Лифэй повертела в руках сверчка из пурпурного нефрита, но в конце концов вернула его Цзи Тунчжоу.
Тот слегка удивился:
— Я же подарил его тебе. Не хочешь?
Лифэй рассмеялась:
— Как говорится, долг платежом красен. У меня нет ничего столь же ценного, чтобы подарить тебе в ответ, так что спасибо за твою доброту.
Цзи Тунчжоу удивился еще больше:
— Это моя вещь, кому хочу, тому и дарю. С каких это пор я требую ответных подарков?
Всё-таки он был благородным и избалованным юным ваном. Ужасно капризным, но при этом невероятно щедрым. Неудивительно, что раньше у него не было ни одного настоящего друга, только прихлебатели. Те, кто его не знал, наверняка думали, что он просто кичится своим богатством.
Лифэй подумала немного и всё же взяла сверчка обратно, чтобы повертеть в руках, добавив:
— Тогда просто одолжи мне его поиграть на пару дней. Отдать его мне насовсем — значит испортить вещь. Вдруг я его разобью, будет так жаль.
Увидев, что она не может выпустить из рук какого-то нефритового сверчка, Цзи Тунчжоу стало еще смешнее. Маленькая оборванка, так мало видела в этой жизни. Он с энтузиазмом воскликнул:
— Подожди, я принесу тебе кое-что поинтереснее!
Он вернулся во внутренние покои и, устроив там переполох, вытащил со дна сундуков свои детские игрушки. С самого рождения его холили и лелеяли как зеницу ока. Император был готов отдать ему любые диковинки, отказывая в них даже себе, и с малых лет этих сокровищ накопилось невесть сколько сундуков. Обычно он играл с ними пару дней и велел слугам убрать с глаз долой. Но видя, как Цзян Лифэй искренне восхищается и удивляется каждой вещице, ему и самому снова стало весело.
Вскоре стол был завален всевозможными причудливыми игрушками. Самой изящной оказалась маленькая иволга, сделанная из бронзы, размером всего с большой палец. Она как живая сидела на жердочке из белого нефрита, а перед ней стояла крошечная плошка с водой. Каждые два часа она сама опускала голову, имитируя питье, а закончив, звонко и мелодично щебетала.
Лифэй крутила бронзовую птичку так и эдак битый час, отказываясь верить, что здесь не обошлось без магии бессмертных. Цзи Тунчжоу как раз собирался объяснить ей устройство сложного внутреннего механизма, как вдруг снаружи послышались торопливые шаги. Вслед за этим кто-то тихо позвал:
— Ваше Высочество.
Цзи Тунчжоу открыл дверь и увидел третьего управителя резиденции, почтительно склонившегося на пороге. Увидев вана, управитель тут же опустился на колени:
— Докладываю Вашему Высочеству. Слуги, ожидавшие дорогих гостей на почтовой станции, только что доставили письмо. Говорят, его передали ученики какой-то секты бессмертных. Они не посмели медлить и сразу же принесли его сюда. Прошу Ваше Высочество взглянуть.
Письмо? Неужели от Е Е и остальных? Озадаченный Цзи Тунчжоу взял белоснежный конверт и уже собирался вскрыть его, как Лифэй закричала:
— Постой, не открывай!
Цзи Тунчжоу вздрогнул:
— Что случилось?
Никто ему не ответил. Лэй Сююань выхватил конверт, направил духовную энергию и тщательно его проверил. Убедившись, что на бумаге нет никаких следов остаточной ци, он вернул его юному вану. Лифэй нахмурилась:
— Как ты можешь быть таким беспечным? Разве письма снаружи не проверяют? А что, если кто-то наложил на бумагу Искусство Кошмарных Иероглифов?
Цзи Тунчжоу посмотрел на нее как на идиотку:
— Его уже проверили люди у ворот. Сюда доставляют только то, что абсолютно безопасно.
Лифэй смущенно кашлянула. Резиденция вана и впрямь охранялась безупречно. Но кто знает, вдруг Чжэньюнь-цзы не оставил своих попыток и использовал свою магию? Впрочем, они не могли рассказать ему о Чжэньюнь-цзы. Цзи Тунчжоу в будущем определенно отправится в Павильон Истинных Звезд, и впутывать его в эти дела означало лишь зря тянуть его за собой на дно.
Цзи Тунчжоу бегло прочитал письмо, и на его лице внезапно проступила смесь шока и ярости:
— Немыслимо! Проявлять такую наглость на территории моего царства Юэ! Немедленно пошли весточку наставнику Суцюаню из Павильона Истинных Звезд! Попроси его срочно прибыть сюда!
