Пройдя сквозь сияющие золотом ворота, в причудливой игре света и тени их обдало теплым, благоухающим воздухом. Они вернулись в ту самую соломенную хижину с жаровней. На стене всё так же висел свиток с пейзажем — заснеженные просторы и смутные очертания гор. В отличие от обычных картин с длинными поэтическими надписями, на этой красовались лишь три иероглифа: «Хижина Благодатного Снега». Никаких печатей, никаких подписей.
Оказывается, эта скромная хижина и была тем самым местом.
Помимо детей, вышедших первыми, в хижине находились трое незнакомцев: двое мужчин и одна женщина. Первому мужчине на вид было около двадцати, и лицо его казалось простым и добродушным. Второму — около сорока, с суровыми, холодными чертами лица. Девушке же было не больше семнадцати-восемнадцати лет; ее круглое личико, похожее на яблоко, светилось милой, располагающей улыбкой.
Все трое молча смотрели в медное зеркало, лежащее на столе. Никто не проронил ни слова, никто даже не взглянул на вошедших. Лэй Сююань нервно сглотнул и, не удержавшись, придвинулся поближе к Сяо Банчуй:
— Старшая сестрица… мы прошли?
Сяо Банчуй покачала головой. Погруженная в свои мысли, она молча отошла в угол и села на корточки. Бурная радость детей от того, что они выбрались из леса, мгновенно улетучилась под тяжестью этой гнетущей тишины. Все растерянно переглядывались, не решаясь заговорить первыми.
— Мы видели всё, что происходило в лесу, — внезапно нарушил молчание мужчина средних лет. Голос его звучал крайне властно. — Вы — первая вернувшаяся группа.
Сказав это, он снова умолк. Что это? Похвала? Или это значит что-то другое? Так прошли они второй этап или нет? Тревога среди детей лишь усилилась.
Вскоре в Хижину Благодатного Снега благополучно вернулась вторая группа. В ней оказалось еще меньше людей — всего двое. Одной из них была та самая маленькая Принцесса. Несмотря на перепачканную одежду, ее красота и благородная осанка остались безупречными.
Войдя, она первым делам окинула взглядом комнату. Заметив Цзи Тунчжоу, она слегка улыбнулась, и в этот миг ее лицо озарилось таким ослепительным светом, что даже Лэй Сююань, люто ненавидевший ее, на мгновение застыл в оцепенении.
— Ван Ин, как и ожидалось, оказался на шаг впереди, — Принцесса подошла к Цзи Тунчжоу. — Ланья признает свое поражение.
Ван Ин?! Е Е не ошибся: этот мальчишка и впрямь был из императорского рода, настоящий князь!
Цзи Тунчжоу, казалось, вовсю наслаждался благоговейными взглядами толпы. Он искоса взглянул в сторону Сяо Банчуй: «Ну что, страшно? Наверняка теперь до смерти жалеет о своей дерзости. За такое поведение можно было бы девять поколений ее семьи казнить!»
Но Сяо Банчуй совершенно не обращала внимания на его самодовольный вид. Забившись в угол, она тихонько звала хриплоголосого старца. Ее любопытство раздулось до таких размеров, что сдерживать его было уже невозможно. Кто он? Человек или призрак? Почему она его не видит, и почему, кажется, только она одна слышит его голос? Разве он вселился в нее?
Там, перед лицом гигантского демона-лиса, он сказал: «Украли мою вещь», а затем добавил: «Хоть это и не дотягивает до тысячной доли, но на кое-что сгодится». Что всё это значит? Но самым странным было то, что лис в лесу оказался точной копией того, которого она видела на горе Цинцю. Наставник говорил, что у каждого демона своя, уникальная демоническая ци. Если иллюзия создается на основе этой ци, то она неминуемо принимает облик ее владельца. Выходит, демоническая ци лесного лиса принадлежала тому самому девятихвостому с горы Цинцю?
Сопоставив все эти факты, Сяо Банчуй вдруг осенило. Неужели тяжелораненый демон-лис тогда вовсе не сбежал, а спрятался в ее теле?! Но… это тоже не имело смысла. И Истинный человек Дунъян, и Чжэньюнь-цзы были невероятно могущественными бессмертными. Как они могли не заметить, что в нее вселился демон?
