Все присутствующие были поражены, включая сестер Цинхэ и тетушек из соседнего поместья.
Пусть преданность молодого хоу была ясна как день и могла служить свидетельством перед лицом Небес и Земли, но момент для предложения он выбрал, казалось, самый неподходящий. Лицо старой господи застыло, госпожа Ху тоже никак не могла прийти в себя, а Цинжу потребовалось лишь мгновение, чтобы пройти путь от потрясения до ярости.
Она никак не могла взять в толк: почему девушку, попавшую в беду и пропадавшую неизвестно где целую ночь, кто-то всё равно так страстно желает взять в жены? Чем же так выделяется Цинъюань? Неужто своим умением плести интриги или тем, что она без тени смущения обивает пороги чужих домов, выпрашивая милость у мужчин? Эти качества, которые едва ли можно назвать достоинствами, в глазах её отца — чья карьера сейчас висела на волоске — казались чем-то особенным. Но в любое другое время этого было бы достаточно, чтобы люди заплевали её и до конца дней шептались за её спиной.
Цинжу едва не плакала. Она посмотрела на госпожу Ху, не желая мириться с тем, что её первая любовь будет принесена в жертву Цинъюань. Раньше их общение с Чуньчжи было столь ладным… Она всё еще помнила тот день в храме Дафо, когда при расставании он сказал, что собирается дождь, и велел слуге поскорее отвезти её домой. Он всегда учтиво называл её «Второй барышней», а когда она однажды обмолвилась, что это слишком официально, он стал звать её «Второй сестрицей». Чего еще желать? И теперь он просит руки Четвёртой! Он ведь прекрасно знал, что она тоже влюблена в него. Как можно отвергнуть законную дочь из знатного рода ради этой наложницы, о которой он никак не может забыть?
Зато госпожа Цзян была в восторге. То, что Четвёртая барышня взлетит так высоко, было для неё в сто крат слаще, чем если бы Вторая вышла замуж с почетом. «Такие, как Вторая — лишь и гордятся своим происхождением, а нос задрали до самого неба. Со старшими даже не поздороваются толком, а уж сверстников, с которыми вместе выросли, и вовсе ни во что не ставят. Она, видите ли, золотая госпожа, а все остальные — пыль под ногами. Что ж, чем выше взлетаешь, тем громче падать». Теперь не только Цинхэ нашла себе добрую партию, но и Цинъюань, видать, обставит сестрицу. Если у этих двоих всё сложится, Второй барышне придется либо за князя выходить, либо в императорский дворец наложницей идти, иначе былого величия не вернуть.
Госпожа Цзян расплылась в улыбке. Видя, как недовольна госпожа Ху, она преисполнилась радости и всплеснула руками:
— Поздравляю старую госпожу! Четвёртая барышня не только из беды невредимой вернулась, но и завидное сватовство в дом привела. Глядите-ка, какой день: днем еще сердца от страха замирали, а к ночи — сплошные благие вести. — Сказав это, она мельком взглянула на госпожу Ху и, присев в притворном поклоне, добавила: — Поздравляю и вас, старшая невестка!
Лицо госпожи Ху оставалось бесстрастным. Сидевшая подле госпожа Пэй лишь улыбнулась и перевела взгляд на старую госпожу.
Поскольку Се Шу сейчас отсутствовал, решающее слово в доме оставалось за старой госпожой. Госпожа Ху могла заправлять хозяйством, но когда дело касалось брака детей, нужно было испрашивать волю бабушки.
Старая госпожа Се явно колебалась. Брак был блестящим, но едва ли он сулил покой — первым и главным препятствием была сама госпожа хоу.
Бабушка вздохнула:
— Чуньчжи, мы давно ведаем о твоих чувствах. Но в прошлый раз твоя матушка через супругу инспектора высказалась предельно ясно. Пусть наш род Се и не столь знатен, как ваш дом титулованной знати, но о чести и приличиях мы знаем. Четвёртая еще слишком мала, для неё еще рано заводить речи о замужестве. Ты же — молодой господин, мыслишь не на годы вперед. Сговориться о браке легко, но самое важное — суметь прожить жизнь в ладу. Погляди на нынешнее положение дел: одной твоей доброй воли здесь мало! Прежде чем сделать два шага вперед, нужно оглянуться назад. Четвёртая по своему нраву, несомненно, достойна твоей привязанности, но её происхождение не изменить. Даже если ты добьешься согласия родителей, жизнь бок о бок под одной крышей в будущем… боюсь, зубам придется не раз прикусить язык.
