Лицо Гунсунь Саньнян мгновенно изменилось.
— Что случилось? — резко спросила она.
Начальник стражи замялся, словно не решаясь говорить, но в этот момент во двор вбежал еще один воин. Его доспехи были забрызганы кровью.
— Докладываю! — выкрикнул он. — Толпа беженцев прорвала линию обороны и уже движется к воротам монастыря!
Начальник стражи помрачнел. Бросив короткое «полагаюсь на вас, госпожа воительница», он схватился за рукоять меча и стремительно скрылся.
Гунсунь Саньнян закинула за спину свои два больших меча — широкий и узкий — и сделала приглашающий жест в сторону Вэнь Юй:
— Госпожа, следуйте за мной.
Вэнь Юй, казалось, о чем-то глубоко задумалась. Подняв взгляд, она лишь слегка качнула головой:
— Эта горная обитель слишком мала. Если враг пришел за мной, подпол не спасет нас надолго.
В тот день, когда она покидала военный лагерь, ищейки Пэй Суна уже пытались похитить её, скрываясь среди беженцев. Вэнь Юй не была уверена, что и на этот раз на монастырь напали именно Чжао Бай и её люди.
Гунсунь Саньнян тоже понимала: если нападавшие ищут Вэнь Юй, они перевернут здесь каждый камень. Погреб найдут в два счета.
— Тогда сначала укроемся на заднем склоне горы, — решила она.
Она повела Вэнь Юй к задним воротам монастыря. Двое стражников, охранявших двор, узнав об их уходе, доложили начальнику и присоединились к ним.
Едва они вышли за ворота и направились к лесу, Гунсунь Саньнян, обладавшая исключительным зрением, что-то заметила. Щелчком пальцев она выпустила камешек, и из заснеженных кустов неподалеку раздался приглушенный стон.
Двое стражников бросились туда и вскоре вытащили человека, одетого как беженец. Ему заламывали руки за спину.
— Кто вы такие? — рявкнул один из воинов.
Пленник отвернул лицо, не желая отвечать. Стражник отвесил ему пощечину, после чего тот лишь сплюнул на снег и что-то пробормотал сквозь зубы.
Ни Гунсунь Саньнян, ни стражники не разобрали слов, но Вэнь Юй, стоявшая чуть позади в глубоком капюшоне, слегка нахмурилась. Когда воины уже собирались продолжить допрос с пристрастием, раздался её холодный голос:
— Ты из Южной Чэнь?
За долгие годы изгнания за заставой Южная Чэнь впитала местные обычаи, и акцент её жителей стал заметно отличаться от говора жителей Центральных равнин. Фраза, которую только что выплюнул этот человек, была типичным южным ругательством.
Пленник явно не ожидал, что его так быстро раскусят. Он бросил на Вэнь Юй испытующий взгляд, но глубокий капюшон скрывал большую часть её лица. Он понял лишь то, что перед ним женщина, но не мог разглядеть её черт.
Стражники, услышав слова Вэнь Юй, заметно напряглись, хотя сама Гунсунь Саньнян, не зная подоплеки, осталась спокойной.
Однако следующая фраза Вэнь Юй заставила их замереть:
— Из людей Доу Цзяньляна?
Пленник посмотрел на неё с еще большим подозрением, а лица стражников окончательно изменились. Если раньше они были просто напряжены, то теперь на них читался неподдельный ужас.
Вэнь Юй издали наблюдала за мужчиной, понимая, что угадала. Эта толпа «беженцев», зная, что монастырь охраняют войска Вэй, всё равно пошла на штурм — значит, это не обычные люди.
В элитных войсках, лично отобранных некогда Цзян Юем, уже были предатели, и главный зачинщик до сих пор не пойман. Если бы Чжао Бай и её соратники пришли спасать принцессу, они ни за что не взяли бы с собой людей из Южной Чэнь.
Единственное, что пришло Вэнь Юй на ум — это та часть армии Чэнь, которая вместе с Доу Цзяньляном переметнулась на сторону Пэй Суна. Ведь основные силы Великой Лян и Южной Чэнь сейчас ведут бои против Пэй Суна на юге, и солдаты Чэнь никак не могли оказаться на севере легально.
Глядя в полное смятения и подозрений лицо солдата, она спокойно продолжила:
— Почему вы оказались в Северной Вэй? И зачем напали на эту горную обитель?