— Старец, хватит притворяться спящим, — Сяо Банчуй решила взять его на понт. — Я знаю, кто вы. Вы — тот самый девятихвостый демон-лис!
Но он явно не купился на эту уловку и продолжал игнорировать ее.
Сяо Банчуй повторила вопрос еще несколько раз, но старик упорно прикидывался глухим и немым. Это разбудило в девочке упрямство: чем дольше он молчал, тем настойчивее она спрашивала. Она была полна решимости замучить его до смерти. За все свои десять лет жизни она еще никогда не говорила так долго без умолку. Она спрашивала и говорила, говорила и спрашивала. За окном уже начало светать. Неизвестно, сколько прошло времени, как вдруг кто-то похлопал ее по плечу, и над ухом раздался звонкий, но донельзя уставший голос Байли Гэлинь:
— Сяо Банчуй, ты чего тут бормочешь сама с собой?
Сяо Банчуй вздрогнула и только тут поняла, что у нее жутко ломит спину и поясницу от того, что она всю ночь просидела сгорбившись, а в горле после столь долгих разговоров першит так, будто там полыхал пожар.
— Ничего… — она залпом допила остатки воды из бурдюка и огляделась.
В хижине прибавилось людей; навскидку их было уже несколько десятков.
Чистая одежда, которую Байли Гэлинь надела только этим утром, снова превратилась в грязные лохмотья. С изможденным лицом она опустилась рядом и прошептала:
— Я сейчас умру от усталости… Тот демон-лис был просто ужасен… Если бы Е Е не рискнул всем в последнюю секунду, даже не знаю, смогли бы мы вернуться.
Демон-лис? Они тоже встретили демона-лиса? Сяо Банчуй быстро всё поняла: лес был огромен, тысячи людей не могли идти в одном направлении. Должно быть, у каждого выхода со всех сторон света сидело по демону-лису, и только одолев его, можно было пройти через врата и вернуться в Хижину Благодатного Снега.
И всё же, то, что Е Е сумел одолеть демона-лиса — это нечто выдающееся. Под конец тот выпустил такую плотную демоническую ци, что даже Цзи Тунчжоу пошевелиться не мог. Как же Е Е с этим справился?
— А где Е Е? — спросила Сяо Банчуй.
Байли Гэлинь указала в другую сторону:
— Вон там, лежит. Моя сестра за ним ухаживает. Думаю, он еще нескоро сможет встать.
Сяо Банчуй посмотрела туда и действительно увидела Е Е: бледный как полотно, он лежал на земле, положив голову на колени Байли Чанъюэ, находясь в полузабытьи. Сама не зная почему, но еще при их первом знакомстве она заметила между ними какую-то неуловимую связь, атмосферу, в которую постороннему было просто не вклиниться.
Очевидно, стоявшие рядом Лэй Сююань и Гэлинь чувствовали то же самое. Все неловко переглянулись и улыбнулись, а Байли Гэлинь поспешила сменить тему:
— Кстати, Сяо Банчуй, а как вы справились с демоном-лисом?
Сяо Банчуй, что случалось с ней крайне редко, замялась:
— Ну… мы все вместе объединили усилия, а потом…
Она совершенно не знала, что сказать. Гэлинь и остальные стали её друзьями, ей не хотелось их обманывать, но и рассказывать о том, что в неё, возможно, вселился девятихвостый демон-лис, хотелось еще меньше.
— А потом старшая сестрица в одиночку разбила демона-лиса вдребезги! — с гордостью выпалил Лэй Сююань, в красках расписывая героический поступок Сяо Банчуй. Успехи его «сестрицы-босса» радовали его даже больше собственных.
Байли Гэлинь слушала с отвисшей челюстью:
— Правда?! Сяо Банчуй, какая же ты невероятная! Это те самые магические искусства, которым тебя учил наставник?
«Вот же болтливый плакса…» Сяо Банчуй невнятно пробормотала что-то в ответ, решив спустить всё на тормозах. Пусть думают, что демона-лиса одолели магические искусства.
Пока они разговаривали, мужчина средних лет внезапно поднялся и произнес:
— Довольно. Время вышло.
