Вэнь Юй произнесла:
— Тогда отвечай честно: что именно произошло в битве у Мацзяляна?
Доу Цзяньлян отвел взгляд, избегая смотреть Вэнь Юй в глаза, и ответил:
— Это долгий разговор. Раз уж принцесса согласна пересмотреть дело этого подданного, то если мне удастся вызволить принцессу, я, разумеется, доставлю вас обратно в лагерь Лян. Пока люди из лагеря Вэй не нагрянули, нам лучше выступить немедленно. Если удастся благополучно вырваться, будет просто замечательно, а в пути этот подданный подробно всё расскажет.
Вэнь Юй холодно усмехнулась:
— За кого ты принимаешь Вэй Цишаня? Неужели ты и впрямь думаешь, что для охраны этой принцессы он оставил лишь горстку солдат? Спуск с горы — это верная смерть для твоих людей!
Сказав это с непоколебимой уверенностью, она вновь смерила Доу Цзяньляна презрительным взглядом:
— Если ты не предоставишь неоспоримых доказательств, как эта принцесса сможет поверить, что бойня у Мацзяляна произошла не по твоей воле?
Доу Цзяньлян торопливо ответил:
— У этого подданного военное поручение, и доказательств, способных убедить Ваше Высочество, при мне сейчас нет…
Лицо Вэнь Юй резко похолодело:
— Ты вздумал дурачить эту принцессу?
Доу Цзяньлян принялся повторять, что не смеет. Он пару раз взглянул на Вэнь Юй, убеждаясь, что на её лице, кроме затаенного гнева, нет никаких иных эмоций и она не похожа на человека, который блефует, пытаясь его обхитрить. Он виновато произнес:
— Когда этот подданный поведает принцессе обо всём, что произошло у Мацзяляна от начала до конца, принцесса сама сможет сделать выводы. Однако жизни этого подданного и множества моих солдат теперь зависят от поручительства принцессы, поэтому я всё же хотел бы сначала узнать, каков ваш план.
Вэнь Юй презрительно фыркнула:
— Значит, ты не доверяешь этой принцессе?
Доу Цзяньлян поспешно рассыпался в извинениях и лишь затем произнес:
— Этот подданный лишь хочет обеспечить безопасность своим солдатам. Прошу принцессу проявить снисхождение.
Вэнь Юй отвела взгляд и сказала:
— Ладно. Раз ты так заботишься о своих воинах, если эта принцесса продолжит упорствовать в молчании, то окажется неправа.
Доу Цзяньлян поспешил заверить, что не смеет так думать.
Вэнь Юй спросила:
— В лагере Вэй есть кто-нибудь, кто знает тебя в лицо?
Доу Цзяньлян, размышляя над тем, к чему она клонит, ответил:
— Когда мы атаковали область Цзиньчжоу, этому подданному доводилось служить вместе с Юань Фаном из лагеря Вэй.
Правда, генералы и подчиненные Юань Фана уже давно были до единого перебиты им в ловушке у Мацзяляна, и лишь сотне с небольшим везучих личных гвардейцев удалось спастись вместе со своим генералом. Но, разумеется, эти слова он не осмелился произнести вслух перед Вэнь Юй.
Вэнь Юй слегка нахмурила брови и, казалось, немного подумав, произнесла:
— Тогда переоденься в одежду одного из своих личных гвардейцев и спрячься в рядах солдат.
Доу Цзяньлян на мгновение растерялся, но Вэнь Юй уже подняла на него взгляд:
— Когда ворвется армия Вэй, вы притворитесь воинами Чэнь, прибывшими на выручку этой принцессе. А эта принцесса под угрозой собственной жизни заставит их отпустить вас.
Доу Цзяньлян пришел в восторг и торопливо воскликнул:
— Замысел принцессы поистине великолепен! Я давно наслышан о непревзойденной проницательности принцессы, и сегодня убедился в этом воочию!
С этими словами он шагнул к выходу из зала:
— Нельзя терять ни минуты, выступаем немедленно!