Третий управитель тут же поклонился и поспешно удалился.
Лифэй взяла письмо и внимательно его прочитала. В самом тексте не было ничего особенного — лишь вежливые приветствия и упоминание о том, что они пригласили уважаемых гостей Его Высочества немного погостить и задержат их на несколько дней. Но самым страшным была подпись: «Ученики старейшины Цзунцюаня с горы Учжан секты Лунмин».
Секта Лунмин была именно той бессмертной сектой, что стояла за царством Угоу, которое уничтожило Гаолу. А старейшина Цзунцюань с горы Учжан, чье влияние в секте сейчас было в самом зените, принадлежал к королевской семье Угоу. Не нужно было долго думать, чтобы понять: хотя письмо и казалось изящным и почтительным, на деле оно было открытым вызовом. Е Е и остальные точно попали в беду!
— Бежим скорее на почтовую станцию!
Лифэй сорвалась с места и выбежала наружу. Цзи Тунчжоу, конечно, не собирался отставать, но в его роскошных тяжелых одеждах даже ходить было тяжело. Пока он переоделся во что-то более легкое и вышел, Лифэй и Лэй Сююань уже добрались до станции.
Снаружи почтовой станции стояли двое совершенствующихся в даосских одеждах — люди из секты Лунмин. Дверцы экипажа из резиденции вана, ожидавшего у входа, были распахнуты настежь. Несколько слуг вана беспомощно и в ужасе жались в сторонке, глядя, как другие ученики Лунмин обыскивают карету вдоль и поперек.
Лифэй была поражена. Эти люди из секты Лунмин вели себя слишком нагло. Это ведь территория царства Юэ! Оцепить почтовую станцию среди бела дня и обыскивать повозку вана — неужели они не боятся нажить врага в лице Юэ? К тому же за этим государством стоит Сюаньшань-цзы из Павильона Истинных Звезд. Пусть секта Лунмин и велика, но разве может она сравниться с Павильоном?
Лэй Сююань поразмыслил секунду, затем вдруг шагнул вперед, вежливо поклонился и произнес:
— Мы — ученики Академии Юного Феникса. Этот экипаж принадлежит нашим друзьям. Могу я узнать, чего добиваются уважаемые господа?
Услышав, что перед ними ученики Академии, люди из секты Лунмин смерили их оценивающими взглядами. Вскоре их предводитель поклонился в ответ и заговорил на удивление вежливым и мягким тоном:
— Так вы юные друзья с пути бессмертия. Вам двоим кое-что неведомо. Мы прибыли сюда по приказу старейшины Цзунцюаня с горы Учжан, чтобы выследить беглых преступников царства Угоу. Мы гнались за ними от самого Угоу до вашей столицы Даньту и узнали, что Ин-ван царства Юэ знаком с этими людьми. Опасаясь, что эти свирепые преступники могут напугать Его Высочество и осквернить его нефритовую повозку, мы устроили здесь проверку. Наслышаны, что Ин-ван и сам постигает путь бессмертия, а потому уверены, что он проявит мудрость и снисходительность, не мешая нам исполнять приказ старейшины.
Лифэй втайне поразилась. Судя, по их словам, Е Е и остальных преследовали с самого их возвращения в Гаолу?! Неужели люди из секты Лунмин не знали, что они тоже ученики Академии? Как они посмели пойти на такую открытую провокацию?
Лэй Сююань ответил:
— Полагаю, те беглецы, которых вы ищете — наши знакомые. Как и мы, они являются учениками Академии. Отбор новых учеников уже не за горами. Не кажется ли вам, что преследование учеников Академии со стороны вашей уважаемой секты — это не самая лучшая затея?
Ученик секты Лунмин усмехнулся:
— Юный друг, должно быть, шутит. Как могут беглые преступники быть учениками Академии? Мы о таком никогда не слышали. Прошу, не порочьте доброе имя Академии.
Они совершенно точно притворяются! Лифэй уже собиралась возразить, как вдруг позади раздался топот множества ног и мрачный голос Цзи Тунчжоу:
— Оцепить почтовую станцию! Никого подозрительного не впускать и не выпускать! Когда прибудет наставник Суцюань, мы устроим им подробный допрос и узнаем, что здесь происходит!
Все обернулись и увидели, как к станции плотным строем подбегает толпа закованных в тяжелую броню и вооруженных мечами стражников. Они окружили здание в три кольца, не оставив ни малейшей щелочи. Сам Цзи Тунчжоу стоял поодаль, храня гробовое молчание и даже не удостаивая учеников секты Лунмин взглядом.
