Когда с нагромождения камней неподалеку от врат Сада Редкостей спрыгнула обезьяна и, проворно перемахнув на низкое дерево прямо подле них, повисла вниз головой, кто-то невольно вскрикнул.
Служанка за спиной Жэнь Яоинь, отродясь не видавшая подобных тварей, зашлась истошным визгом, когда обезьяна попыталась стянуть шелковый цветок с её прически. Но стоило Яоинь бросить на неё ледяной, предупреждающий взгляд, как визг мгновенно оборвался, застряв в горле.
Очевидно, Юнь Цючэнь бывала здесь не раз. Она поспешила успокоить гостий:
— Не страшитесь, они не причинят вреда.
И впрямь, обезьяна лишь оскалила зубы, пугая их, но нападать не стала. Из-за каменной горки вышла старая нянька и резко свистнула; воришка тут же спрыгнула с ветки и дала деру.
Те, кто оказался здесь впервые, с облегчением выдохнули, но глаза их блестели от волнения. Го Юйцзяо, которую внезапное появление зверя тоже заставило вздрогнуть, теперь с легкой насмешкой обратилась к Жэнь Яоинь:
— Обезьяны, что живут в садах, давно обучены и лишены дикого нрава. Мой пятый дядюшка тоже держит пару таких. Четвертая сестрица сказывала, они даже умеют кланяться гостям, выпрашивая лакомство, так что пугаться тут нечему.
Она говорила это таким тоном, будто испуг служанки непременно означал, что и сама Жэнь Яоинь дрожит от страха.
В сердце Яоинь вспыхнуло глухое недовольство, но на лице расцвела кроткая, безупречная улыбка:
— Барышня Го воистину знает так много.
Тем временем нянька, отозвавшая обезьяну, торопливо приблизилась и низко поклонилась Сяо Цзинлинь, прося прощения:
— Цзюньчжу, смилуйтесь. Это вина вашей рабыни, недоглядела и позволила негодному зверю потревожить покой цзюньчжу и благородных барышень.
— Следите за зверьем в саду в оба глаза, дабы никто не пострадал, — отрезала Сяо Цзинлинь.
Нянька торопливо закивала:
— Цзюньчжу может быть покойна. Прежде здесь водились тигры, медведи и прочие крупные хищники, но по велению ванфэй их всех заранее увезли от греха подальше. Остались лишь мелкие, смирные твари, они не ранят.
Ванфэй, опасаясь несчастий при таком скоплении гостей, распорядилась очистить сад от опасных зверей на время «Пира Тысячи Золотых».
Юнь Цюфан разочарованно протянула:
— Всякий раз прихожу, а тигров всё нет.
Го Юйцзяо тут же подхватила с легким превосходством:
— А вот мне доводилось видеть одного. В клетке сидел. Ничего особенного, скажу я вам, — просто огромный кот с полосами.
Жэнь Яоинь с прежней мягкой улыбкой отозвалась:
— Барышня Го и впрямь повидала свет. А мы вот ни разу не встречали.
Услышав эту лесть, Го Юйцзяо просияла и одарила Яоинь благосклонным взглядом.
А вот Юнь Цюфан нахмурилась. Голос её прозвучал прохладно:
— И верно, смотреть там не на что. Иначе, как только вы все разъедетесь по домам, мы бы испросили дозволения ванфэй войти в сад еще раз и вдоволь на них нагляделись.
Го Юйцзяо хоть и была своенравной гордячкой, но глупицей её назвать было нельзя. Услышав слова Юнь Цюфан, она мигом поняла: её похвальба пришлась хозяйкам не по вкусу. Бросив взгляд на Юнь Цючэнь, она проглотила обиду и не стала препираться, но на лице её застыло неловкое выражение.
Юнь Цючэнь поспешила сгладить углы:
— Пойдемте же смотреть павлинов, помнится, они вон в той стороне.
Из-за того, что ванфэй велела убрать хищников, в Саду Редкостей осталось не так уж много диковинок. По пути им встретились желтохохлые какаду, олени, белоснежные лисы и странные сумчатые звери.
Подойдя к высокой траве, они с удивлением заметили в клетке упитанную, крупную кошку. Го Юйцзяо недоуменно воскликнула:
— С чего бы им держать здесь домашнюю кошку?
