Лифэй задрала голову, глядя на него, и всё еще не решалась до конца поверить своим глазам. За эти три года она тысячи раз представляла себе, каким станет Лэй Сююань: гадала, насколько он вытянется и как возмужают черты его лица. Однако все её фантазии рассыпались в прах, стоило ему предстать перед ней во плоти.
Ученическое одеяние больше не висело на нем мешком, как на худощавом подростке. Он так сильно вырос, что от прежнего «стебелька» не осталось и следа. Образ того четырнадцатилетнего мальчишки из её памяти наложился на облик стоящего перед ней статного юноши — они были похожи и в то же время бесконечно далеки друг от друга. Прямые брови, уходящие к вискам, безупречная осанка — этот некогда ершистый подросток теперь выделялся в толпе, словно изысканная картина. Его прежнее высокомерие, презиравшее весь мир, сменилось аурой легкой отстраненности; он по-прежнему не казался открытым и дружелюбным, но теперь это не вызывало неприязни.
А как он смотрит на неё? Кажется, ли она ему чужой? Словно другой человек?
Лэй Сююань пристально разглядывал её, и в его взгляде читалось нечто непостижимое. Лифэй впервые в жизни почувствовала себя так неловко: он не разинул глупо рот, но и не сделал вид, будто она ни капли не изменилась. О чем он думает? Не перекосилось ли платье? Не растрепались ли волосы? Она ведь всё утро тренировалась, даже пот не успела стереть, прежде чем прилететь сюда — не выглядит ли она неопрятной?
— Кхм-кхм, — она дважды кашлянула, пытаясь придать себе естественный вид.
Лэй Сююань вдруг поднял руку, и его пальцы коснулись хрустальной подвески у её уха.
— Превратилась в благородную леди? — он снова улыбнулся. Его голос, который в четырнадцать лет был ломким и хриплым, теперь обрел глубокий мужской тембр.
Лифэй тут же расплылась в улыбке:
— Похожа?
Он снова легонько прижал ладонь к её макушке и легко ответил:
— Только внешне.
Её недавний гневный окрик потряс всех присутствующих — вон те адепты до сих пор стоят как вкопанные со всклокоченными чувствами и не смеют подойти.
Видя, что он ни словом не обмолвился о переменах в её лице, Лифэй с легким волнением спросила:
— Ты… ты разве не находишь, что я сильно изменилась?
— Нахожу. Словно другой человек, — признал Лэй Сююань без лишних прикрас и добавил: — Я привыкну.
В её душе вдруг поднялась волна светлой грусти. Сколько вариантов его ответа она перебрала в голове? Но никогда бы не подумала, что он скажет именно так. Перед глазами пронеслись картины их общего детства. Этот упрямый, умный, гордый и стойкий юноша… он знал о многом, но никогда не задавал лишних вопросов. Чувство отчужденности, возникшее после трех лет разлуки, мгновенно испарилось. Лифэй шагнула вперед и взяла его за рукав — это была её старая привычка.
— Тогда и я тоже привыкну, — она подняла голову и лучезарно улыбнулась ему.
Лэй Сююань почувствовал, как вместе с её приближением его окутал необычайный аромат. К нему вплотную подошло это совершенно незнакомое, неописуемо прекрасное лицо. Он невольно хотел отступить, но в последний миг пересилил себя и остался на месте. И впрямь, нужно привыкать, — он почувствовал редкое для него смятение.
— Сююань, — позвал его Истинный человек Гуанвэй от входа в зал.
Лэй Сююань отозвался, но прежде чем уйти, склонился к Лифэй:
— Подождешь меня?
Не дожидаясь ответа, он устремился к залу и почтительно поклонился наставнику.
Лифэй невольно рассмеялась. Она прилетела на Яогуан только ради него — как она могла не подождать? Она медленно пошла следом. Адепты по пути больше не решались донимать её разговорами, лишь провожали взглядами издалека. Большинство уже поняли, что они с Лэй Сююанем старые знакомые, и теперь, когда тот вышел из затворничества, приставать к ней было бы дурным тоном.
Гуанвэй как раз обсуждал с Сююанем предстоящее испытание в Долине Ледяных Ветров, когда заметил стоящую поодаль незнакомую девушку. Её ослепительная красота была столь явной, что он невольно удивился. Неужели ученица с моего пика Яогуан? Почему я её совсем не помню?
Заметив его взгляд, девушка тут же подошла и почтительно поклонилась:
— Ученица Цзян Лифэй приветствует старейшину Гуанвэя.
