Жэнь Яоци не стала больше отказываться и с благодарностью приняла дары семьи Сюй.
За день до «Пира Тысячи Золотых» старшая госпожа Ван и пятая госпожа Линь со своими дочерями прибыли в Юньян. В этом году все барышни семьи Жэнь, будь то законные дочери или рожденные от наложниц, получили приглашения. Это можно было считать знаком благосклонности семьи Юнь и благодарностью за прежние заботы о Юнь Вэньфане.
Старая госпожа Жэнь по какой-то причине не приехала накануне, зато старшая госпожа Ван, тревожась за свою дочь Жэнь Яоинь, прибыла заранее, привезя с собой наряды, приготовленные семьей для барышень.
Жэнь Шицзя привезла Жэнь Яоци и Жэнь Яоин в загородную усадьбу семьи Жэнь. Собрались все пять барышень старшей и младших ветвей. Жэнь Яотин из второй ветви не приехала, и старшая госпожа велела отправить её долю нарядов прямиком в семью Су.
Женская половина семьи собралась в главных покоях усадьбы, чтобы выбрать платья и украшения — шум стоял невообразимый. Пятая госпожа Линь суетилась больше всех: приложив к фигуре своей дочери Жэнь Яоюй зеленую, цвета весенней травы, юбку и кофту, богато расшитые золотыми переплетающимися ветвями, она недовольно поджала губы.
— Этот цвет совсем не к лицу нашей Юй-эр.
Госпожа Линь прошлась цепким взглядом по нарядам других барышень, и глаза её алчно вспыхнули, когда она увидела в руках Жэнь Яоинь карминно-красный шелк. На нем цвели вышитые гибискусы размером с чайную чашу — узор выглядел в высшей степени благородным, но при этом радовал глаз девичьей свежестью.
— Наряд в руках Инь-эр — вот это поистине стоящая вещь. Старшая невестка, как насчет того, чтобы Инь-эр и Юй-эр поменялись платьями? Сдается мне, Инь-эр с её белой кожей этот зеленый цвет будет куда больше к лицу.
Жэнь Яоинь едва заметно нахмурилась, но тут же расправила брови. Одарив пятую тетушку кроткой, сдержанной улыбкой, она промолчала, лишь бросила выразительный взгляд на свою законную мать.
Старшая госпожа Ван обычно старалась уступать пятой невестке, но на этот раз была непреклонна. Она медленно произнесла:
— Невестка, сдается мне, ткань для Юй-эр ты выбирала собственноручно? И этот травянисто-зеленый шелк с золотом, и тот отрез алой парчи были добыты через семью Гу из ведомства Цзяннаньских ткацких мануфактур. Говорили, что сотканы они по точным образцам императорских подношений. Наша Чи-эр с превеликим трудом раздобыла лишь эти два отреза. Алый старая госпожа забрала для Хуа-эр, а зеленый предназначался Инь-эр. Но ты сама твердила, что Юй-эр зеленый к лицу, и слезно выпросила его у меня. Теперь же, когда платья готовы, ты идешь на попятную? К тому же у сестер разный рост и стать — даже если поменяются, наряд не сядет по фигуре.
Старшая госпожа прекрасно понимала, сколь важен этот пир для её дочери. Те драгоценные ткани она специально просила достать свою старшую законную дочь, Жэнь Яочи, выданную замуж в семью Гу из Цзяннани, дабы младшая блистала на празднике.
Когда старая госпожа потребовала алый отрез для Жэнь Яохуа, госпожа Ван уступила с готовностью — Яохуа этот дерзкий цвет и впрямь шел больше. Но пятая госпожа Линь, проведав о тканях, вцепилась мертвой хваткой в зеленый отрез. Поскольку Жэнь Яочи вместе с шелками прислала еще и искусную вышивальщицу, а Яоинь не особо жаловала зеленый цвет, госпожа Ван скрипя сердце отдала ткань пятой невестке.
Кто же знал, что вышивальщица создаст столь живые цветы гибискуса, превратив изначально скромный карминный шелк в наряд несказанной роскоши и изящества, идеально подчеркивающий благородную стать Яоинь. И вот теперь пятая госпожа, увидев результат, возжелала повернуть всё вспять.
Как бы ни была мягка нравом госпожа Ван, теперь и она всерьез раздосадовалась.