Жэнь Яоци присмотрелась внимательнее и поняла, что это вовсе не кошка. Она переглянулась с Сяо Цзинлинь, и обе, словно сговорившись, промолчали. Наша пятая барышня не желала выставлять себя всезнайкой и навлекать чужое раздражение, а Сяо Цзинлинь попросту претило тратить слова на девиц, готовых раздуть ссору из-за любой мелочи.
В этот миг у них за спиной раздался слегка холодноватый девичий голос:
— Это не кошка. Зверя сего кличут рысью. Пусть он и не слишком редок, но мех его весьма высоко ценится.
Яоци обернулась и увидела приближающуюся к ним девицу утонченной красоты. На ней была короткая кофта льдисто-голубого цвета, расшитая серебряными нитями узором из магнолий, и серебристая юбка оттенка лунного света. Голову украшала лишь одна золотая шпилька, но венчавшая её крупная восточная жемчужина свидетельствовала о немалой ценности.
Го Юйцзяо тут же фыркнула:
— Я-то думала, кто это к нам пожаловал, а это сестрица Цю. Сестрица Цю и впрямь повидала свет.
Этими самыми словами Жэнь Яоинь недавно превозносила её саму. Тогда лесть пришлась ей по вкусу, а теперь она использовала ту же фразу как ядовитый шип, чтобы больно уколоть Цю Хун.
Цю Хун сделала вид, что ничего не слышала. Она подошла, почтительно поклонилась Сяо Цзинлинь, а затем обменялась приветствиями с Юнь Цючэнь и остальными.
Юнь Цючэнь улыбнулась:
— Наконец-то ты пришла, мы как раз вспоминали о тебе.
Цзян Юаньнян участливо добавила:
— Допрежь ты сказывала, что тебе нездоровится. Полегчало ли нынче?
Услышав это, Юнь Цючэнь тоже окинула кузину встревоженным взглядом. Цю Хун дружелюбно кивнула Цзян Юаньнян и пояснила:
— Просто растрясло в повозке, голова закружилась. Кормилица втерла мне немного мятной мази, и всё как рукой сняло.
Го Юйцзяо не унималась, пуская новые стрелы:
— Какое слабое здоровье у сестрицы Цю. В этом саду гуляет ветер, как бы тебе не простудиться, пробыв здесь слишком долго.
Цю Хун нахмурилась и уже собиралась дать отпор, как вдруг в их сторону направилась еще одна группа. Все обернулись в удивлении: на сей раз это были У Июй и оба молодых господина семьи Юнь.
У Июй шла бок о бок с Юнь Вэнтином, о чем-то с жаром рассказывая. На лице старшего молодого господина Юнь играла вежливая, мягкая улыбка — казалось, он внимательно её слушает. Юнь Вэньфан же выглядел отсутствующим; сведенные к переносице брови выдавали его глухое, затаенное раздражение.
Юнь Вэнтин первым приметил их компанию, а вернее — Сяо Цзинлинь. Хоть улыбка на его губах и не стала шире, но в глубине глаз зажегся искренний свет. Он ускорил шаг, направляясь прямо к ним.
У Июй осеклась. Едва завидев цзюньчжу, её лицо стремительно потемнело. Из-за этой секундной заминки Юнь Вэнтин вырвался вперед. Стиснув зубы от досады, У Июй прибавила шагу, чтобы нагнать его.
Юнь Вэньфан тоже заметил Жэнь Яоци, однако его взгляд не задержался на ней надолго. Вместо этого он посмотрел на Го Юйцзяо и Цзян Юаньнян, стоявших рядом с Юнь Цючэнь. Его темные, бездонные глаза впились в них на мгновение, заставив тех, кто поймал этот взгляд, невольно содрогнуться от безотчетного холода.
Первой этот пристальный взор перехватила Юнь Цючэнь. Сердце её тревожно екнуло: неужто второй брат уже что-то проведал? Должна ли она хранить тайну старших или стоит намекнуть брату?
Го Юйцзяо и Цзян Юаньнян тоже заметили оценивающий взгляд Юнь Вэньфана и невольно обернулись к нему.
В этот миг Вэньфан внезапно улыбнулся — с долей насмешки и легкой небрежности. Лицом он был на диво хорош, и от этой улыбки сердца обеих дев дрогнули, щеки вспыхнули румянцем, и они поспешно отвели глаза.
В душе же Юнь Вэньфана презрение лишь сгустилось. Он пришел сюда, прослышав кое-какие вести, чтобы найти им подтверждение. Увы, Юнь Вэнтин тоже ничего не ведал, и ему оставалось лишь искать Цючэнь. У ворот Сада Редкостей братья наткнулись на У Июй.
