Снегопад только прекратился, и на безоблачном синем небе засияло солнце. Сухой, пронизывающий ветер с шумом трепал флаги винных лавок вдалеке.
Сяо Ли полуприсел, небрежно опершись локтем о колено. Кожаные наручи на его запястьях были уже изрядно потерты. Выплюнув щепку, которую до этого сжимал в зубах, он спросил тоном человека, готового договариваться:
— Сорок лянов серебра, которые господин Чэнь задолжал игорному дому… уже полгода тянешь. Когда возвращать думаешь?
По лбу работорговца покатился холодный пот. Он выдавил из себя нелепую улыбку, которая выглядела хуже плача:
— Второй брат Сяо, вы… вы уж не насмехайтесь надо мной. Как я смею называться господином перед вами? Вы мой господин! Долг игорному дому я обязательно верну. Будь у меня хоть бездна смелости, я бы не посмел в Юнчэне кинуть на деньги главного хозяина Ханя!
Сяо Ли тихо усмехнулся. Подняв оброненный работорговцем кнут, он согнул его и похлопал им по крысиной физиономии торговца:
— Не посмел бы? А чего тогда прятался от братьев почитай полмесяца?
Один из громил рядом подал голос:
— Второй брат, этот ублюдок тот еще пройдоха. Давай для начала сломаем ему ногу, чтоб понял, с кем дело имеет!
Работорговец в ужасе заголосил о пощаде:
— Нет, нет! Брат Сяо, господин Сяо! Я верну деньги! Эти полмесяца, что меня не было в Юнчэне, я же товар искал. С трудом раздобыл несколько девок, думал продать подороже и расплатиться с игорным домом! Кто ж знал, что эта дрянь выкинет фокус — выдаст крапивницу за поветрие! Матушка из «Пьяного рубина» так испугалась, что отказалась брать партию. И я сам повелся на уловку этой дряни, испугался, что девки заболеют и я останусь ни с чем, вот и распродал всех за бесценок. Даже свои деньги не отбил!
Он указал на Вэнь Юй, рыдая в три ручья и сваливая всю вину на нее.
Вэнь Юй только-только пришла в себя от пронзительной боли в спине. Боясь попасть под горячую руку сборщиков долгов, она отползла и забилась в угол. И когда работорговец внезапно указал на нее, ее сердце тревожно сжалось.
Опасаясь, что эти люди, узнав, что у нее нет поветрия, и не получив денег от торговца, замыслят недоброе, она притворилась, что дрожит от страха. Робко взглянув в их сторону, она как бы невзначай показала половину лица, покрытую жуткой сыпью.
И это сработало — один из сборщиков долгов со свистом втянул воздух:
— Лицо как осиное гнездо! От одного взгляда вчерашний ужин наружу просится!
Кто бы мог подумать, что юноша, допрашивавший торговца, услышав это, тоже бросит взгляд в ее сторону. Снова встретившись с этими густыми, черными, пугающе-агрессивными глазами, Вэнь Юй почувствовала, как сердце беспричинно екнуло. Притворяясь напуганной, она опустила голову, обхватила колени и, забившись в угол, принялась безостановочно дрожать.
Снова подул ледяной ветер. Тонкая холщовая одежда облепила ее хрупкую спину, подчеркивая кровавый след от кнута — зрелище, полное безысходной скорби.
Взгляд Сяо Ли на пару мгновений задержался на иссеченной кнутом спине девушки. Затем он отвел глаза и упер рукоять кнута в подбородок торговца, с легкой насмешкой произнеся:
— И что? Мне теперь покрывать твои убытки с неудачных сделок?
Торговец в ужасе замотал головой:
— Не смею, не смею…
Сяо Ли все еще улыбался, но в его черных глазах явно не осталось ни капли терпения. Он надавил кнутом чуть сильнее, так что кожа на подбородке торговца прогнулась, и лениво протянул:
— Нет денег? Ладно. Возьмем в залог твою руку и ногу.
Торговец чуть не обмочился от страха. Вытащив из-за пазухи кошель, он залился слезами и соплями:
— Нет! Нет! Второй брат Сяо, господин Сяо! У меня правда больше ничего нет! Смилуйтесь, дайте отсрочку еще на пару дней! У меня дома старые родители и малые дети!
