Час Сы еще не настал, а перед залами для особых тренировок уже собрались все шестнадцать учеников.
Сегодня им предстояло пройти два испытания. Тех, кто провалится, Академия отчислит без малейшего сожаления. В отличие от первых дней после поступления, дети провели здесь уже четыре месяца. Четыре месяца они усердно, днем и ночью, постигали путь совершенствования, и между ними завязалась крепкая дружба. Если кто-то из них не пройдет проверку, расставание уже не будет таким легким и безболезненным, как в прошлый раз.
К удивлению учеников, руководство Академии, похоже, тоже придавало этим экзаменам огромное значение. Над возвышением в самом центре множества павильонов вились струйки благовонного дыма. Гигантский бронзовый треножник, обычно занесенный снегом и холодный как лед, кто-то вычистил до блеска. Меж величественных зданий плыл тонкий, изысканный аромат.
У подножия помоста уже стояли пятеро наставников — они прибыли даже раньше учеников. Каждый из них облачился в торжественные парадные одежды. Даже Ху Цзяпин, обычно лишенный всякого намека на возвышенность, сегодня обрел истинно бессмертный облик и величественную стать.
У Байли Гэлинь от волнения потели ладошки, но стоило ей заметить облаченного в парадное одеяние Мо Яньфаня, как ее сердце тут же устремилось к его необычайно притягательной фигуре.
— Даже если я сегодня провалю испытание, мне не о чем жалеть, — пробормотала девочка. Очевидно, неземная красота наставника совершенно лишила ее рассудка, и она начала нести восторженную околесицу.
После инцидента с фальшивой Линь Ю два месяца назад все думали, что Мо Яньфань больше не будет вести у них уроки рукопашного боя и владения мечом. Но он вернулся. Как и прежде, он обучал юных воспитанников боевым искусствам. Наставник Цзоцю особо просил Лифэй и остальных двоих, знавших правду, не распускать слухи о Мо Яньфане и А-Цзяо. Лифэй и Лэй Сююань, бесконечно благодарные Цзоцю за его доброту, хранили молчание как рыбы. И хотя Цзи Тунчжоу порой недовольно бурчал, что эта история разрушила его представление о благородном Павильоне Звездной Истины, тайну действительно удалось сохранить.
Ровно в час Сы над Академией разнесся густой звон медного колокола. На помосте, словно капли туши, расплывающиеся по мокрой бумаге, внезапно возникло несколько силуэтов. Зоркая Лифэй тут же узнала среди них наставника Цзоцю. Большинство остальных старцев имели белоснежные волосы, но юные, лишенные морщин лица. Был среди них и совсем молодой на вид человек. Однако их манеры и поистине непостижимая аура выдавали их с головой — должно быть, это были остальные основатели Академии Юного Феникса.
Ху Цзяпин повернулся к ним, почтительно поклонился и громко произнес:
— Приветствуем старших мастеров. Час Змеи настал, дозволите ли начать проверку?
Наставник Цзоцю едва заметно кивнул:
— Начинайте. Нынешнее испытание крайне важно. Прошу пятерых наставников проявить предельную строгость и внимательность.
Лифэй-то думала, что сегодняшние тесты пройдут как обычно. Кто же знал, что все обставят с такой помпой! От этого она заволновалась еще сильнее. Позади зашептались несколько мальчишек:
— Я слышал, проверка на сродство духовных корней со стихиями очень суровая. Вроде как в прошлые годы на ней отсеивали минимум половину учеников. В этом году нас всего шестнадцать. Если половину выгонят, останется совсем жалкая горстка!
В прошлые годы отсеивали половину? Напряжение Лифэй возросло. Возможно, из-за того, что Жиянь беспробудно спал вот уже два месяца, ей не хватало уверенности в себе. Справится ли она совсем одна? Эх, она и впрямь слишком сильно зависела от лисенка. Это никуда не годится.
Ху Цзяпин взмахнул длинными рукавами. Ученики почувствовали, как их лица обвеяло легким ветерком, и двери шестнадцати залов для особых тренировок внезапно исчезли. Внутри зияла кромешная, непроглядная тьма. От одного взгляда на нее становилось не по себе.
Наставник взглянул на небо и объявил:
— Ученики, не сумевшие покинуть гору Цзяньцзя до наступления часа Овцы, будут признаны не прошедшими испытание.
С этими словами он снова взмахнул рукавами. Дети почувствовали, как чья-то невидимая рука с силой толкнула их в спину. Не в силах сопротивляться, они разлетелись в стороны и бросились каждый к своему залу. Стоило Лифэй переступить порог, как пейзаж перед глазами резко переменился. В лицо ударил ледяной ветер со снегом. Пройдя сквозь портал, она оказалась посреди бескрайней, безжизненной снежной пустоши.