Но Вэнь Юй осталась стоять на месте, даже не думая сдвинуться с места.
Доу Цзяньлян оглянулся на неё и, состроив лицо человека, которого внезапно осенило, с досадой хлопнул себя:
— Ох, посмотрите на меня! Совсем голову от радости потерял, едва не забыл доложить принцессе!
Вэнь Юй промолчала. Гунсунь Саньнян пододвинула кресло, и Вэнь Юй вновь опустилась в него. Со спокойной душой она потягивала чай, ожидая его объяснений.
Доу Цзяньлян же, с видом человека, претерпевшего величайшую несправедливость, скорбно произнес:
— В битве у Мацзяляна этого подданного и впрямь оклеветали! Всё началось с того, что у армии Вэй подошли к концу припасы. Но тогда все ключевые пути между севером и югом удерживал Пэй Сун, провизию с севера было не переправить, и потому армия Вэй решила одолжить провиант у лагеря Лян.
Он с досадой хлопнул себя кулаком по ладони и вздохнул:
— Принцесса и сама знает, что провиант, на котором сейчас держится лагерь Лян — это те самые припасы, которые Южная Чэнь заранее отправила в качестве приданого. А вы, принцесса, обещали, что они лишь временно останутся в лагере Лян, а затем пойдут на нужды армии Чэнь, когда та пройдет через заставу. Когда главнокомандующий Фань обсуждал со мной этот вопрос, этот подданный, разумеется, не посмел единолично согласиться на передачу зерна. И пока я раздумывал, не послать ли весточку в государство Чэнь, чтобы спросить у первого министра Цзяня, допустимо ли это, наши разведчики засекли обоз Пэй Суна с припасами.
Он утаил множество подробностей: и то, как советник лагеря Пэя Юй Вэньцзин пришел к нему, предложив коварный план уничтожения армии Вэй, и то, как он сам намеренно слил информацию о том обозе. Заговорив тоном жертвы, он продолжил:
— В то время силы мятежника Пэя в области Цзиньчжоу уже были на исходе. Стоило лишь отрезать им поставки провианта, и они были бы обречены на голодную смерть. Заодно это решило бы и насущную проблему армии Вэй. Тогда главнокомандующий Фань принял решение, и мы разработали план: сделать вид, будто мы собираемся грабить обоз, а на самом деле устроить засаду и одним ударом разгромить армию Пэя из Цзиньчжоу. Главнокомандующий Фань должен был повести армию Лян в ложную атаку на Цзиньчжоу, а Юань Фан с армией Вэй — перехватить обоз. Таким образом, армия Пэя в Цзиньчжоу поверила бы, что мы и впрямь нацелились на их припасы, и бросилась бы в погоню. А этот подданный с армией Чэнь устроил засаду в ущелье у Мацзяляна, чтобы отрезать войскам Пэя путь к отступлению, как только они бросятся вдогонку.
Множество деталей о том, что случилось после битвы у Мацзяляна, Вэнь Юй уже давно знала из боевых сводок лагеря Лян. Легко постукивая кончиками пальцев по чайной чаше, она с нетерпением вскинула взгляд:
— Зачем генерал пересказывает то, что этой принцессе и так известно из донесений?
Доу Цзяньлян смущенно замялся, когда она продолжила:
— Раз генерал не умеет выделять главное, тогда вопросы будет задавать эта принцесса.
На сердце у Доу Цзяньляна стало неспокойно. Позволь она ему рассказывать самому, он смог бы выстроить гладкую историю и скрыть ложь. А если Вэнь Юй начнет задавать вопросы, с её-то проницательностью, чего доброго, она вытянет из него лишнее.
Он хотел было найти отговорку, но Вэнь Юй уже передала чайную чашу Гунсунь Саньнян и как ни в чем не бывало задала свой первый вопрос:
— Почему Юань Фан лично свидетельствовал, что генерал с армией Чэнь сидел в засаде на горе, но так и не пришел им на выручку?