Взмахнув длинным рукавом, он спрятал медное зеркало.
Неужели уже полдень? Дети в хижине мгновенно напряглись: сейчас объявят, кто прошел испытание, а кто нет?
Девушка с лицом, похожим на яблоко, с улыбкой сказала:
— Слушайте внимательно. Сейчас те, чьи номера я назову, выходят. Те, кого не назовут — остаются.
Началось? На лицах детей читалось нервное ожидание. Раз названные выходят, значит, прошли те, кто останется? Ладони Сяо Банчуй взмокли от пота. Она нервничала сильнее всех: в конце концов, она вернулась в Хижину Благодатного Снега только благодаря вселившемуся в нее демону-лису. А вдруг они это заметят? К волнению примешивался бесконечный, липкий страх разоблачения. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.
Девушка читала номера очень быстро. В мгновение ока она перескочила с сотых номеров на двухсотые. Когда прозвучало «двести шестьдесят пять», Сяо Банчуй почти перестала дышать. У нее номер 276. Будет ли она в этом списке?
Кто бы мог подумать, что сразу после двести шестьдесят пятого девушка назовет:
— Двести семьдесят шесть.
Сердце Сяо Банчуй рухнуло в пятки. Она в списке? Она не прошла? Неужели они поняли, что у нее никудышные способности? Или… они обнаружили настоящего демона-лиса в ее теле?
В голове стоял гул, мысли путались: то накатывал страх, то подкатывало отчаяние. В голове воцарился полный хаос. Словно перестав узнавать этот мир, она растерянно огляделась. Стоявшие рядом Байли Гэлинь, Е Е и Лэй Сююань смотрели на нее с сочувствием. На лицах остальных детей, чьи номера не назвали, читался дикий восторг и самодовольство.
— …Т-тогда я пойду… — ей казалось, что собственный голос доносится откуда-то издалека, приглушенный и неясный.
Толкнув дверь, она получила в лицо заряд снега и ледяного ветра. Снаружи уже стояло несколько детей. Лица у всех были пепельно-серыми, в глазах читалось неверие. Наверняка она сама выглядела ничуть не лучше.
На вершине пика по-прежнему шел снег. Между небом и землей остались только черный и белый цвета. Сяо Банчуй не понимала, на что смотрит. Схватят ли ее сейчас? Казнят ли вместе с демоном-лисом внутри нее? Может, сбежать прямо сейчас? Но здесь отвесные скалы высотой в десять тысяч чжанов, у нее нет веревки — как ей спуститься?
Возможно, быть казненной вот так — не самый худший исход. Она изо всех сил старалась, но так и не прошла второй этап. Что же теперь будет с наставником?
Скрип. Дверь снова отворилась. На этот раз вышел Цзи Тунчжоу. Лицо его было пепельно-серым; словно лишившись души и ни на кого не глядя, он медленно прошел мимо Сяо Банчуй. Отойдя в сторону, он встал в одиночестве, скрестив руки на груди, погруженный в свои мысли. Несколько мальчишек-прихлебателей, вышедших раньше, тут же бросились к нему, чтобы утешить, но он грубо раскидал их в стороны.
Неужели и он не прошел?
Вскоре с убитым видом вышли еще несколько детей — все они были из той самой первой группы, вернувшейся из леса. В голове Сяо Банчуй вдруг смутно зародилась догадка: а что, если отчислили как раз тех, кого оставили внутри? Как ни крути, невозможно же выгнать тех, кто вернулся первым и одолел демона-лиса?
Словно в подтверждение ее мыслей, один за другим выходили дети, успевшие вернуться до полудня. Даже принцесса Ланья оказалась среди них, и стоило ей выйти, как она разрыдалась. Вскоре появился и Лэй Сююань. Выйдя за дверь, он не проронил ни слова, только беспрерывно плакал. Следом, с такими же мрачными лицами, выскользнули сестры Байли и Е Е.
Увидев Сяо Банчуй, Байли Гэлинь тоже пустила слезу:
— Как же так, почему мы не прошли? Разве мы не одолели демона-лиса и не вернулись до полудня?