Ли Цунсинь разволновался, но раз уж он решился, в нем пробудилось отчаянное мужество. Подумав, он ответил старой госпоже:
— Весь путь от столицы до Ючжоу я только об этом и думал. Я ожидал, что старая госпожа скажет именно это. Ваша забота о внучке понятна и похвальна. То, что моя матушка прислала сваху в прошлый раз, до сих пор тяготит мою совесть. Но моё сердце к Четвёртой сестрице неизменно. В этот раз я любой ценой добьюсь согласия семьи. Если же Четвёртой сестрице будет неловко жить в одном поместье с моими родителями, мы можем жить отдельно — я ни за что не дам её в обиду. Прошу старую госпожу поверить в искренность моих чувств.
Когда изнеженный благородный юноша вот так, в одиночку, является просить руки — в этом нельзя не увидеть искренности. И искренности этой было столько, что сердца слушателей дрогнули. Если рассуждать здраво, его слова не были пустым звуком: госпожа хоу родила лишь его одного, и в будущем её старость и покой будут зависеть только от него. А в подлунном мире нет родителей, которые бы в конце концов не уступили своему любимому дитяти.
И всё же выбор был труден. Старая госпожа, решив пойти на риск, нахмурилась и промолвила:
— Ты любишь нашу Четвёртую в своем сердце, но боюсь, твои родные уже присмотрели тебе другую невесту. Не окажется ли наша девочка в постыдном положении?
Ли Цунсинь готов был буквально вынуть сердце из груди. Глядя прямо на Цинъюань, он произнес:
— Сколько бы ни было на свете прекрасных девушек, мила мне одна лишь Четвёртая сестрица. Я полюбил вас с первого взгляда в день весеннего пира, и с тех пор моё чувство неизменно. То, что вчера с вами приключилась такая беда, заставило моё сердце изнывать от тревоги. Если мы сговоримся о браке сейчас, я смогу наконец обрести покой. Нынешнее моё прошение перед старой госпожой — лишь искреннее изложение моих намерений. Пусть сейчас нет ни сватов, ни даров, я и не прошу старую госпожу дать ответ немедленно. Прошу лишь — дайте мне этот шанс, а со всем остальным я управлюсь сам.
Он решился на это вовсе не под влиянием минутного порыва — у него были свои веские причины. Услышав давеча речи Шэнь Жуня, он понял: в этом деле есть тайны, о которых он и не догадывался. Ли Цунсинь нутром чуял — для Цинъюань, столь одинокой и беззащитной, пытаться выжить в этом «грязном омуте» семьи Се без опоры попросту бессмысленно. Её невзгоды пробудили в нем ярое желание защитить её; он мечтал стать для неё тем, кому она сможет доверять, на кого сможет опереться, стать её спасением. Стоит им только сговориться о свадьбе, и кое-кому в доме Се придется трижды подумать, прежде чем снова пытаться извести её.
Однако, пока он собирался с духом, он осознал, что в дело может вмешаться другой. О могуществе Шэнь Жуня не стоило и говорить, и это лишь подстегивало его спешить. Если не нанести удар первым, семья Се, взвесив все выгоды, вполне может выбрать сторону влиятельного сановника, который сейчас в фаворе у трона. Столичный чин, ведающий всей гвардией Императорского города — воистину, лучший выбор для зятя. Ли Цунсиню нужно было торопиться, и нынешний вечер был лучшим моментом. Когда беда только-только отступила и пыль еще не улеглась, старая госпожа вполне могла дать согласие.
И впрямь, старая госпожа услышала в его словах твердое обещание, дарующее покой. Пусть Четвёртая и была ей по сердцу, тень её матери всё еще омрачала её судьбу. Если же девочка и впрямь войдет в дом хоу, это будет блестящим союзом как для неё самой, так и для всего рода Се.