Доу Цзяньлян тут же состроил такое скорбное лицо, будто вот-вот расплачется, и сказал:
— Всё из-за того, что перед боем этот подданный отправил письмо первому министру Цзяню. В ответном послании министр Цзянь велел мне, сидя в засаде у Мацзяляна, выступить попозже, чтобы армии Вэй и Пэя как следует потрепали друг друга в бою. Таким образом мы смогли бы ослабить армию Вэй…
— Какая нелепость! — голос Вэнь Юй зазвенел ледяной сталью. Она с силой хлопнула ладонью по подлокотнику кресла. — Великий враг еще не уничтожен, а они уже затеяли междоусобицу! Какая неслыханная дерзость со стороны клана Цзян!
Доу Цзяньлян преклонил колени и, искренне сложив руки перед грудью, взмолился:
— Этот генерал… и впрямь лишь исполнял приказ. К тому же я боялся, что если армия Вэй понесет слишком тяжелые потери, Шобянь-хоу потом взыщет с нас. Поэтому, спустя четверть часа после того, как армия Пэя вошла в ущелье, я повел воинов Чэнь в атаку. Но кто же мог предвидеть, что все наши три армии ошибутся в оценке численности войск Пэя? Мы полагали, что в погоню бросятся лишь двадцать тысяч человек, но в ущелье вошло целых пятьдесят тысяч воинов Пэя…
Он низко опустил голову, всем своим видом выражая крайнюю скорбь и стыд:
— Юань Фан уже был намертво окружен армией Пэя, к тому же стемнело. Я повел свои двадцать тысяч воинов в самую гущу битвы и долго прорубался сквозь вражеские ряды, но так и не смог его отыскать. Чтобы избежать напрасной гибели своих людей, этому генералу не оставалось ничего иного, кроме как отступить первым…
Вэнь Юй слегка приподняла левую руку, покоившуюся на подлокотнике кресла, и Доу Цзяньлян, заметив это, невольно осекся.
Вэнь Юй спросила:
— Если у генерала на руках было письмо от клики Цзян, почему же после случившегося ты бросил на произвол судьбы жену, детей и родителей, но так и не разоблачил клан Цзян?
Лицо Доу Цзяньляна на мгновение застыло, но затем вновь приняло скорбное выражение:
— Принцессе неведомо, но это письмо лично доставил доверенный человек министра Цзяня. Как только этот генерал прочитал его, я был вынужден сжечь послание прямо на глазах у посланника. В противном случае меня бы обвинили в неверности министру Цзяню…
Вэнь Юй слегка прищурилась:
— Иными словами, у генерала нет на руках никаких неоспоримых доказательств вины министра Цзяня?
Доу Цзяньлян, видимо, до смерти испугавшись, что Вэнь Юй ему не поверит, поспешно затараторил:
— Есть! Есть! Вместе с тем письмом прислали два золотых листка, и на обоих выжжен герб клана Цзян!
Вэнь Юй потерла висок с равнодушным видом:
— Похоже, у генерала Доу уже давно припасен безупречный план, как отсюда выбраться, раз ты осмеливаешься так водить за нос эту принцессу.
Услышав это, Доу Цзяньлян впал в панику и с горечью и отчаянием воскликнул:
— Каждое слово, сказанное этим генералом — чистая правда! Не будь на то согласия министра Цзяня, разве посмел бы этот генерал самовольно принять подобное решение?!
Он ударил кулаком по колену, едва сдерживая слезы:
— Увы, меня силой принудили вступить в лагерь Пэя! И теперь, даже если я стану кричать на каждом углу, что всё это было подстроено по указке министра Цзяня, словам этого генерала уже никто не поверит…
Вэнь Юй смотрела на него со спокойствием и продолжила допрос:
— И лишь из-за одной битвы у Мацзяляна ты решил, что министр Цзянь непременно сделает из тебя пешку, которую пустят в расход? Потому ты и переметнулся в лагерь Пэя, да еще и ранил отравленной стрелой главнокомандующего Фаня, когда тот уводил армию Лян?