Сяо Ли взвесил кошель в руке, перекинул его товарищу за спиной и, глядя на размазывающего сопли торговца, сказал:
— Хорошо. Даю тебе два дня. Если через два дня серебра не будет…
Он небрежно взмахнул кнутом. Торговец истошно завопил — на его лице тут же вздулся кровавый рубец.
Сяо Ли отбросил кнут, поднялся на ноги и произнес:
— Мои правила ты знаешь.
Зажав кровоточащий нос и рот, торговец согнулся пополам от боли и дрожащим голосом ответил:
— Знаю, знаю… Через два дня я обязательно все верну…
Вэнь Юй все это время жалась в углу, стараясь стать невидимой. Увидев, что мужчина встал и направился в ее сторону, она поспешно вжалась в стену еще сильнее. При этом ее окоченевшая от холода рука продолжала крепко сжимать спрятанный за спиной обломок кирпича.
Ее рука мелко дрожала — от холода и от слабости после столь долгого напряжения.
Мужчина, казалось, не заметил ее движений. Когда он и двое его спутников проходили мимо, полы его темного халата, поднятые ледяным ветром, слегка задели подол ее платья.
Когда они скрылись вдали, Вэнь Юй смогла хоть немного выдохнуть.
Тем временем работорговец, охая и причитая, поднялся с земли. Его кожаная куртка была безнадежно испорчена грязью, войлочная шапка слетела, обнажив плешивую голову, которая на ледяном ветру тут же замерзла, заставив его скорчиться.
Пальцы Вэнь Юй, сжимавшие кирпич, слегка напряглись. Из-под растрепанных волос ее черные глаза с пугающим спокойствием смертника безмолвно наблюдали за торговцем.
— У нее был только один шанс нанести удар.
Работорговец с опухшим, как у свиньи, лицом пытался остановить кровь из носа. Кнут Сяо Ли ударил наискось и едва не перебил ему переносицу.
Он оторвал кусок ткани и попытался заткнуть ноздри, но при малейшем прикосновении к носу со свистом втягивал воздух от боли.
С горем пополам запихнув ткань в нос, он злобно сплюнул вслед ушедшим, но это движение потревожило мышцы лица. Он снова сморщился от боли, а на глазах навернулись слезы.
Он тихо выругался:
— Шлюхин выродок…
Обернувшись, он увидел Вэнь Юй, но из-за сильной боли у него не было сил срывать на ней злость. Он лишь грубо рявкнул:
— А ну пошла обратно в повозку!
Теперь, когда работорговец знал, что поветрие было фальшивкой, он, разумеется, ни за что не отпустил бы ее.
Вэнь Юй, прислонившись к стене, не сдвинулась с места. Она молча смотрела на мужчину, на мгновение взвешивая в уме шансы на успех. В конце концов, она разжала пальцы, выпуская спрятанный в ладони обломок кирпича. Опираясь о стену, она с трудом поднялась и побрела к воловьей повозке.
С ее нынешним здоровьем лезть в драку с работорговцем было то же самое, что бить яйцом о камень — верная гибель и лишние побои.
Воловью повозку нещадно трясло, ледяной ветер пробирал до костей. Вэнь Юй как могла запахивала тонкую одежду, пытаясь согреться, но зубы все равно выбивали дробь от холода. Следы от кнута на спине горели огнем, перед глазами то и дело темнело. Лишь невероятным усилием воли, натянув нервы как струну, она заставляла себя не потерять сознание.
Она не знала, куда везет ее работорговец. Воловья повозка долго петляла по узким улочкам бедного квартала, пока наконец не остановилась перед одним из домов.
Вэнь Юй слабо привалилась к деревянной клетке повозки, наблюдая, как Плешивый Чэнь подошел и застучал в двери. Вскоре на пороге показался сухопарый мужчина:
— Ого, Плешивый Чэнь, что это у тебя с лицом?
Работорговец удрученно отмахнулся:
— Да не спрашивай, брат. Ты должен меня выручить…
Он в двух словах обрисовал ситуацию и указал на Вэнь Юй в повозке:
— Эта девка — настоящая красавица, каких поискать! Брат, если ты ее выкупишь, то потом, перепродав на улицу Красных фонарей, точно останешься в хорошем плюсе!
Поняв, что работорговец пытается сбыть ее своему коллеге, Вэнь Юй пустила в ход старую уловку. Когда сухопарый мужчина перевел на нее взгляд, она вновь продемонстрировала ему изуродованное сыпью лицо.