Цзян Лифэй? Гуанвэй обомлел. Она… раньше так выглядела? Сказать по правде, он и сам не помнил. В Академии всё его внимание было приковано к Лэй Сююаню, и ему было совершенно всё равно, как выглядит Лифэй. Но уж точно не так. К тому же… он присмотрелся внимательнее: хотя она так и не преодолела первый барьер, её уровень развития явно перешагнул этот порог и даже начал приближаться ко второму.
Это вызывало массу вопросов, но поскольку она не была его ученицей, расспрашивать было неудобно. Он лишь кивнул с улыбкой:
— Чунъи взрастил прекрасную ученицу. Ты ведь тоже идешь в Долину Ледяных Ветров в этом году?
Лифэй почтительно ответила утвердительно. Гуанвэй перевел взгляд с неё на Лэй Сююаня и невольно улыбнулся. Он прекрасно помнил, что этот его ученик в свое время вступил в Обитель Уюэ только ради этой девочки. Подумать только, спустя три года они по-прежнему так близки.
Не желая заставлять гостью ждать, он быстро закончил наставления и уже собирался уходить, как вдруг стоявший рядом Ху Цзяпин произнес:
— Учитель, за три года в Даньсюэ этот ученик преодолел четвертый барьер и сейчас застрял на пятом. Делать в Обители мне особо нечего, позвольте мне в этом году снова отправиться в Академию в качестве наставника?
«Снова в Академию?» Все тут же поняли скрытый смысл: он хочет к своей женщине в черном газе.
Гуанвэй втайне вздохнул. Ху Цзяпин был одним из его любимых учеников, но, на беду, связался с духом собственного артефакта. В свое время он страдал по ней так, что жизнь была не мила. С другой стороны, Ху Цзяпин был не как все: чем больше потакали его желаниям, тем усерднее он тренировался. Давить на него было бесполезно — за много лет старейшина успел это усвоить.
Хоть и неохотно, он кивнул:
— Что ж, иди. Но и в Академии не смей лениться.
Лицо Ху Цзяпина тут же расплылось в довольной улыбке, а брови, казалось, взлетели до небес. Он подошел к Лифэй и, как и пять лет назад, небрежно потрепал её по голове, после чего внезапно посерьезнел:
— Девчонка… ты что, отрезала себе голову и приставила новую?
Лэй Сююань коротко прыснул, а Лифэй окончательно лишилась слов. Этот старший ученик Ху остался всё таким же непредсказуемым и странным.
— А ты, старший брат, за три года ни капли не изменился, — она бросила на него колкий взгляд.
— Ха-ха-ха! Всего лишь шутка, — Ху Цзяпин пребывал в превосходном расположении духа. — Малышка выросла… Что ж, совершенствуйся прилежно, а твой брат откланивается!
Он не пожелал оставаться здесь ни лишней минуты: едва выйдя из Даньсюэ, Ху Цзяпин уже горел нетерпением поскорее добраться до Академии. Должно быть, за три года тоска по возлюбленной пропитала его до самых костей.
Почему-то при мысли о «тоске до костей» сердце Лифэй странно екнуло. Она невольно обернулась к Лэй Сююаню и как раз поймала его встречный взгляд. Столкнувшись с ней глазами, юноша вновь в некотором замешательстве отвел взор, а мгновение спустя, будто внезапно рассердившись на самого себя, схватил её за рукав:
— Идем. Я умираю от голода, надо поесть.
В обеденном зале яблоку негде было упасть. Стоило Лифэй войти, как сотни глаз тут же приковались к ней. Многие адепты уже были готовы вскочить и подойти, но, увидев, что она крепко держит за рукав молодого человека и ведет себя с ним необычайно доверительно, застыли. Лифэй никогда раньше не позволяла себе такой близости ни с кем. Сердца учеников разом разлетелись вдребезги, но стоило им узнать в её спутнике Лэй Сююаня, как в зале воцарилась гробовая тишина.
Весть о том, что вышедший утром из пещеры Лэй Сююань преодолел второй барьер, уже облетела всю Обитель Уюэ.
Это был истинный гений. Ученики смотрели на него с благоговением и завистью. В мире культивации богатство, власть или писаные красавицы в спутницах — ничто; лишь такая блистательная одаренность и чистота мастерства заставляли людей преклоняться по-настоящему.
В этот раз никто не посмел подойти с пустой болтовней. Все воочию видели их неразрывную близость. Будь Лэй Сююань обычным адептом — это одно, но он был гением, чей свет затмевал всех сверстников. Рядом с таким талантом даже признанная красавица смотрелась естественно — спорить было не о чем.