Доу Цзяньлян, казалось, так обезумел от горя, что мог лишь тяжело дышать, не в силах сразу ответить. Немного придя в себя, он с невыразимой мукой произнес:
— Этот подлый негодяй Пэй Сун однажды подослал ко мне своего советника, который притворился перебежчиком. Этот генерал не разглядел в том человеке талантов и прогнал его. Но после битвы у Мацзяляна этот злодей Пэй прислал письмо, в котором пригрозил: либо этот генерал убьет главнокомандующего Фаня и перейдет на сторону Пэя, либо он растрезвонит всем, что этот генерал давно в сговоре с лагерем Пэя и намеренно помог им заманить армию Вэй в смертельную ловушку!
На этот раз Доу Цзяньлян действительно расплакался, покраснев:
— С одной стороны министр Цзянь свалил на меня всю вину, с другой — этот мерзавец Пэй Сун так подставил меня! У этого генерала… не было ни малейшего шанса оправдаться! В конце концов мне оставалось лишь совершать одну ошибку за другой!
Именно в этот момент снаружи показался запыхавшийся личный гвардеец Доу Цзяньляна, который стремительно бежал к залу:
— Генерал, у подножия горы армия Вэй…
Гвардеец не успел переступить порог. Увидев через распахнутые двери, как его генерал в слезах стоит на коленях, а Вэнь Юй величаво восседает в кресле, он от изумления потерял дар речи. Так и не осмелившись войти, он замер, не зная, стоит ли ему продолжать доклад.
То, что гвардеец застал его в столь жалком виде, сильно ударило по самолюбию Доу Цзяньляна. Он хотел было встать, но Вэнь Юй не давала ему на то позволения.
Он так был поглощен наблюдением за выражением лица Вэнь Юй, что даже не заметил, как стоявшая у неё за спиной Гунсунь Саньнян незаметно, но с явным облегчением выдохнула.
Вэнь Юй скользнула взглядом по застывшему в нерешительности гвардейцу и произнесла:
— Что ж, в таком случае эта принцесса пока поверит генералу. Сегодня я помогу генералу выбраться из западни. А когда я вернусь в Южную Чэнь, мы вместе с генералом расставим сети, чтобы казнить весь клан Цзян и смыть с генерала ложные обвинения. Генерал, поднимитесь.
Доу Цзяньлян тут же торопливо вскочил на ноги. Однако, поскольку армия Вэй уже окружила гору, выбраться живым он мог только с помощью Вэнь Юй. Поэтому ему пришлось до конца разыгрывать спектакль преданности: он низко поклонился и сложил руки перед грудью:
— То, что сделала принцесса для этого генерала, равносильно дарованию второй жизни! Отныне этот генерал полностью в вашем распоряжении!
Лицо Вэнь Юй стало предельно серьезным. Она посмотрела на него так, словно ставила на кон всё:
— Сможет ли эта принцесса выбраться отсюда, теперь зависит от генерала.
Она вытащила из волос золотую шпильку и протянула её Доу Цзяньляну:
— Когда генерал благополучно спасется, отправляйся с этой шпилькой в лагерь Лян и найди там Чэнь Вэя или Ли Сюня. Они поверят тебе. Расскажи им, где заперта эта принцесса, и пусть они тщательно всё спланируют, прежде чем придут мне на выручку.
Доу Цзяньлян обеими руками принял золотую шпильку, горячо благодаря и уверяя, что непременно оправдает её доверие.
Лишь выйдя из зала для молитв, он спросил своего гвардейца:
— Что там у подножия горы?
Гвардеец, запинаясь, ответил:
— Там… там огромная армия Вэй, они взяли гору в плотное кольцо со всех четырех сторон!
От одних только этих слов у Доу Цзяньляна волосы на затылке зашевелились, но в то же время он втайне возликовал: он сделал правильную ставку и сумел выудить у Вэнь Юй золотую охранную грамоту.