Е Е, все еще бледный, тяжело опирался на плечо Байли Чанъюэ. Оглядевшись и заметив, что снаружи стоит всего с десяток человек — и все те, кто вернулся в Хижину Благодатного Снега раньше остальных, — он на мгновение задумался, а затем произнес:
— А может… прошли как раз те, кто вышел?
Сяо Банчуй кивнула:
— Я тоже так думаю. Снаружи стоят только те, кто одолел демона и вернулся первым.
На ресницах Байли Гэлинь все еще блестели слезинки, но, услышав их слова, она тут же расплылась в улыбке:
— Правда?
Байли Чанъюэ, которая почти никогда не разговаривала, вдруг кивнула:
— Мы прошли. Я слышала, как та женщина внутри говорила об этом.
— Ну и ну, такие шуточки могут до смерти напугать! — возмутилась Байли Гэлинь. Обернувшись и увидев, что остальные все еще уныло повесили головы, а Лэй Сююань ревет так, что того и гляди в обморок упадет, она хлопнула его по спине и закричала: — Хватит убиваться! Мы все прошли!
Дети тут же подняли на нее глаза. В одно мгновение лица всех озарились надеждой.
Байли Гэлинь звонко продолжила:
— Мы все до полудня одолели демона-лиса и благополучно вернулись. Если это не считается победой, то, получается, прошли те, кто пришел позже и даже в глаза не видел демона?
Ее слова прозвучали невероятно убедительно. В толпе детей тут же поднялся радостный гул. Даже Цзи Тунчжоу улыбнулся. Кажется, он украдкой потер глаза — должно быть, только что тоже позорно ронял слезы.
Плач Лэй Сююаня наконец прекратился. Он робко потянул Сяо Банчуй за край одежды и пробормотал:
— Старшая сестрица, это правда? Я прошел?
Сяо Банчуй энергично кивнула:
— Мы все прошли!
Она не могла сдержать волнения. Вспомнив свои недавние отчаянные мысли, ей стало одновременно смешно и неловко. Если рассуждать здраво, если уж такой могущественный бессмертный, как Истинный человек Дунъян, не смог обнаружить в ее теле демона-лиса, то как бы это заметили другие? И все же тот таинственный обладатель хриплого голоса оставался ее главной занозой в сердце. Пройдя сквозь первый и второй этапы отбора во многом благодаря ему, она чувствовала к нему одновременно и зависимость, и неприязнь. Неужели он и впрямь тот самый девятихвостый демон-лис?
Как все и предполагали, вскоре трое взрослых снова открыли дверь и впустили их внутрь. Девушка с лицом, похожим на яблоко, с улыбкой выдала каждому по большому узелку и мягко произнесла:
— Все вы — дети с выдающимися талантами, исключительной волей и способностями. Академия Юного Феникса приветствует вас. Примите эту форму учеников и именные таблички. В узелках вы также найдете другие необходимые вещи. До третьего числа следующего месяца вам надлежит прибыть в область Хуагуан царства Юэ. Там вас будут ждать повозки, которые централизованно доставят вас в Академию.
Сяо Банчуй, крепко прижимая к груди узелок, дрожала от волнения так сильно, что никак не могла унять эту дрожь. Она даже неосознанно и глупо улыбалась, но никто не обращал на нее внимания. В этот миг каждый прошедший отбор ребенок был погружен в пучину дикого восторга. Байли Гэлинь то плакала, то смеялась, Лэй Сююань прижался щекой к своему свертку и что-то невнятно бормотал сквозь слезы, и даже всегда сдержанный Е Е раскраснелся от возбуждения.
Всё последующее долгое время они провели словно во сне. Повозки, запряженные Радужными оленями, развозили детей по домам. Сяо Банчуй и её новым друзьям идти было некуда, но, к счастью, все пятеро проходили первичный отбор в городке Лугун, туда их и доставили.
Сяо Банчуй то и дело доставала свою именную табличку, чтобы полюбоваться. Выкованная из неизвестного желтого металла в форме полумесяца, она была украшена строгим и древним орнаментом, а на оборотной стороне древним шрифтом чжуаньшу были выгравированы четыре иероглифа: «Академия Юного Феникса». Табличка приятно оттягивала руку своей тяжестью. Однако её табличка немного отличалась от остальных: у других имена на лицевой стороне были аккуратно вырезаны, а у нее иероглифы «Сяо Банчуй» были просто написаны кистью.