Так это и есть гора Цзяньцзя? Но где же сама гора? Она внимательно осмотрелась. В отличие от леса второго испытания и запретной зоны, здесь не было ядовитых миазмов. Ветер резал кожу, словно нож, но воздух был чистым и морозным. Вдалеке, на фоне серого неба, проступали резкие контуры отвесных скал, похожие на грубые штрихи кисти. С неба падали крупные хлопья снега, оседая на волосах и плечах. Вокруг не было ни звука — лишь завывание ветра.
До чего же безответственный у них наставник! Такое важное испытание, а Ху Цзяпин обмолвился о нем лишь вскользь. Из-за него они совершенно не подготовились. Шквальный ветер дул со всех сторон, сбивая с ног. Лишь с запада потоки воздуха были чуть слабее и приносили с собой запах горного леса. Лифэй отвязала от пояса каменный меч, подбросила его в воздух и, встав на лезвие, стремительно полетела на запад.
Времени в обрез, всего две стражи. Условие успеха — покинуть гору Цзяньцзя. Значит, все будет примерно, как во втором испытании: нужно выполнить какое-то условие, чтобы появился выход. Что бы там ни было, сначала надо найти остальных. Вместе они — сила.
Она пролетела совсем немного, а снежной пустоши все не было конца. От вида отвесных скал захватывало дух. По сравнению с этими неприступными пиками, утес Пасти Тигра в Цинцю казался крошечным холмиком. Лифэй озиралась по сторонам, пытаясь разглядеть следы других учеников, как вдруг услышала свист рассекаемого воздуха за спиной. Среагировала она мгновенно: возвела вокруг себя охристую стену стихии Земли. Раздался оглушительный лязг. Что-то с огромной силой ударило ее в спину. Удар был таким мощным, что свечение барьера заметно потускнело.
Она тотчас обновила защиту и резко развернула меч в воздухе. Кто бы мог подумать, что на нее нападет исполинская птица-демон! Размах ее смоляных крыльев был вдвое больше роста самой Лифэй. Под длинным клювом висел уродливый мясистый нарост, а глаза налились кроваво-красным светом. Тварь выглядела невероятно жутко.
Настоящий демон напал на нее! Впервые в жизни с ней случилось подобное!
Не теряя ни секунды, Лифэй применила Иллюзию Тумана, чтобы скрыть себя, и сосредоточенно направила потоки ци. В то же мгновение на теле птицы-демона одна за другой начали взрываться огненные вспышки. Это было «Искусство Огня Ли» — базовое заклинание стихии Огня. Пламя опалило перья твари. Ополоумев от ярости, монстр широко разинул клюв, и из его пасти вырвались клубы густого черного дыма.
Лифэй, прятавшаяся за Иллюзией Тумана, не успела увернуться и вдохнула глоток черного дыма. В нос ударил отвратительный смрад, перед глазами поплыли золотые круги. Пошатнувшись, она едва не рухнула с меча. Упади она с такой высоты — от нее бы и мокрого места не осталось!
Девушка немедленно развеяла маскировку и золотой вспышкой метнулась к земле, одновременно призывая духовную энергию стихии Дерева. Окутав себя светящейся аурой, она очистила тело от проникшего внутрь демонического яда.
Но птица-демон, лишившаяся доброй половины своих перьев, и не думала ее отпускать. Взмахнув громадными крыльями, твердыми как железо, тварь в два счета нагнала каменный меч и, разинув клюв, изрыгнула новую порцию черного дыма.
Лифэй уворачивалась, недоумевая. У нее была особенная природа: с самого детства дикие звери и чудовища обходили ее стороной. А уж когда она угодила в запретную зону Академии, тамошние демоны не только не тронули ее и пальцем, но и сами приносили еду. Почему же эта птица-демон ее не боится? Разве ее тело не должно отпугивать нечисть?
В спину снова ударило с оглушительным звоном — птица-демон нанесла еще один яростный удар клювом. Так дело не пойдет, нужно заканчивать бой как можно скорее! Лифэй сосредоточилась, направляя потоки ци, и уже приготовилась нанести смертельный удар, как вдруг сверху обрушился град золотых лучей. Они мгновенно пронзили тело монстра. Издав жуткий клекот, исполинская птица прямо на глазах превратилась в обрывки белой бумаги, которые тут же разметал горный ветер.
Белая бумага? Лифэй внезапно осенило. Так этот демон — лишь фальшивка, созданная слиянием магического искусства и демонической энергии! Неудивительно, что он на нее напал. Похоже, Академия и впрямь не пожалела сил на подготовку к этому испытанию.
Позади вновь раздались хриплые крики демонических птиц. Обернувшись, Лифэй увидела неподалеку парящего на мече юношу. Его плотным кольцом окружили больше десятка пернатых тварей. Со всех сторон в него летели сгустки черного дыма, но он раз за разом ловко уворачивался.
— Лэй Сююань! — радостно воскликнула Лифэй, завидев друга. То Искусство Тайэ, что прикончило птицу, несомненно было его рук делом! Никто, кроме него, не мог применять магию Металла с такой подавляющей мощью.
