полпути семейное богатство прахом пойдет». Скорее всего, она даже предложила немало способов умилостивить судьбу.
Жэнь Яохуа, услышав это, понимающе кивнула:
— Значит, Старой госпоже Цю только и нужен был этот повод, а те слова, что её посланники передали дедушке, были лишь попыткой напустить страху?
Яоци подтвердила её догадку:
— Тётушка Сяо — частая гостья в нашем доме. Если бы кто-то намеренно не подал ей знак, она, даже обнаружив несовместимость ваших с Цю Юнем гороскопов, сперва бы с глазу на глаз предупредила нашу бабушку. Она ни за что не стала бы чернить твою судьбу, ведь иначе — почему она не увидела этого раньше? Разве ей не были известны «Восемь иероглифов» твоего рождения? Всё, что идёт вопреки здравому смыслу, — от лукавого. Поступи она иначе, и клан Жэнь преисполнился бы подозрений, а в Яньбэе больше ни один дом не доверил бы ей своих тайн.
Дом Жэнь платил тетушке Сяо и ей подобным не за просто так; впрочем, и ссориться с такими людьми было себе дороже.
Вскоре весть о том, что сватовство между кланами Цю и Жэнь расстроилось, разлетелась по всему поместью. В конце концов, все и так прекрасно понимали, ради чего зачастили к ним гости из семьи Цю.
Трудно сказать, что думали об этом остальные, но наложница Фан и её дочь были более чем довольны.
Жэнь Яоин, обняв мать за руку, ластилась к ней:
— Матушка, вы и впрямь мудры. Я и вправду совершила ошибку в прошлый раз.
Наложница Фан погладила дочь по голове и ласково произнесла:
— Я давно учила тебя: чтобы достичь цели, вовсе не обязательно идти напролом. Не стоит затевать битву, в которой, погубив тысячу врагов, потеряешь восемьсот своих воинов.
Яоин, прильнув к груди матери, послушно кивнула:
— Да, матушка, я поняла. Но бабушка так любит третью сестру… Раз не вышло с семьей Цю, она непременно подыщет ей другой знатный дом. Неужели нам всякий раз придется прибегать к этому средству? Эх, знала бы я — велела бы тетушке Сяо объявить, что она приносит несчастье мужу. Раз и навсегда!
Наложница Фан покачала головой и повторила дочери те же доводы, что Яоци приводила сестре:
— В таких делах можно преуспеть однажды, но не дважды. Если снова завести речь о гороскопах, это вызовет подозрения.
Яоин кивнула, в чем-то соглашаясь:
— И что же тогда делать? Я не желаю видеть, как Жэнь Яохуа задирает нос.
Наложница Фан лишь тонко улыбнулась:
— Ин-эр, в будущем ты превзойдешь их всех, я тебе обещаю.
Пока она жива, она приложит все силы, чтобы устроить дочери блестящее будущее. Она не позволит ей повторить свой путь и терпеть те обиды, что выпали на её долю. Ради этой цели она готова была пойти на всё.
Между тем Старая госпожа Жэнь вызвала тетушку Сяо в поместье, чтобы лично расспросить о сверке гороскопов Яохуа и Цю Юня.
Тетушка Сяо была женщиной бывалой. Стоило ей открыть рот, как она заговорила столь складно и убедительно, что Старая госпожа не нашла, к чему придраться. К тому же предсказательница божилась, что перед людьми из дома Цю вовсе не отрезала все пути. Мол, если семьи и впрямь желают родства, всегда найдутся способы обратить беду в благодать, вот только Старая госпожа и Первая госпожа Цю, услышав лишь пару слов, и слушать её дальше не пожелали.
Старая госпожа Жэнь слишком хорошо понимала мысли своей невестки-сватьи. В душе она скрежетала зубами от злости, но раз семья Цю намертво вцепилась в несовместимость гороскопов, поделать она ничего не могла.
Тогда Старый господин Жэнь велел ей прощупать почву насчет восьмой барышни Яоюй или Яотин из Восточного поместья. Шестая барышня Яофэн жила в столице, и Второй старый господин Жэнь Юнсян вместе с четвертым господином Жэнь Шиси хотели подыскать ей достойную партию там же. Что же до пятой барышни Яоци, то, судя по всему, у Старого господина Жэнь на её счёт были иные, особые расчеты.
Однако, сколь бы сладко ни планировал клан Жэнь, от семьи Цю почему-то больше не поступало никаких вестей.
Добавить комментарий