Мужчина тут же замялся. Он не смел выкладывать деньги за товар, полагаясь лишь на слова Плешивого Чэня, но и отказывать прямо, портя отношения, ему не хотелось.
— Глупец ты, — сказал он. — Даже если эта девка вылечит лицо, и ты продашь ее в «Пьяный рубин», в лучшем случае выручишь десять лянов серебра. Разве этого хватит, чтобы покрыть твой долг? Уж лучше сделай красивый жест — отдай эту девку тому самому Сяо. Попросишь его дать тебе еще несколько дней отсрочки, а сам пойдешь искать новый товар, чтобы собрать нужную сумму.
Лицо Плешивого Чэня помрачнело:
— Ты же сам видишь, на кого она сейчас похожа. В ближайшее время эта сыпь вряд ли сойдет. Да как я посмею притащить такую к господину Сяо?
Но сухопарый стоял на своем:
— Пару дней назад Сяо Ли заходил на невольничий рынок, хотел купить служанку для своей старухи-матери, да так никого и не присмотрел. Ты просто скажи, что привел девку прислуживать его матери. Даже если поначалу Сяо Ли не сменит гнев на милость, ты пересидишь где-нибудь, а когда он потом разглядит, какая она красавица, разве станет на тебя злиться?
Услышав этот совет, Плешивый Чэнь просиял:
— А у тебя котелок варит, брат! Век не забуду!
Вэнь Юй, слушавшая их сговор, почувствовала, как внутри все похолодело.
В памяти всплыли ленивые и хищные черные глаза того сборщика долгов. Руки, безвольно опущенные вдоль тела, непроизвольно сжались в кулаки. Обиталище работорговца было пучиной дракона, но разве дом этого бандита не окажется логовом тигра?
Если Плешивый Чэнь отдаст ее и скроется, а этот хулиган не получит свои деньги, что мешает ему выместить всю злость на ней и забить до смерти?
Но, как бы она ни тревожилась, сейчас Вэнь Юй была всецело в чужой власти и ничего не могла поделать.
Тем же днем, ближе к вечеру, Плешивый Чэнь разузнал, что Сяо Ли нет дома, и повел Вэнь Юй к его дверям.
Дверь отворила женщина с тронутыми сединой волосами на висках. На ней была застиранная, выцветшая куртка. И хотя в уголках ее глаз залегли морщинки, было очевидно, что в молодости она славилась красотой. Здоровье ее, судя по всему, было никудышным — опираясь о дверной косяк и заходясь кашлем, она спросила:
— Вы к кому?
Плешивый Чэнь натянул на лицо широкую улыбку:
— Матушка, это ведь дом Сяо Ли, Второго брата Сяо?
Сяо Хуэйнян окинула взглядом Чэня и стоявшую за его спиной Вэнь Юй — со связанными руками, синим от холода лицом и жуткой сыпью.
— Да… — с запинкой ответила она. — Но моего сына сейчас нет дома. Если он вам нужен, приходите позже.
— Нет-нет, не нужно! — засуетился работорговец. — Главное, что это дом Второго брата Сяо. Я привел вам служанку.
С этими словами он толкнул Вэнь Юй вперед, прикрикнув:
— Чего застыла? Живо поздоровайся со старой госпожой!
Вэнь Юй пошатнулась от толчка, спутанные волосы разлетелись, открыв покрасневшие от пронизывающего ветра глаза.
Изначально она боялась, что попадет в очередное логово тигра, но, увидев, что у этой женщины доброе лицо и она совсем не похожа на своего свирепого сына, Вэнь Юй вдруг поняла: оставшись подле нее, у нее, возможно, появится шанс на спасение. Это было всяко лучше, чем ждать, пока работорговец продаст ее в веселый дом.
Повинуясь приказу, она произнесла:
— Приветствую старую госпожу.
Кровоточащие следы от кнута на ее спине резали глаз, руки и лицо посинели от мороза, а глаза были красными от слез — один ее вид мог растрогать даже самое черствое сердце. Голос девушки звучал до того хрипло, что невольно вызывал щемящую жалость.
Женщина посмотрела на нее. И хотя она не понимала, в чем дело, ей было ясно, что ситуация непростая. Она перевела взгляд на Плешивого Чэня:
— Кто вы такой? И с чего вдруг решили подарить мне служанку?