Он посмотрел на Вэнь Юй, и она лишь спокойно кивнула ему:
— Эта принцесса поможет генералу спуститься с горы.
Из-за снега дорога была тяжелой, а наряд Вэнь Юй был слишком многослойным и сложным. Поэтому Доу Цзяньлян приказал своим воинам срубить зеленый бамбук и наскоро соорудить простой открытый паланкин. Четверо солдат подняли его и понесли вниз по горной тропе.
Гунсунь Саньнян, исполнявшая роль «служанки» Вэнь Юй, шла рядом с носилками. Ей пришлось собрать всю силу воли, накопленную за жизнь, чтобы удержать лицо и не выдать себя ни единой эмоцией.
На полпути к подножию они столкнулись с армией Вэй, спешно поднимавшейся в гору.
Куда ни кинь взгляд, горная тропа и бамбуковая роща были черным-черны от воинов в доспехах. Они сжимали в руках луки и арбалеты. Ледяной блеск наконечников в желобах арбалетов напоминал бесчисленные глаза летучих мышей во мраке пещеры, вселяя первобытный ужас.
Весь путь вниз был наглухо перекрыт.
Должно быть, они не стали стрелять лишь потому, что увидели сидящую в идущем впереди паланкине Вэнь Юй.
Вэнь Юй спокойным взглядом обвела перегородившую дорогу армию Вэй и слегка приподняла руку. Воины Чэнь, несшие паланкин, осторожно опустили его на землю.
Доу Цзяньлян, переодетый обычным беженцем, шел позади. Один из его личных гвардейцев встал по другую сторону паланкина, изображая из себя командира этого отряда.
Гунсунь Саньнян незаметно искоса взглянула на них, добросовестно играя роль служанки. Она шагнула вперед, чтобы Вэнь Юй могла опереться на её руку и встать, а сама тем временем блуждала взглядом по рядам армии Вэй, выискивая Сун Циня и Сяо Ли.
С трудом разглядев в толпе Сун Циня, она принялась отчаянно подавать ему знаки глазами, указывая на то место, где стоял Доу Цзяньлян.
Вэнь Юй же выхватила кинжал, который всё это время прятала в рукаве. На ней был лишь плащ, а капюшон был откинут, поэтому, когда она приставила лезвие к своему горлу, все вокруг могли отчетливо это увидеть.
Устремив взгляд куда-то вдаль, в глубину бамбуковой рощи, она произнесла ясным и холодным голосом:
— Эта принцесса знает, что сегодня мне не вырваться из рук вашего клана Вэй. Но отпустите воинов, прибывших спасти эту принцессу! Иначе эта принцесса прямо сейчас покончит с собой, и посмотрим, как ваш Шобянь-хоу потом будет оправдываться перед всей Поднебесной!
Взгляд Сун Циня едва заметно скользнул в ту же сторону бамбуковой рощи. Наконец, он поднял руку, приказывая своим воинам опустить арбалеты, освободить горную тропу и отступить в заросли по обеим сторонам.
Вэнь Юй, продолжая держать кинжал у горла, бросила стоящим позади воинам Чэнь короткое:
— Идем.
При этом её взгляд был устремлен прямо на Доу Цзяньляна.
Доу Цзяньлян понял: так Вэнь Юй дает ему понять, что он должен сдержать слово. Заметив, что командир армии Вэй напротив совершенно ему не знаком, он рассудил, что и тот вряд ли знает его в лицо, и от этого ему стало гораздо спокойнее.
Поравнявшись с Вэнь Юй, он понизил голос и сказал:
— Прошу принцессу пойти с нами и проводить нас до подножия горы.
Вэнь Юй спокойно полуопустила ресницы и, не отнимая лезвия от шеи, зашагала вместе с ними вниз.
Доу Цзяньлян шел на несколько шагов позади неё. Он не только неотрывно следил за каждым движением Сун Циня, но и непрестанно шарил глазами по бамбуковым зарослям. Слух он напряг до предела, ежесекундно ожидая услышать скрип натягиваемой тетивы.