Старая госпожа взглянула на внучку и мягко произнесла:
— Четвёртая, что ты сама думаешь об этом? Молодой господин, видать, говорит от чистого сердца, но нужно, чтобы и ты сама того желала.
Лишь теперь слово дали той, чья судьба решалась в этот миг. Сначала Цинъюань густо покраснела, пораженная постоянством чувств Ли Цунсиня, но затем постепенно успокоилась и осознала: всё это в высшей степени неуместно.
Вся комната вперилась в неё взглядом, ожидая ответа. Должно быть, каждому казалось, что у неё нет причин для отказа; а завистливый блеск в глазах Цинжу лишь подливал масла в огонь. Однако в делах брака, касающихся всей дальнейшей жизни, Цинъюань сохраняла поразительную холодность. Она не была похожа на тех затворниц, что теряют голову и рассудок, едва услышав о визите молодого и талантливого жениха.
Сохраняя свой обычный спокойный и осторожный вид, она обратилась к Ли Цунсиню:
— По правде говоря, девице моего положения не пристало самой отвечать на сватовство. Но раз бабушка из любви ко мне спросила моего мнения, я отвечу вам, Третий молодой господин, со всей искренностью. Прежде всего, благодарю вас за добрые намерения и за ту заботу, что вы проявляли к нашему дому всё это время — я искренне ценю вашу доброту. Но нынешнее ваше поспешное прошение, на мой взгляд, в высшей степени неблагоразумно.
Такое заявление поразило всех присутствующих. Казалось, брак уже почти дело решенное, а тут сама невеста воспротивилась. Тетушки и наложницы в недоумении переглядывались, даже сестры Цинхэ и Цинжу ничего не могли понять.
Ли Цунсинь поник, тень печали на мгновение пробежала по его лицу, но он тут же отозвался:
— Четвёртая сестрица всегда осмотрительна, а я в этот раз и впрямь проявил безрассудство.
Цинъюань мягко улыбнулась:
— Хорошо, что Третий молодой господин понимает меня. И дело вовсе не в чем-то ином, а в тех словах, что вы только что произнесли — от них у меня сердце замирает от страха. Вы сказали, что готовы жить отдельно от родителей. Но вы — законный наследник дома хоу, вам суждено принять титул и заботиться о семейном достоянии. Если же вы из-за меня отдалитесь от отца и матери или вовсе порвете с семьей, то я стану причиной вашего бесчестия и несыновней почтительности. Такую вину, прошу простить, я на себя взять не смею. Испокон веков брак зиждется на воле родителей и слове сватов. Если же вы, Третий молодой господин, не можете заручиться согласием отца и матери, прошу вас — впредь не заводите об этом речей. Пусть я выросла в доме Чэнь, но мой дедушка — человек ученый, и эти простые истины я усвоила твердо. — Сказав это, она обратилась к старой госпоже: — Бабушка, таково моё скромное мнение. Если в нем есть изъян — прошу вас, рассудите меня.
Старая госпожа согласно кивнула и тяжко вздохнула:
— Раз у тебя есть такое понимание, разве я, твоя бабушка, могу пойти против правил? Всё должно быть именно так. К достоинствам и талантам молодого хоу придраться нельзя, но в таком деле, как брак, и впрямь нельзя проявлять легкомыслие. Нам всем ведомо, что было на уме у госпожи хоу в прошлый раз, и если из-за этого снова поднимется шум, наш род Се тоже дорожит своим лицом. Послушайте, молодой господин… Четвёртая барышня поняла ваши чувства. Она девица застенчивая, ей неловко говорить слишком прямо, так что позвольте мне, старухе, взять это на себя. Стоит лишь госпоже хоу из вашего поместья кивнуть в знак согласия — и мы с радостью пойдем вам навстречу. Но если согласия не будет — что ж, тогда просим молодого господина искать себе иную суженую.