Госпожа Линь, понимая, что правда не на её стороне, неловко кашлянула:
— Не по фигуре — так перешьем, чай, и у нас найдутся служанки, обученные игле. Мне просто уж очень приглянулась сама вышивка.
Старшая госпожа холодно усмехнулась:
— Вышивка и впрямь превосходна. Мастерицу Чи-эр искала специально. На один только этот узор у нее ушло почитай полмесяца. Если тебе так полюбилась её работа, невестка, по возвращении в город я одолжу её тебе.
Госпожа Линь поняла: меняться нарядами Ван не намерена. В голосе её зазвучала кислинка:
— Чи-эр тоже хороша… Раз уж нашла мастерицу, почему бы не прислать нескольких? Инь-эр ей родная сестра, а наша Юй-эр, выходит, чужая?
Хоть старшая госпожа за годы и привыкла к вздорности пятой невестки, сейчас её терпение истощилось. Она раздраженно свела брови.
Жэнь Яоинь тихо усмехнулась и мягко, словно журчащий ручеек, произнесла:
— Пятая тетушка, верно, не ведает: обычную швею сыскать легко. Но старшая сестра прислала мастерицу не из простых — она служила в самой Цзяннаньской императорской мануфактуре.
Её служанка Ханьлу звонко вставила:
— Говорят, она самому Сыну Неба драконьи халаты вышивала!
Услышав это, госпожа Линь совсем пожелтела от зависти:
— Ох, какая важная птица! Что ни говори, а из всех барышень Жэнь наша Чи-эр устроилась лучше всех. Семья Гу из Цзяннани — это же не простые люди, они круглый год с дворцовой знатью дела ведут. Старшая невестка, поистине, вы наделены великим счастьем.
Госпожа Ван не желала более препираться. Сдержанно улыбнувшись и ответив парой общих фраз, она перевела разговор, принявшись вполголоса обсуждать с Яоинь, где нужно подогнать платье.
И тут Жэнь Яоин, хранившая доселе молчание, вдруг подала голос. Из тени прозвучала её тихая «стрела»:
— Слышала я, для пятой сестры семья Юнь уже давно наряды приготовила? Четвертая сестра часто в их поместье бывает, дружбу с их старшей барышней водит — наверняка и для нее что-то припасено?
Жэнь Яоинь замерла на миг, но тут же сдернула минутное замешательство, кротко улыбнувшись:
— У меня ничего подобного нет. Когда я навещаю поместье Юнь, мы с барышней Юнь лишь стихи да оды обсуждаем.
Жэнь Яоци жестом велела Санчжэнь убрать оба свои наряда и ровным, безмятежным голосом отозвалась:
— Девятая сестра в Юньяне недавно, а слухами полнится на диво проворно. Я случайно оказалась в доме Юнь в тот час, когда старая госпожа готовила обновки для своей внучки и цзюньчжу. Цзюньчжу уступила мне два наряда, и мне не хватило духу отказаться от её милости.
Услышав это, госпожа Линь хищным взглядом впилась в одеяния, что держала в руках Санчжэнь:
— Ба! Наряды из дома Юнь наверняка роскошнее наших. Отчего же Ци-эр не покажет их нам? Впрочем, раз у тебя уже есть платья получше, эти два от семьи Жэнь тебе, должно быть, без надобности?
Чем дольше Линь смотрела на травянисто-зеленый наряд своей дочери, тем более вульгарным он ей казался, и она жаждала от него избавиться. Яоци же достались одеяния имбирно-желтого и озерно-зеленого шелка, и Линь вознамерилась вырвать их для своей Юй-эр.
Жэнь Яоци давно привыкла к тому, что госпожа Линь при любом удобном случае стремится урвать кусок пожирнее, а потому лишь кротко улыбнулась:
— Слышала я, что ткани и фасоны для этих нарядов выбирали сами бабушка, старшая тетушка и старшая невестка. Как я могу пренебречь их заботой и добрым помыслом? Однако, если восьмой сестре и впрямь нечего надеть, я не прочь одолжить ей одно или два платья. В конце концов, мы одна семья.
