Вода в крошечном бассейне была кристально чистой, лазурно-голубой, источая свежий, приятный аромат. Лифэй тщательно вымылась, затем так же тщательно, не спеша, насухо вытерла волосы и тело полотенцем. Откинув бамбуковую занавеску, она увидела на кровати аккуратно разложенный красно-белый наряд — форму учеников Академии Юного Феникса.
Крой формы был строгим, но элегантным. Поговаривали, что ткань тоже необычная: она отгоняла злых духов и не боялась ни воды, ни огня. В миру даже находились люди, специально скупавшие форму Академии за баснословные деньги. Наряд состоял из двух частей: нижних, мягких и прилегающих одежд, и верхнего, прочного, но струящегося халата. В женский комплект входила еще и юбка. Выглядело всё это просто, а вот надевать оказалось сущим мучением.
В памяти Лифэй самой сложной одеждой до сих пор оставалась та шелковая юбка, что купил наставник: верх и низ раздельно, да еще и подол длиннющий. Но ученическая форма превосходила её по сложности в несколько раз! Всякие длинные и короткие тесемки, что-то надевается внутрь, что-то наружу… Эту дополнительную юбку вообще куда повязывать — под низ или поверх?
Ей пришлось изрядно повозиться, прежде чем она всё же облачилась в форму. Поправив медное зеркало, она взглянула на отражение девичьего лица.
Возможно, из-за того, что почти два месяца она не подвергалась воздействию ветра и палящего солнца, её смуглая кожа заметно посветлела. В сочетании с густыми бровями и большими глазами она больше не походила на мальчишку. И хотя волосы были послушно заплетены в косу, челка и кончики прядей упрямо топорщились — точь-в-точь как характер их хозяйки.
Убедившись, что с одеждой и прической всё в порядке, Лифэй закинула на спину узелок и открыла дверь. Спустя двадцать пять дней пути в повозке, запряженной Радужными оленями, они наконец прибыли в Академию Юного Феникса.
В этом году Академия приняла всего восемнадцать новых учеников. Говорят, это вполовину меньше, чем в прошлые годы. Женщина в черной вуали как-то проговорилась, что нынешний второй этап отбора был самым сложным за всю историю. А значит, эти восемнадцать счастливчиков — настоящие гении, одаренные самими Небесами.
Обогнув ряд цветущих груш, она вышла на поляну. Почти все дети уже собрались, и каждый был облачен в ученическую форму. На фоне белоснежных лепестков и далеких гор они, пусть и не были еще настоящими бессмертными, уже излучали ту самую неземную, отрешенную ауру заклинателей.
— Сяо Банчуй! — замахала ей рукой Байли Гэлинь.
Стоявший рядом Е Е тут же поправил её:
— Опять ты за своё. Столько дней прошло, а ты всё никак не привыкнешь.
Девочка хихикнула и тут же исправилась:
— Лифэй, мы здесь!
Лифэй и сама только-только привыкала к новому имени. Сейчас стало полегче, а в первые дни после переименования Гэлинь и остальные звали её то Сяо Банчуй, то Лифэй, создавая жуткую путаницу. Да и сама она, когда её окликали «Лифэй», часто подолгу стояла в оцепенении, не понимая, что обращаются к ней.
— Эту форму так сложно надевать, провозилась целую вечность, — покачала головой Лифэй, подходя к друзьям.
— Старшая сестрица, тебе так идет этот наряд, — Лэй Сююань смотрел на неё с нескрываемым восхищением. — Выглядишь потрясающе браво!
Из-за того, что она заметно посветлела, а также благодаря месяцу в Хуагуане и почти месяцу в повозке Радужных оленей, где она вдоволь ела и отсыпалась, в ней проявилась девичья миловидность. А в сочетании с идеально сидящей формой от прежнего образа дикого сорванца не осталось и следа. Теперь, на первый взгляд, она была очаровательной маленькой девочкой.