Какая жалость! Почти все, кроме Цинжу и её матери, чувствовали досаду. Блестящий союз, но исполнить его на деле будет ох как непросто — здесь всё зависело от умения молодого наследника. Но каким бы умелым он ни был, от Ючжоу до Хэнтани тысячи ли, и убедить родных — дело не одного дня. Выходило, что довести это благое дело до конца будет крайне трудно.
Однако Ли Цунсинь не падал духом: в нем жила решимость добиться своего любой ценой. Таково уж сердце человеческое: чем труднее достается желаемое, тем сильнее к нему тянешься. Он посмотрел на Цинъюань:
— Сестрица, и ты того же мнения, что и старая госпожа? Если семья даст согласие, ты позволишь мне попытать счастья?
Цинъюань лишь слабо улыбнулась:
— Даже если дадут согласие… если оно будет вынужденным, вам, молодой господин, стоит трижды подумать. В конце концов, лад в доме — это самое важное. Девушек на свете много, а родители — одни-единственные. Прошу вас, ставьте честь своего рода превыше всего.
В этих словах, возможно, крылось желание заставить его отступить, но раз уж она дала надежду, он готов был пойти на риск. Ли Цунсинь не остался на ужин; он развернулся и вышел вон, оставив после себя комнату, полную людей, чьи мысли переплетались, точно невидимые нити.
Госпожа Пэй вздохнула:
— Вижу я, этот молодой господин — человек на редкость искренний.
Госпожа Цзян покачала головой:
— Жаль только, матушка у него больно суровая.
— Сердце любой матери одинаково: каждая желает своим детям лишь блага, — холодно заметила госпожа Ху.
В её словах читался иной смысл: если выбор детей не соответствует ожиданиям матери, значит, этот выбор никуда не годится, и союз с такой, как Четвёртая барышня, лишь выставит дом хоу на посмешище.
Лишь теперь старая госпожа смогла расслабиться. Потирая переносицу, она промолвила:
— То мы на небесах, то под землей. Я-то думала, что самое страшное — это неурядицы господина Се на службе, а нынешний день оказался еще тяжелее. — Она махнула рукой: — В зале для пиршеств уже всё накрыто. У меня же сил совсем не осталось, идите, ешьте без меня.
Но раз старая госпожа не шла к столу, то и остальные не смели. Разве кто-то из них не видал изысканных яств, чтобы вот так набрасываться на еду в такой момент?
Видя, что аппетита ни у кого нет, госпожа Ху распорядилась:
— Отдайте угощение тем слугам, что сопровождали Четвёртую барышню. Они натерпелись страху, их нужно поощрить.
Цинъюань встрепенулась:
— Матушка-госпожа, а как же тот погибший возница? Он принял смерть ни за что, нужно дать ответ его семье.
Госпожа Ху ответила с явной неохотой:
— Позовите его родителей, выделите из казны тридцать лянов серебра на похороны — и дело с концом.
Выходило, что в глазах госпожи Ху человеческая жизнь стоила лишь тридцать лянов. Недавно какая-то подметная грамота выманила у неё пятьдесят, а живая душа, погубленная из-за её интриг, заслужила лишь тридцать.
Вскоре все покинули главные покои. Видя, как возросла «цена» Цинъюань в глазах общества, даже госпожа Цзян стала куда радушнее. Она заботливо советовала барышне поскорее лечь в постель и набраться сил, а затем, набравшись наглости, промолвила:
— Я приметила, что ты можешь замолвить словечко перед Командующим Шэнем. Твои братья как раз ищут службу. Выпадет случай — замолви за них словечко, вдруг он найдет им место в своем ведомстве? Всё же вы — одна семья.
Под «братьями» госпожа Цзян имела в виду своих сыновей, Чжэнюаня и Чжэньдэ. Оба были как две капли воды похожи в своем нежелении учиться и полнейшем невежестве. Прежде они и слова не сказали Цинъюань, а теперь это «твои братья, твои братья» звучало просто смехотворно.
Цинъюань ответила:
— Тетушка, и не думайте об этом. Нет такого порядка, чтобы спасение жизни превращалось в выпрашивание должностей. Я сама еще не оправилась от беды, к чему мне впутываться в новые дела!