Такая дистанция не вызывала подозрений в том, кто он на самом деле, но в случае непредвиденного позволяла ему в одно мгновение схватить Вэнь Юй в заложники.
Проходя мимо сидящего в седле Сун Циня, Доу Цзяньлян насторожился настолько, что, казалось, у него каждый волосок на теле встал дыбом.
Едва они миновали его, Доу Цзяньлян не успел даже выдохнуть с облегчением, как из бамбуковой рощи донесся едва уловимый звон спущенной тетивы и свист рассекающей воздух стрелы. Этот звук заставил его мгновенно броситься к Вэнь Юй, скрючив пальцы в когти, чтобы схватить её за горло.
Но было уже слишком поздно.
Стрела с гусиным оперением, несущаяся с леденящим воем ветра, подобно дневному метеору, безжалостно вонзилась в него.
Чудовищная сила удара не оставила ему ни единого шанса удержаться на ногах. Его словно снесло остроконечным метеоритом. Когда он рухнул на землю, пригвожденный насквозь, от длинной стрелы — куда длиннее обычных — снаружи грудной клетки торчало лишь оперение.
Наконечник пробил его спину навылет и глубоко вошел в твердую, как железо, мерзлую землю горной тропы, пригвоздив его самого, точно рыбий хвост.
Всё это произошло в мгновение ока. Когда гвардейцы Доу Цзяньляна опомнились, они разделились надвое: одни бросились к нему на помощь, другие попытались схватить Вэнь Юй. Но служанка, шедшая рядом с принцессой, обладавшая на удивление крупным ростом, просто выхватила саблю у одного из воинов и принялась рубить нападавших так же легко, как шинковать овощи.
В то же время армия Вэй выскочила из бамбуковых зарослей по обеим сторонам, беря их в плотное кольцо.
Сун Цинь, опередив бросившихся на помощь гвардейцев, галопом подскакал к Доу Цзяньляну и приставил лезвие меча к его шее, громогласно закричав:
— Предводитель мятежников схвачен! Прекратите бессмысленное сопротивление!
Гвардейцы, увидев, что их генерал в плену, не посмели сделать ни шагу. Остальные же воины, оставшись без предводителя, в панике побросали оружие, подчинившись грозному окрику Сун Циня.
Доу Цзяньлян, всё ещё не оправившись от пронзительной боли в груди, харкал кровью, но его взгляд был намертво прикован к тому месту в бамбуковой роще, откуда прилетела стрела.
Он увидел, как воины в черных доспехах расступаются, образуя проход. Против света медленным шагом к ним приближалась высокая и невероятно статная фигура. Военные сапоги были покрыты пятнами запекшейся крови, доспех залит темными разводами, а в руке с вздувшимися венами был зажат огромный лук из черного железа.
Его взгляд поднялся выше. Разглядев лицо этого человека, Доу Цзяньлян почувствовал, как ледяная стужа окружающего снега, казалось, просочилась прямо в его легкие по древку стрелы. В шоке и гневе он с трудом поднял руку, указывая на него:
— Это ты…
Когда Пэй Сун штурмовал Ваяобао, он послал его зачистить отряды повстанцев, и тогда ему уже доводилось скрестить оружие с этим человеком.
Однако тот даже краешком глаза не взглянул в его сторону. Его свирепые, волчьи глаза, полные жажды крови, с самого начала и до конца были прикованы лишь к одной точке.
Проследив за его взглядом, Доу Цзяньлян увидел Вэнь Юй. Во время недавней суматохи на её белоснежный плащ брызнуло несколько капель крови.
Эта принцесса Великой Лян поистине была достойна звания первой красавицы. Стоя посреди лужи крови, натекшей из тел его мертвых гвардейцев, пока ветер развевал её одежды и волосы, она казалась ледяным цветком, распустившимся в этом кровавом месиве.
И было совершенно ясно, что они знакомы, ведь она тоже не сводила с него глаз.
Добавить комментарий