Услышав ее голос, он отмахнулся, словно приказывая ей улетать. Да как она могла бросить его?! Разве справится он один с целой стаей чудовищ?
Лифэй стремглав бросилась к нему. Направив ци, она возвела вокруг юноши защитный барьер стихии Земли. Заметив, что ближайшая к нему птица вновь разинула клюв, собираясь плюнуть ядовитым дымом, девушка метнула несколько изумрудных листьев. Это было «Переплетение Лоз» — базовое заклинание стихии Дерева.
Листья прилипли к длинному клюву и в мгновение ока обратились бесчисленными гибкими лозами, намертво стянув пасть твари. В следующую секунду сотни золотых лучей изрешетили демона, словно старую тряпку. Издав обреченный хрип, птица рассыпалась ворохом белой бумаги.
Лифэй подлетела к Лэй Сююаню и только открыла рот, как он вдруг подался вперед, крепко обхватил ее за талию и камнем рухнул вниз. У самой земли, когда казалось, что они вот-вот врежутся в сугроб, юноша спрыгнул с каменного меча, потянув Лифэй за собой. Не удержав равновесия, они вдвоем кубарем полетели в мягкий снег.
— Эй! — вспылила Лифэй, у которой от таких кульбитов голова пошла кругом.
— Потом, — оборвал ее Лэй Сююань.
Он поднялся, закрыл глаза и сосредоточился. В его ладони начал пульсировать и сгущаться золотой свет. С каждой секундой сияние становилось всё ярче, пока не стало казаться, что юноша держит в руке маленькое солнце.
— Рази! — звонко крикнул он.
Сгусток света взорвался, взметнувшись в небо мириадами золотых искр. В мгновение ока эти искры обратились ливнем золотых лучей, обрушившимся на землю в радиусе нескольких ли. Преследовавшая их стая была пронзена насквозь — птицы разом осыпались белой бумагой. Из чащи леса донеслись предсмертные хрипы других чудовищ. Судя по всему, заклинание стихии Металла «Дождь Золотых Стрел» начисто выкосило всю нечисть в округе.
Этому заклинанию могли обучиться лишь обладатели духовного корня стихии Металла, коим и являлся Лэй Сююань. Магия Металла всегда славилась своей сокрушительной мощью; в искусстве атаки ей не было равных среди всех пяти стихий.
Лэй Сююань шумно выдохнул, обернулся к Лифэй и, улыбнувшись, произнес:
— Не появись ты так не вовремя, я бы приманил еще больше тварей, чтобы прикончить всех разом. Какая жалость.
Лифэй онемела от возмущения. Выходит, ее благие намерения только все испортили?! Отряхнув одежду от снега, она бросила с прохладцей:
— Раз ты и сам прекрасно справляешься, моя помощь тебе ни к чему. Пойду поищу кого-нибудь еще.
Она уже собралась уйти, как вдруг краем глаза заметила, что юноша медленно оседает на землю. Не удержавшись, она обернулась: Лэй Сююань сидел на снегу, сжимая лодыжку, а лицо его исказила гримаса боли.
— Что с тобой? — Лифэй тут же подбежала к нему. — Все-таки ранили?
Голос Лэй Сююаня звучал едва слышно:
— Кажется, я вывихнул ногу. Выходит, без твоей помощи мне всё-таки не обойтись. И что же нам теперь делать?
Лифэй вновь потеряла дар речи. В своей упертой гордыне этот мальчишка переплюнул даже Жияня! Не хочешь, чтобы я уходила — так скажи прямо! Хочешь повыпендриваться своими способностями, как Цзи Тунчжоу, — опять же, скажи прямо!
Качая головой, она все же сняла с него обувь и носок. Лодыжка действительно немного покраснела и распухла — должно быть, он подвернул ногу, когда они спрыгнули с меча. Девушка призвала Ледяную лечебную сеть, и голубоватое свечение мягко окутало больную ногу. Наставник Цзоцю определил, что ее основным духовным корнем была Вода, а второстепенным — Земля. Из всей их четверки заклинание исцеления стихии Воды освоила только она; даже Байли Гэлинь с ее второстепенным водным корнем этот навык был пока недоступен.
Вдруг чья-то рука коснулась пряди волос на ее лбу. Лифэй изумленно вскинула голову и встретилась с легкой улыбкой Лэй Сююаня.
— У тебя волосы растрепались, — пояснил он.
Она с деланным недовольством поправила прядь на его макушке:
— У тебя тоже.
Юноша ничего не ответил. Его темные глаза, словно подернутые влажной дымкой, неотрывно смотрели на нее. Сперва Лифэй в растерянности отвечала на его взгляд, но он все молчал и просто смотрел. Постепенно от этого пристального внимания ей стало не по себе. В конце концов, не выдержав, она вспылила:
— Да на что ты смотришь?!
Добавить комментарий