Присутствующие обменялись положенными приветствиями. С появлением этой троицы прогулка по саду стала куда более оживленной.
Поравнявшись с Жэнь Яоци, Юнь Вэньфан замедлил шаг и вдруг метнул на неё свирепый, полный ярости взгляд. Яоци опешила: с чего бы это? Чем она снова прогневила этого молодого господина? Но Вэньфан уже прошел мимо, направляясь к Юнь Цючэнь.
Видя его настрой, Юнь Цючэнь догадалась, что брат желает поговорить. Она намеренно сбавила шаг, пропуская остальных вперед, пока они с Вэньфаном не оказались в самом хвосте процессии.
В Саду Редкостей обитала пара павлинов. Их не держали в клетках, позволив свободно бродить по малому цветнику. Когда гости подошли ближе, их постигло разочарование. Го Юйцзяо даже пробормотала себе под нос:
— Какое уродство.
Жэнь Яоци едва не прыснула со смеху.
Барышня Го была совершенно права. Настала пора линьки, и павлины потеряли почти всё свое роскошное хвостовое оперение. Нянька, кормившая птиц, не весть как заставила одного из них распустить хвост. Жалкие, облезлые перья встали торчком, напоминая изодранный веер из пальмовых листьев. И что еще уморительнее — павлин стоял к ним задом, так что взорам благородных дев предстал его совершенно голый, лишенный перьев зад…
Едва сдерживая смех, Яоци отвернулась — и столкнулась с мрачным, темным взглядом Юнь Вэньфана. Яоци замерла, Вэньфан тоже опешил, а затем его лицо почему-то стало еще чернее.
Яоци молча отвернулась обратно, рассудив, что даже облезлый павлин выглядит приятнее, чем перекошенное лицо этого молодого господина.
В это время Юнь Вэньфан как раз выпытывал у сестры, правда ли, что бабушка вознамерилась его женить и выбирает невесту среди семей Цю, Го и Цзян. Цючэнь, помедлив лишь мгновение, призналась. Раз брат спрашивает, значит, до него уже дошли слухи. Если она начнет лгать, то лишь погубит их братские узы, а выгоды не сыщет.
Юнь Вэньфан кипел от ярости, но его взгляд невольно прикипел к Яоци. И надо же было ей именно в этот момент повернуться с улыбкой на губах! Эта сияющая улыбка ослепила Вэньфана, заставив его застыть на месте. Очнувшись, второй молодой господин Юнь заскрежетал зубами от ненависти: он тут места себе не находит из-за этого проклятого сватовства, а она, видишь ли, веселится от души!
Сяо Цзинлинь бросила короткий взгляд на Юнь Вэньфана и тихо спросила Яоци:
— Какая между вами кошка пробежала?
Она уже не в первый раз замечала, как Вэньфан цепляется к Яоци. В прошлый раз в поместье вана он и вовсе посмел преградить ей путь.
Яоци мысленно вздохнула. Она уже смутно догадывалась, что у Вэньфана на её счет есть какие-то особые помыслы. Но его повадки были столь дики и странны, что он походил скорее на кровного врага, нежели на тайного воздыхателя. Разумеется, цзюньчжу она этого сказать не могла.
— Сама не ведаю. Должно быть, наши звезды с рождения не сошлись, — вздохнула Яоци. Вспоминая свой конец в прошлой жизни, она понимала: Юнь Вэньфан и впрямь её злой рок.
Сяо Цзинлинь поразмыслила и больше не стала допытываться, но про себя решила: при случае нужно непременно преподать Вэньфану хороший урок, чтобы Яоци из-за него не пострадала.
Тем временем Жэнь Яоинь, к немалому удивлению, завела беседу с У Июй.
Изначально, из-за дружбы Яоци с цзюньчжу, У Июй терпеть не могла и Жэнь Яоинь. Но поскольку Яоинь водила дружбу с Юнь Цючэнь, а У Июй не желала ссориться с домом Юнь, она не стала открыто воротить от нее нос. Взгляд У Июй неотступно, с затаенной тоской, следовал за Юнь Вэнтином.