Байли Гэлинь с улыбкой потянула её за руку:
— А то! Лифэй просто не красится, а наряди её — будет настоящей красавицей! Слушай, брови у тебя густоваты, я потом их немного выщипаю. И еще, научу тебя делать простые прически, хватит уже ходить с этой косой…
«Потрясающе браво?» — Лифэй опустила взгляд на себя. Роста она невысокого, возрастом мала, да еще и тощая. Откуда тут взяться бравому виду? Наверное, просто льстят.
А вот сестры Байли действительно были несравненно хороши. Их волосы и губы, пересохшие во время скитаний, вновь обрели живой блеск. На солнце их щеки казались полупрозрачными, а сами они были изящны, как две маленькие феи. Стоявший рядом Е Е тоже выглядел необыкновенно статным. Хоть он и был еще ребенком, в каждом его жесте угадывалось благородство, разительно отличавшее его от остальных.
Но больше всего поражал Лэй Сююань. Раньше он выглядел как семи-восьмилетний малыш, но за эти два месяца сытой и спокойной жизни он незаметно вымахал ростом с Байли Гэлинь. Казалось, он только начал расцветать: жидкие светлые волосы стали густыми и смоляными, впалые щеки округлились. Алые губы, белоснежные зубы, темные брови и сияющие глаза — он стал настолько красив, что походил на девочку.
Вот уж кто поистине стал бабочками, вырвавшимися из кокона! Стоило им просто стоять рядом, как взгляды других детей то и дело обращались в их сторону — с восхищением и изумлением. В конце концов, все прекрасно помнили, что еще два месяца назад они выглядели как кучка оборванцев.
Е Е вдруг о чем-то вспомнил и с улыбкой спросил:
— Кстати, Лифэй, а ты знаешь, кто такой господин Цзоцю, который дал тебе имя?
Лифэй покачала головой:
— Без понятия. Он выглядел очень старым, а женщина в черном относилась к нему с огромным почтением.
Е Е произнес:
— Я и сам только недавно узнал. Оказывается, он — один из основателей Академии Юного Феникса. Он невероятно могущественный бессмертный.
Все ахнули от удивления. Академии Юного Феникса было как минимум несколько сотен лет. Сколько же тогда лет господину Цзоцю?
— Для бессмертных прожить несколько сотен или даже тысяч лет — обычное дело, — принялся просвещать эту неопытную компанию Е Е. — В таких великих орденах, как Обитель Безлуния или павильон Синчжэн, есть старейшины-затворники, которым по несколько тысяч лет. Сами подумайте: если бы бессмертные не жили так долго, стали бы императорские семьи с таким рвением отправлять своих одаренных отпрысков на путь совершенствования? Только долгая жизнь и высочайшее мастерство в магии позволяют держать в страхе вражеские государства, жаждущие напасть.
Байли Гэлинь с кислой миной покачала головой:
— Я вот не хочу жить тысячу лет. Быть тысячелетней старухой — это же просто ужас!
Все рассмеялись, а Лэй Сююань, покраснев, тихо произнес:
— А я бы хотел, чтобы старшая сестрица прожила тысячу лет.
Байли Гэлинь поддразнила его:
— Только и знаешь, что заладил целыми днями: «старшая сестрица, старшая сестрица»! У человека вообще-то имя появилось. И зачем тебе, чтобы она жила тысячу лет?
— Как я смею называть старшую сестрицу по имени! — Лэй Сююань поспешно замахал руками, его глаза сияли обожанием. — Старшая сестрица такая невероятная! В будущем она обязательно станет могущественной бессмертной и, конечно же, проживет тысячу лет.
Байли Гэлинь, видя, как он постоянно тушуется и ведет себя словно мелкий прихвостень, невольно вздохнула:
— Сююань, среди нас нет никого, кто был бы сильно круче остальных. Мы все прошли второй этап и поступили в Академию Юного Феникса. Тебе тоже пора обрести немного уверенности! Иначе как ты собираешься стать Великим Бессмертным?
Лэй Сююань густо покраснел и отчаянно замотал головой:
— Да какие у меня способности… Я прошел второй этап только благодаря старшей сестрице! Если бы я был один…
— Хватит об этом, — прервала Лифэй его сбивчивые оправдания. Она терпеть не могла, когда Лэй Сююань вел себя так трусливо и жалко. — Твоей бесполезности тоже должен быть предел.