Несколько людей из секты переглянулись, и их предводитель, шагнув вперед, с улыбкой произнес:
— Этот господин, несомненно, и есть Ин-ван царства Юэ. Мы, смиренные ученики старейшины Цзунцюаня с горы Учжан секты Лунмин, ни в коем случае не хотели вас оскорбить…
Не дав ему договорить, управляющий вана бесцеремонно оборвал его:
— Прошу почтенных господ бессмертных немного подождать. Когда прибудет наставник Суцюань из Павильона Истинных Звезд, всё непременно прояснится.
Юный ван пылал такой яростью, что в своей высокомерной гордости не счел нужным сказать им лично ни слова, предоставив это управляющему.
При упоминании имени «наставника Суцюаня» лица учеников Лунмин слегка изменились. Этот Суцюань был первым и самым доверенным учеником Сюаньшань-цзы — старейшины Врат Сюань в Павильоне Истинных Звезд. По слухам, он был близок к тому, чтобы прорвать барьер и стать истинным бессмертным. Даже в таком богатом на таланты месте, как Павильон Истинных Звезд, он считался одним из самых выдающихся учеников. Ссориться с ним было бы крайне опрометчиво.
На какое-то время повисла напряженная тишина. Чем больше Лифэй думала об этом, тем более странной казалась ей вся эта ситуация. Постояв в оцепенении, она тихо пробормотала:
— Неизвестно, где сейчас Гэлинь и остальные… Может быть, они…
Услышав её слова, Цзи Тунчжоу потемнел лицом еще сильнее. Видя, что оба они выглядят так, словно уже оплакивают погибших родителей, Лэй Сююань покачал головой:
— Если бы они уже попали в руки учеников с горы Учжан, зачем бы тем понадобилось оцеплять почтовую станцию и обыскивать повозку?
Цзи Тунчжоу мрачно процедил:
— Они даже знали, что Е Е и остальные — мои друзья, но при этом посмели заявить, что не в курсе, что они ученики Академии! Лживые мерзавцы!
Именно это и было самым странным во всей этой истории. Даже если секта Лунмин не боялась Академии, они должны были считаться с мощью Павильона Истинных Звезд, стоящего за царством Юэ. Эта наглая провокация, прикрытая вежливыми словами, если вдуматься, выглядела как намеренное разжигание конфликта. В этом явно скрывался какой-то глубокий замысел.
Все ожидали скорого появления могущественного наставника Суцюаня, но прошел час, а он так и не появился. На лицах учеников Лунмин постепенно начала проступать двусмысленная, трудночитаемая улыбка. Вскоре из-за угла улицы поспешно выбежал другой управляющий резиденции вана. Он приблизился к Цзи Тунчжоу и что-то тихо зашептал ему на ухо. Лицо вана резко изменилось, и он скомандовал:
— Продолжайте охранять периметр!
Сказав это, он развернулся, чтобы уйти, но ученик Лунмин неожиданно крикнул ему вслед:
— Ин-ван, скажите, удостоит ли нас наставник Суцюань своим присутствием? Мы ждем уже слишком долго.
Цзи Тунчжоу по-прежнему молчал, а его управляющий нервно бросил:
— Прошу господ проявить еще немного терпения, не нужно торопиться!
Ученик Лунмин усмехнулся:
— Простите, но у нас тоже есть важные дела, и мы больше не можем ждать. Ин-ван, вы собираетесь вернуться в свою резиденцию? Не позволите ли нам составить вам компанию? Боимся, что беглецы из Угоу могли проникнуть внутрь, а мы не можем допустить, чтобы они нарушили ваш покой.
Управляющий взорвался от гнева:
— Пусть бессмертные секты и не придают значения статусам в мире смертных, но ван есть ван! Вы не слишком ли много себе позволяете?!
Ученики Лунмин даже не стали его дослушивать. Вскочив на облака, они в мгновение ока оказались далеко впереди. Разве могли плотные ряды стражников остановить тех, кто умел летать? Им оставалось лишь беспомощно смотреть, как те удаляются — и, судя по направлению, летели они прямо к резиденции вана.
В ярости Цзи Тунчжоу вскочил на меч и бросился вдогонку. Вокруг его тела замерцали всполохи огня — он едва сдерживал желание атаковать прямо сейчас. Но как бы там ни было, они находились в столице царства Юэ. Будучи Ин-ваном, он не имел права терять лицо и устраивать потасовку прямо здесь. Постепенно пламя вокруг него погасло.
Лифэй и Лэй Сююань догнали его, и Цзи Тунчжоу тихо сказал:
— Е Е и остальные приехали. К счастью, они целы.
Добавить комментарий