Баосянь вовремя вмешалась:
— Барышня сильно напугана, да еще и дорога была долгой, глаза совсем ввалились. Пойдемте скорее домой.
И хозяйка со служанкой поспешно удалились. Госпожа Цзян, оставшись ни с чем, лишь в гневе топнула ногой, но поделать ничего не могла и, развернувшись, направилась к своим воротам.
Тем временем Цинжу ворвалась в покои матери и с плаксивым видом воскликнула:
— Матушка, вы слышали? Брат Чуньчжи хочет жениться на Четвёртой девчонке!..
Госпожа Ху и так была вне себя от ярости, и этот жалобный, стонущий голос дочери стал последней каплей. Она резко оборвала её:
— А ну замолчи! Не из-за тебя ли всё обернулось таким крахом? Целыми днями только и слышно: «Чуньчжи, Чуньчжи»! Совсем рассудок потеряла? Что ты нашла в этом слепце, который тебя и в грош не ставит? Неужто на свете достойные мужи перевелись, что тебе только он один нужен?
Цинжу опешила от материнского гнева, но в следующее мгновение в ней проснулось всё её упрямство. Она затопала ногами:
— Да, перевелись! Я хочу только его! Даже если просто ради того, чтобы Четвёртой ничего не досталось — я получу его!
От этих криков у госпожи Ху разболелась голова; она закрыла глаза, массируя виски.
Её вторая дочь была круглой дурой — она до сих пор не поняла, что сейчас главная беда не в Ли Цунсине, а в Шэнь Жуне. Четвёртая девчонка умудрилась привлечь внимание людей, один влиятельнее другого. В прошлый раз Шэнь Жунь на ровном месте выманил у семьи Се десять тысяч лянов серебра. Если теперь в его руки попадут доказательства её вины, он высосет из дома Се всё до последней капли. К тому же старая госпожа ни о чем не догадывается. Как ни крути, Цинъюань — её родная внучка, и узнай бабушка, что законная супруга сына творит такие дела за её спиной, — пощады не будет!
Чем больше госпожа Ху думала об этом, тем сильнее становилась головная боль и тем отчетливее был страх. Цинжу продолжала капризничать, и мать, уже почти не слыша её, безучастно пробормотала:
— Ладно, ладно… что-нибудь придумаем.
Цинжу продолжала всхлипывать, точно небо рухнуло на землю:
— Что тут придумаешь? Четвёртая уже согласилась…
В павильоне «Прохладной луны» Баосянь терзали те же сомнения.
— Барышня и впрямь намерена выйти за Третьего молодого господина?
Цинъюань покачала головой. Неизвестно почему, но при этом вопросе перед глазами у неё всплыло лицо Шэнь Жуня. Сердце её невольно дрогнуло: она представила, как бы этот Командующий обошелся с ней, если бы её помолвка с Ли Цунсинем действительно состоялась сегодня.
Баосянь не понимала:
— Если так, почему же барышня не отказала ему сразу?
Цинъюань сняла с пояса расшитый кошелек и положила его у изголовья кровати.
— Это лишь хитрость, чтобы выиграть время, — спокойно ответила она. — Раз старая госпожа увидела мой интерес, она направит все силы на Третьего молодого господина. Тогда мне будет проще отделаться от Командующего. Я знаю, что дом Даньян едва ли исполнит желание Ли Цунсиня. Этому браку не бывать.
— А вдруг свершится? — Чуньтай, сидевшая у её ног и помогавшая сменить обувь на мягкие туфли, подняла на неё глаза. — Вдруг он затеет ссору с родными и заявит: мол, либо Четвёртая сестрица, либо уйду в монахи? Разве сможет госпожа хоу устоять перед сыном!
— Если уж так выйдет… — Цинъюань вздохнула. — Все эти переговоры и споры затянутся на месяцы. Даже если бабушка согласится, придется ждать вестей от отца… Если за всё это долгое время я так и не смогу добиться своей цели и отомстить за маму — значит, я ни на что не годна. В таком случае останется только выйти замуж. Не могу же я вечно прозябать в доме Се!
Добавить комментарий