Услышав это, госпожа Линь расплылась в улыбке, которая так и говорила: «Знай свое место». Она уже потянула за собой Жэнь Яоюй, но тут в дело вмешалась Жэнь Яохуа. Сдвинув брови, она сурово отчитала сестру:
— Что за вздор ты несешь! Разве наш род Жэнь — это разорившееся гнездо нищих? Неужто барышням нашего дома не в чем выйти в свет? Восьмая сестра — зеница ока пятой тетушки, она куда драгоценнее тебя! Наденет она твое обносье — и не побоишься ли ты, что люди назовут её замарашкой, а наш род — мелочным и скупым?
Госпожа Линь замерла на месте, её лицо исказилось от ярости, а взгляд, направленный на Яохуа, едва не метал громы.
Яоци лишь тихо вздохнула и покорно склонила голову:
— Я оговорилась, третья сестра права.
Сказав это, она умолкла, более не вступая в спор.
В этот миг вошел слуга и доложил, что прибыли посланники из поместья Юнь. Все присутствующие замерли в удивлении, невольно обратив взоры на Жэнь Яоинь. В последнее время именно четвертая барышня часто бывала у Юнь Цючэнь, но и на лице Инь-эр читалось недоумение.
Когда гостья вошла, ею оказалась Наньчжу, старшая служанка подле Юнь Цючэнь.
— Твоя госпожа прислала тебя за мной? — мягко осведомилась Жэнь Яоинь.
Наньчжу поклонилась и с улыбкой ответила:
— Завтра грядет «Пир Тысячи Золотых». В эти дни наша старшая барышня была поглощена заботами вместе с матушкой и не имела времени приветить четвертую барышню Жэнь. Сегодня госпожа вспомнила, что есть еще дела, кои должно обсудить перед завтрашним торжеством, и просит вас пожаловать в наше поместье для беседы.
Старшая госпожа Ван была крайне довольна тем, что её дочь в столь добрых ладах с Юнь Цючэнь. Сама Яоинь прежде обмолвилась, что впервые едет на пир и хотела бы, чтобы барышня Юнь наставила её в правилах приличия. Юнь Цючэнь долго не могла найти часа для встречи, и вот, наконец, прислала людей.
Хоть сердце Яоинь и ликовало, внешне она сохранила облик благородной и сдержанной девы.
— Раз меня зовут в такой час, значит, дело и впрямь важное. Я как раз выбирала наряд и украшения для завтрашнего дня; Наньчжу, прошу тебя, подожди лишь мгновение.
Тут вновь встряла госпожа Линь, коей никогда не хватало такта:
— Неужто барышня Юнь позвала лишь нашу Инь-эр? Наша Юй-эр тоже безмерно почитает старшую барышню Юнь.
Наньчжу была служанкой бывалой и, глазом не моргнув, тотчас расплылась в любезной улыбке:
— Рабыня прежде думала, что четвертая барышня еще гостит в доме Линь, и напрасно поехала туда. Моя госпожа тоже помыслила: барышни дома Жэнь впервые посетят пир, и как можно звать одну, обделяя вниманием прочих? Если почтенные девы не побрезгуют, то не соблаговолят ли они отправиться в путь вместе?
Пятая госпожа не ожидала, что её случайная фраза обернется приглашением для всех. Душа её запела от восторга.
— Ох, какова милость! Я как раз собиралась везти Юй-эр с визитом почтения. Пусть моя неразумная дочь хоть немного прикоснется к божественному облику старшей барышни Юнь и напитается её благородством.
Прежде, когда Яоинь посещала дом Юнь, Цючэнь иногда предлагала брать с собой и Яоци. Однако Яоинь, по своим соображениям, не спешила сближать сестру с подругой, а сама Яоци из-за Юнь Вэньфана и вовсе не желала переступать порог их дома. Но сегодня, по нелепой случайности, приглашение прозвучало при госпоже Линь.
Яоци оставалось лишь беззвучно сокрушаться.
Впрочем, большинство присутствующих жаждали этой поездки. Завтрашний пир устраивал дом Юнь, и любые наставления их старшей барышни могли сослужить добрую службу. В итоге старшая госпожа Ван дала свое согласие, и барышни Жэнь в трех крытых повозках отправились в поместье Юнь.
Прибыв на место, пять сестер намеревались первым делом засвидетельствовать почтение старой госпоже Юнь. Но по воле случая именно сегодня в родное гнездо вернулась старшая дочь дома — госпожа Су. Мать и дочь заперлись в покоях для долгого разговора, и стража у дверей велела никого не пускать.
Тогда Юнь Цючэнь проводила гостей в свой собственный двор.
Добавить комментарий