Лифэй, сосредоточив всё внимание на Сююане, даже не заметила странной атмосферы в зале. На пике Яогуан было много мужчин, а потому и порции здесь были внушительные: горы мяса и рыбы. Сама она взяла лишь две пышки и миску постного супа, но перед Сююанем выросла целая гора яств. Видимо, за три года в пещере он совсем забыл вкус нормальной еды и теперь поглощал всё с невероятным аппетитом.
— Как там внутри, в Даньсюэ? — Лифэй сгорала от любопытства. — Как ты там тренировался?
Движения Лэй Сююаня оставались изящными, но ел он стремительно — миска опустела в два счета. Накладывая себе добавку, он ответил:
— В Даньсюэ девять ярусов. За три года я добрался лишь до третьего. Чем ниже спускаешься, тем гуще и тяжелее становится энергия. Всё это время мы с Ху Цзяпином только и делали, что без конца сражались друг с другом.
«Сражались?» Впрочем, неудивительно. Металлический корень по природе своей наделен сокрушительной силой атаки, и для него нет лучшего способа совершенствования, чем настоящий бой.
Лифэй с интересом разглядывала его, совсем забыв про еду. Подумать только, как за три года может измениться парень! Рука, сжимающая палочки, стала больше, пальцы — длиннее, а ногти — аккуратно подстрижены. Её взгляд скользил от его кистей к локтям, от локтей к широким плечам и, наконец, вернулся к лицу. Она смотрела на него, не отрываясь.
Лэй Сююань в какой-то момент понял, что под таким пристальным взором спокойно поесть не удастся. Он вздохнул:
— Я еще не наелся. Потерпи немного, освобожусь — и дам тебе насмотреться вволю.
«Ну ладно…» Лифэй и самой стало смешно. Она принялась отщипывать маленькие кусочки от пышки, как вдруг рядом раздался восторженный мужской голос:
— Младшая сестра Лифэй! Неужто у тебя нашлось время заглянуть на Яогуан?
Она обернулась. Рядом стояли несколько адептов, разгоряченных после тренировки. Тот, что окликнул её, выглядел вполне статно и казался смутно знакомым, но Лифэй никак не могла вспомнить его имя. Пока она пыталась сообразить, кто это, тот бесцеремонно подсел к ней поближе:
— А что это ты ешь?
Лицо Лифэй мгновенно похолодело. Она не шелохнулась, лишь смерила его ледяным взглядом. Ученик вдруг почувствовал, как сердце ушло в пятки; не смея больше наглетничать, он сконфуженно поднялся.
Лэй Сююань мельком взглянул на него и вдруг едва заметно улыбнулся:
— Старший брат Сунфэн? Давно не виделись.
Сунфэн и его друзья опешили. Вглядевшись в юношу, они узнали в его чертах того несносного мальчишку из прошлого. Лэй Сююань? Тот заносчивый малец так вырос?
— Ты… вышел из Даньсюэ? — Сунфэн только закончил практику и еще не слышал новостей.
Лэй Сююань произнес:
— За те годы, что мы не виделись, старший брат ничуть не изменился. Лишь стал выглядеть еще солиднее. Если мне не изменяет память, в этом году старший брат празднует свое тридцатилетие?
Сунфэн мгновенно пришел в ярость:
— Мне в этом году только двадцать четыре!
Лэй Сююань одарил его извиняющейся улыбкой:
— Прошу прощения. Стало быть, это я, ваш младший брат, обознался.
Он сделал это нарочно! Завуалированно обозвал его стариком, который не ровня Лифэй? Неужели он и правда выглядит так старо?! Сунфэн хотел было вспыхнуть, но Сююань больше не был тем новичком, которого можно было просто задирать. К тому же, хоть его слова и были колкими, держался он безупречно вежливо — как тут затеешь ссору? Сунфэн беспомощно оглянулся на своих друзей, но те дружно отвели глаза, не желая ввязываться.
— Прошу, присаживайтесь, старшие братья, — Лэй Сююань поднялся и слегка кивнул компании Сунфэна. — А нам пора. Позвольте откланяться.
Пока они летели к середине склона, Лифэй буквально задыхалась от смеха. Она и раньше знала, что Лэй Сююань мастерски умеет доводить людей одной фразой, но лицо Сунфэна в тот миг было просто бесподобным.
— Я… я больше не могу… — она держалась за живот, который уже разболелся от хохота.
— Смеешься ты уродливо, — Лэй Сююань покосился на неё. — Ну, так ты хотела на меня посмотреть? Сейчас я свободен, смотри сколько влезет.
Добавить комментарий