Юнь Вэнтин взял у няньки тарелочку с мелкими плодами, подошел к Сяо Цзинлинь и, улыбаясь, что-то произнес. Цзинлинь глянула на него, затем на облезлых павлинов и с полным равнодушием покачала головой. Зато Го Юйцзяо, стоявшая неподалеку, просияла от восторга. Заметив это, Вэнтин передал плоды служанке барышни Го. Юйцзяо, потянув за собой Цзян Юаньнян, радостно побежала кормить птиц. Увидев это, Юнь Цюфан тоже выпросила у няньки лакомство и потащила за собой Юнь Цюпин.
Вэнтин велел няньке приглядывать за ними, а сам остался стоять подле Сяо Цзинлинь. Склонив голову, он смотрел на цзюньчжу и тихо говорил с ней. Его улыбка была глубокой, серьезной и нежной — совсем не такой, какой он одаривал остальных.
У Июй смотрела на это словно оцепенелая.
Внезапно раздался тихий голос Жэнь Яоинь:
— Молодой господин Юнь и цзюньчжу так близки. Неудивительно, что…
У Июй вздрогнула, услышав первую половину фразы, и уже готова была вспыхнуть от гнева, но Яоинь осеклась на слове «неудивительно». Не удержавшись, У Июй резко спросила:
— Неудивительно что?
Жэнь Яоинь, словно только сейчас заметив присутствие У Июй, виновато улыбнулась:
— Да так, пустяки. Просто вспомнились слова моей пятой сестрицы… то есть Яоци, вот и вырвалось, навеяв мысли. Сказывают, цзюньчжу и молодой господин Юнь вместе росли, да и он не раз бывал на границе бок о бок с домом вана. А на днях моя пятая сестрица повстречала главную госпожу Юнь, когда та навещала ванфэй. Они предавались воспоминаниям о детстве цзюньчжу и молодого господина… и когда госпожа Юнь покидала покои, лицо её прямо-таки лучилось радостью.
Слова Жэнь Яоинь были туманны и полны недомолвок, но в душе У Июй они подняли бурю, подобную великому наводнению.
«Неужто Яоинь и впрямь прознала нечто от этой девчонки Яоци?» — билась в голове У Июй тревожная мысль. О том, что дом Юнь жаждет породниться с поместьем вана, она знала и прежде, однако сам ван и его супруга доселе не давали на брак Юнь Вэньтина и Сяо Цзинлинь своего явного согласия.
Но теперь, когда оба они вошли в пору совершеннолетия, не поменяла ли ванфэй свое решение?
При этой мысли У Июй невольно вновь воззрилась на Юнь Вэньтина. Тот промолвил что-то забавное, отчего и Цзинлинь, и Яоци рассмеялись. Взор Вэньтина, устремленный на цзюньчжу, стал еще ярче и светлее. Сердце У Июй пронзила острая боль; она так крепко сжала кулаки, что ногти до крови вонзились в ладони. Никогда прежде она не испытывала столь жгучей, черной ненависти, граничащей с желанием убить. Ей хотелось броситься вперед, вцепиться в лицо Сяо Цзинлинь и терзать его, вырывая куски плоти, лишь бы та более не смела так улыбаться.
Однако она знала: свершить подобное нельзя, по крайней мере — на глазах у Вэньтина. У Июй прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вздохов, пока тиски, сжимавшие грудь, не ослабили свою хватку.
— Ты, я вижу, весьма рада? — раздался бесцветный, ровный голос У Июй. Казалось, она спрашивала Яоинь, но в то же время просто проверяла, способен ли её собственный голос еще звучать.
Жэнь Яоинь ответила с легкой улыбкой:
— О радости ли здесь речь? Просто цзюньчжу и моя пятая сестрица — неразлучные подруги, они всегда и всюду вместе. И Яоци искренне счастлива за цзюньчжу.
У Июй бросила ледяной взгляд на Жэнь Яоци. Та как раз что-то шептала Сяо Цзинлинь на ухо, отчего улыбка цзюньчжу стала еще шире, а Вэнтин, стоя подле них, не сводил с дев сияющих глаз.
У Июй процедила сквозь зубы с каменным лицом:
— Твоя пятая сестрица так весело смеется… Неужто и её судьба уже устроена наилучшим образом?
Услышав это, Яоинь с легким удивлением посмотрела на У Июй, а затем, загадочно улыбнувшись, промолвила вкрадчиво:
— Что ж… у каждого своя судьба и своя предначертанная доля. У моей пятой сестрицы, без сомнения, тоже есть своя… особая связь.
С этими словами Жэнь Яоинь, словно невзначай, перевела взгляд в сторону Юнь Вэньфана.
Добавить комментарий