Она специально подошла спросить об этом девушку с лицом-яблочком. Та лишь рассмеялась:
— Раз уж ты теперь ученица Академии, с таким именем в приличное общество не выйдешь. В день поступления наставник подберет тебе официальное имя, тогда и сделаем настоящую табличку.
Имя «Сяо Банчуй» не годится для высшего общества? Девочка слегка расстроилась. Это имя дал ей наставник. По его словам, когда он выловил её из реки, на берегу как раз стирала белье какая-то женщина. Наставник засмотрелся на то, как эта красавица ловко орудует вальком для стирки, расчувствовался… и назвал найденыша Сяо Банчуй (Маленький валек). …Что ж, если вспомнить эту историю, имя и впрямь звучало не слишком благородно.
Когда они вернулись в городок Лугун, была уже глубокая ночь. Городок тонул во мраке, лишь у входа в постоялый двор тускло мерцали два фонаря.
Пятеро детей всё еще пребывали в эйфории, всю дорогу без умолку щебеча о том о сем. Ведь все их друзья прошли отбор, и теперь они смогут целый год вместе учиться в Академии Юного Феникса, не расставаясь! Е Е, как самый рассудительный, снял на постоялом дворе две комнаты. Сначала они договорились, что после суток без сна сразу же лягут спать, но в итоге всё равно сбились в одну кучу в одной комнате и продолжили болтать.
— Сяо Банчуй, Сююань, вам не нужно сначала заглянуть домой, чтобы уладить какие-то дела? — Байли Гэлинь уютно свернулась калачиком на коленях у старшей сестры, словно сытая кошка.
Оба покачали головами. Лэй Сююань давно лишился дома и скитался по свету, а у Сяо Банчуй и в мыслях не было возвращаться. Истинный человек Дунъян привез её в Лугун по воздуху за одно утро; если она попытается дойти до горы Цинцю на своих двоих, кто знает, сколько времени это займет? А вдруг она опоздает на сбор в области Хуагуан?
— Тогда мы впятером можем отправиться в путь вместе! — Байли Гэлинь разулыбалась до ушей. — Впятером будет так весело! — Она вскинула руку, ее лицо светилось надеждой и радостью: — В будущем мы все пятеро станем самыми могущественными Великими Бессмертными!
В то же самое время в лесу второго этапа, затянутом густыми миазмами, внезапно появились два силуэта. Женщина в черной вуали наклонилась, подняла с земли ставший абсолютно белым бумажный талисман, мельком взглянула на него и почтительно передала белобородому старцу, стоявшему позади нее.
— Печать на нем была сломана? — старец слегка удивился. — Это сделали те дети?
— Это была десятилетняя девочка по имени Сяо Банчуй, — женщина в черном кратко пересказала события прошедшего дня. — Запечатанная в бумаге демоническая ци девятихвостого лиса исчезла, и печать, естественно, разрушилась сама собой.
Старец молча обошел поляну. Миазмов здесь было заметно меньше, чем в других частях леса, словно что-то очистило этот клочок земли. По словам женщины, демон-лис исчез от одного легкого прикосновения этой девочки, унеся с собой и запечатанную демоническую ци, оставив после себя ауру очищения. Весьма вероятно, что демоническая ци была просто-напросто изгнана и рассеяна. И этой девочке всего десять лет? Обладать такими способностями в столь юном возрасте — поистине редчайший дар.
— Её… природные данные весьма заурядны, — подумав, добавила женщина в черной вуали. — Во время первичного отбора она никак не должна была пройти из-за отсутствия таланта. Но, сама не знаю почему, я почувствовала, что ее тело переполнено духовной энергией. Объем этой энергии в несколько раз превышал показатели обычных детей, поэтому я позволила ей пройти.
— О? — старец заинтересованно вскинул брови. — Как, говоришь, её зовут? Сяо Банчуй? Хе-хе… В следующий раз приведи её ко мне, хочу на неё взглянуть.
Добавить комментарий