Она уже приготовилась к тому, что у Лэй Сююаня глаза тут же окажутся на мокром месте и он разрыдается, но, к ее удивлению, он лишь замер. На его лице отразилась почти болезненная задумчивость. Спустя мгновение он тихо спросил:
— Старшая сестрица, ты меня презираешь?
Лифэй покачала головой:
— Нет. Просто мне кажется, что с твоими превосходными врожденными талантами нет нужды так принижать себя.
Раньше, на продуваемой ледяными ветрами вершине горы, даже Е Е и остальным приходилось медитировать, чтобы защититься от холода. А он спокойно стоял лицом к метели, и ему было хоть бы хны. У него же явно отличные задатки, так почему он остается таким мягкотелым и робким?
Лэй Сююань снова растерялся, но затем морщинка между его бровями разгладилась, и он улыбнулся:
— Старшая сестрица умеет подбирать слова.
Байли Гэлинь снова принялась дразнить его:
— Да-да, в твоих глазах существует только твоя обожаемая старшая сестрица. А слабо назвать её по имени?
Он снова замахал обеими руками:
— Д-да как я посмею!
Эх, говорить с ним бесполезно. Лифэй покачала головой: видимо, этот мягкий характер дан ему от рождения.
Последовав за женщиной в черном через дверь повозки, дети оказались перед захватывающим дух пейзажем. Они вышли на вершину невероятно высокой и просторной горы. Впереди расстилалось бескрайнее море облаков, над головой сияло чистое лазурное небо, а внизу облачные слои клубились, словно пенные морские волны, поражая своим великолепием. На краю утеса располагалась каменная платформа, на которой аккуратными рядами лежали десятки каменных мечей, а рядом парила изумрудно-зеленая лодочка, узкая и длинная, как древесный лист. Неизвестно, для чего она предназначалась.
— Только прибывшим в Академию новым ученикам дозволено один раз воспользоваться пассажирской лодкой. В дальнейшем, если захотите покинуть ученические покои — летите сами. Начнете по-настоящему совершенствоваться только тогда, когда научитесь летать.
Женщина в черном плавно опустилась в лодку. Узкое суденышко парило над бездонной пропастью, даже подол черного платья наставницы окутывал белый туман. Дети невольно оробели. Это ведь настоящая отвесная пропасть в десять тысяч чжанов! Даже зная, что магия бессмертных не даст им разбиться, они не могли побороть дрожь.
Цзи Тунчжоу, однако, прыгнул первым. Стоило ему ступить на борт, как лодка качнулась. Мальчишка побледнел как полотно и лишь чудом устоял на ногах, чтобы не осесть на дно.
Раз уж нашелся смельчак, остальным стало куда проще. Вскоре лодка заполнилась детьми. Женщина в черном слегка топнула ногой, и суденышко сорвалось с места, как пущенная стрела, пронзая густые облака.
Первым, что предстало их взорам, была возвышающаяся белоснежная башня. Вокруг нее вились радужные сполохи, парили диковинные птицы — зрелище поистине величественное.
Женщина в черном дала краткую справку:
— Это Книжная Башня. До десятого яруса хранятся книги, с десятого и выше — всевозможные талисманы. Подниматься выше двадцатого яруса дозволено лишь с личным письменным разрешением господина Цзоцю. Если кто-то осмелится проникнуть туда без дозволения — Академия не несет ответственности, если от нарушителя не останется даже целого трупа, если ему оторвет руки-ноги или выкачает всю кровь до последней капли.
…Это что, открытая угроза? У стоявшей рядом Байли Гэлинь лицо позеленело от ужаса.
Лодка продолжала лететь по диагонали вниз, и тут дети осознали, что Книжная Башня построена на парящем в небе островке! Присмотревшись, они увидели, что в воздухе висит бесчисленное множество таких островков: на одних стояли дома, на других били родники, на третьих зеленели лишь травы да деревья. Между островами не было никаких мостов — добраться туда можно было только по воздуху. Неудивительно, что простым смертным вовек не приблизиться к Академии Юного Феникса: если не умеешь летать, разобьешься насмерть, будь ты хоть самой ловкой обезьяной.