Плешивый Чэнь торопливо залепетал:
— Ваш покорный слуга — Чэнь Шестой, промышляю на невольничьем рынке. Сегодня Второй брат Сяо оказал мне великую милость, оставил при руках и ногах, и я безмерно ему благодарен. А еще я слышал, что на днях Второй брат искал для вас служанку, но так никого и не выбрал. И тут как раз у меня оказалась эта девчонка, вот я и привел ее к вам.
Услышав, что перед ней работорговец, Сяо Хуэйнян тут же помрачнела:
— Я, старая женщина, еще в состоянии сама за собой ухаживать. Прислуга мне не нужна. Забирайте ее и уходите.
Сказав это, она уже собралась было закрыть дверь, но Плешивый Чэнь вовремя подставил плечо:
— Матушка, матушка, постойте! Я же из чистой признательности ко Второму брату Сяо, хотел выразить вам свое почтение. Пусть вас не пугает эта жуткая сыпь на лице девчонки — это обычная крапивница, через пару дней всё сойдет! На самом деле она писаная красавица, просто сама себя так изуродовала, лишь бы ее на улицу Красных фонарей не продали…
Услышав это, Сяо Хуэйнян немного ослабила нажим на дверь и снова посмотрела на Вэнь Юй.
Губы девушки окончательно побелели. Она держалась из последних сил, балансируя на грани обморока. Голоса работорговца и женщины доносились до нее словно сквозь слой воды, а очертания предметов перед глазами начали двоиться. Вэнь Юй знала, что сейчас ей никак нельзя лишиться чувств, и впилась ногтями в ладони так глубоко, что едва не проткнула кожу, лишь бы удержать ускользающую искру сознания.
Почувствовав на себе взгляд женщины, она подняла глаза. В ее чистом, как холодная луна, взоре скопилась невыносимая усталость и какая-то оцепенелость, но в самой глубине зрачков горело иное пламя. Именно этот огонь заставлял ее стоять здесь с прямой спиной, он же жег ей веки, превращаясь в немую мольбу о жизни.
За свою долгую жизнь Сяо Хуэйнян повидала немало людей, но никогда не встречала такого взгляда. В нем не было прямого заискивания, но от него сердце сжималось в комок и к горлу подступали слезы.
В душе женщины пробудилось сострадание, но, глядя на пронырливого и неприятного работорговца, она все еще опасалась, что такой внезапный дар может обернуться проблемами для ее сына. Она попыталась отказаться еще раз:
— Твой подарок слишком дорог, я не могу принять такое решение. Ступай к моему сыну и поговори с ним об этом деле.
Плешивый Чэнь тут же изобразил на лице крайнюю озабоченность:
— Ох, матушка! Да я же сегодня должен в уезд Пусянь по делам отбыть, меня товарищи уже у городских ворот заждались. А Второй брат Сяо — бог весть, когда вернется. Время поджимает! Если вы девчонку не возьмете, мне ничего не останется, как за бесценок сбыть ее в веселый дом.
Сяо Хуэйнян заколебалась. Если она сейчас не примет эту девушку, не будет ли это равносильно тому, что она собственноручно отправит ее в бордель? После мучительных раздумий она наконец сдалась:
— Раз так… оставляй её.
Работорговец едва не подпрыгнул от радости. Выудив из-за пазухи конверт, он протянул его женщине:
— Здесь её купчая. Будьте добры, передайте Второму брату Сяо.
Сяо Хуэйнян приняла бумаги, кивнула и, отступив в сторону, освободила проход. Закашлявшись, она произнесла:
— Мороз крепчает. Заходите, выпейте чашку горячего чая.
Но Плешивому Чэню нужно было поскорее делать ноги, так что задерживаться он не собирался:
— Премного благодарен, матушка! Но чай пить недосуг, в другой раз обязательно загляну проведать вас и Второго брата Сяо!
С этими словами он припустил по переулку и скрылся за поворотом.
Проводив его взглядом, Сяо Хуэйнян повернулась к Вэнь Юй и мягко проговорила:
— Дитя, не бойся. Отныне это твой дом. Пойдем со мной.
Она протянула руку, чтобы взять Вэнь Юй за ладонь, но в ту же секунду девушка рухнула на землю.
Добавить комментарий