Как выглядит Академия Юного Феникса? Каждый прошедший отбор ребенок задавался этим вопросом. Все их прежние догадки — про морское дно или подземелье — оказались неверны. Академия Юного Феникса парила в небесах!
— Как красиво… — выдохнула одна из девочек. Это сказочное великолепие заставило детей напрочь забыть о страхе высоты.
Лодка скользила вниз, минуя множество мелких парящих островков. Туман постепенно редел, и вскоре их взорам предстали пять исполинских парящих островов.
На центральном острове возвышался грандиозный, сияющий золотом дворец. Площадь перед ним была вымощена огромными белыми каменными плитами. Лишь глядя на нее сверху, можно было заметить, что черные прожилки на этих плитах складываются в сложнейший узор гигантского талисмана, а черное кольцо в самом центре подозрительно напоминало жутковатый глаз.
Вокруг центрального острова, по четырем сторонам света, располагались еще четыре острова такого же размера. На одних виднелись усадьбы, на других плескалась лазурная вода и зеленели рощи — каждый пейзаж был уникален. С высоты эти пять островов, казалось бы, разделенные, но в то же время неразрывно связанные, напоминали гигантский распустившийся цветок. Чем ниже они спускались, тем сильнее ощущался их необъятный размах и величие.
Лифэй казалось, что она спит. Так вот где живут бессмертные? Острова парят в небесах, а внизу — не бескрайнее синее море, а бесконечная пелена полупрозрачного тумана. Белоснежные бессмертные птицы прорезают облака, танцуя в полете, а в зеленых рощах и у прозрачных вод неспешно прогуливаются журавли. Такие чудеса она не могла бы себе представить даже в самых смелых снах.
При виде этой картины Лифэй невольно охватило волнение. Она не могла унять легкую дрожь во всем теле — она действительно добралась до этого места. И если раньше она, не щадя себя, боролась ради наставника, то теперь её восторг, пожалуй, был больше за неё саму. Её неведомое будущее, полное тайн и загадок, кружило голову.
— На этих пяти островах вы будете совершенствоваться в течение года, — вступление женщины в черном было, как всегда, кратким и властным. — К Главному залу в обычные дни приближаться запрещено. На тренировочные площадки и в залы особых практик вас будут водить наставники. Столовая находится на северном острове. Еду выдают по именным табличкам, платить не нужно. Но запомните: пока не научитесь летать, обеда вам не видать.
Среди детей тут же поднялся гул. Не научишься летать — останешься без еды! Какое суровое и пугающее обучение! А если учиться медленно, то можно и помереть с голоду, так и не оторвавшись от земли? «Не зря это Академия Юного Феникса», — дети благоговейно притихли.
— В ученических покоях тоже подают завтрак, обед и ужин, — всем показалось, что в голосе женщины проскользнула зловещая усмешка. — По одному ляну серебра за порцию.
Минуточку! Они… они не ослышались? Один лян серебра за обед?! В Академии еда стоит денег? Да еще и целый лян? Что за деликатесы там подают по такой цене?! Дети были в шоке. Академия их мечты, оказывается, ничем не отличалась от бренного мира — здесь тоже требовали серебро!
Женщина в черном легонько толкнула носком туфли борт лодки, и суденышко плавно опустилось на южный остров. Здесь, в кольце густой зелени, расположились изящные дворики; стояла тишина, нарушаемая лишь мелодичным шелестом ветра.
— Это ученические покои. В прошлые годы учеников было много, но в этом году их меньше половины, так что каждому достанется по отдельной комнате. На ваших конвертах указаны номера, занимайте комнаты согласно им.
Она раздала каждому по конверту и добавила:
— Внутри расписание занятий на восьмой месяц, изучите его дома. На сегодня всё. Завтра в час Мао (05:00–07:00) собирайтесь здесь. За опоздание — штраф десять лянов за обед и наказание на три дня.
Десять лянов! Это Академия Юного Феникса или Академия по выкачиванию денег?! Под ошеломленные возгласы детей фигура женщины в черном медленно растворилась в воздухе.
Добавить комментарий