Еще в лагере Сяо Ли, опираясь на донесения двух служанок, Вэнь Юй узнала, что войска Пэй Суна на севере отступили, чтобы сосредоточить все силы для удара по югу. Повстанцы Сяо Ли всякий раз выступали только против варваров.
Появление здесь отряда Пэй Суна, замаскированного под беженцев и рыскающего по территории Северной Вэй, было крайне подозрительным.
Стражники, уже невольно признав в Вэнь Юй главную, приставили мечи к горлу пленника:
— Отвечай!
Солдат оказался упрямым и быстро придумал отговорку:
— Я не понимаю, о чем вы толкуете. Я живу у подножия горы, пришел хвороста собрать…
Один из стражников пнул его:
— У тебя ни капли северного акцента, как ты смеешь врать, что живешь в этих краях?
Тот продолжал стоять на своем:
— Я беженец, спасался от беды…
Гунсунь Саньнян, разминая запястья, нетерпеливо бросила:
— Дайте-ка я спрошу.
Не прошло и нескольких минут, как в солдате едва теплилась жизнь. Пока он лежал на снегу, один из стражников остался с Гунсунь Саньнян охранять Вэнь Юй, а другой — из бывших разведчиков — скрылся в лесу. Он двигался бесшумно, словно горная кошка, ступая лишь по тем местам, где снег немного подтаял, чтобы не оставлять следов.
Вскоре он вернулся, тяжело дыша, и укрылся за большим валуном вместе с остальными:
— На заднем склоне горы тоже полно людей в засаде. Видимо, ждут, когда этот соглядатай вернется с вестями.
После допроса Гунсунь Саньнян пленник выложил всё, что знал. Они действительно были людьми Доу Цзяньляна, застрявшими в Северной Вэй под видом беженцев. Они получили приказ свыше, но в чем именно заключалась их миссия — рядовым не сообщали. Сегодняшнее нападение на монастырь произошло лишь потому, что, когда они проходили через горы, их заметил дозорный обители.
Вражеские командиры побоялись, что их передвижения будут раскрыты, и послали людей добить дозорного. Так они обнаружили, что в горной обители всё ещё остался отряд армии Вэй. К счастью для них, людей было немного, поэтому они решили просто вырезать всех разом, чтобы избавиться от помех.
Один из оставшихся стражников, заставляя себя сохранять спокойствие, произнёс:
— В лесу сложный рельеф. Наш разведчик знает эти места как свои пять пальцев, он наверняка сможет добраться до лагеря, сообщить новости и привести подкрепление.
Но Вэнь Юй уверенно заявила:
— Лагерь Пэя тайно что-то замышляет. Неизвестно, сколько ещё их войск прячется на севере таким образом. Чтобы сохранить свои следы в тайне, они обязательно перебьют здесь всех до последнего.
Лица обоих стражников посерели, но в них появилось выражение отчаянной готовности стоять насмерть.
Гунсунь Саньнян же нахмурилась и откровенно сказала Вэнь Юй:
— Госпожа, это совсем не то, на что я подписывалась, когда брала этот заказ. Пока я могу защитить вас — я буду это делать. Но если сюда нагрянет целая армия, и мне придётся спасать собственную шкуру, уж не обессудьте, если я вас брошу.
Вэнь Юй не ответила. Вместо этого она посмотрела на полуживого солдата Чэнь:
— Доу Цзяньлян находится с вашим отрядом?
Солдат не хотел отвечать, но Гунсунь Саньнян наступила ногой ему на грудь. Из уголков его губ снова потекла кровавая пена, и он с болью выдавил:
— Да…
Вэнь Юй обратилась к остальным:
— Возвращаемся в монастырь.
Хотя они не понимали её замысла, на заднем склоне горы уже везде была засада армии Чэнь, поэтому им оставалось лишь отступить в зал для молитв и держать оборону до конца.
Один из стражников взвалил на плечо полумертвого солдата. Когда они поспешно вернулись в обитель, им навстречу выскочил начальник стражи. Вид у него был измученный и растерянный:
— Почему вы вернулись?!
Двое стражников бросили пленника на землю. Задыхаясь, словно кузнечные меха, они покачали головами:
— На заднем склоне… тоже полно воинов Чэнь в засаде!
В двух словах они объяснили ситуацию. Лицо начальника стражи тоже побледнело, но он быстро скомандовал:
— Наш человек уже спешит в лагерь. Будем стоять насмерть у передних и задних ворот, продержимся до подхода подкрепления! Госпожа, спрячьтесь в под…
— Зажгите «волчий дым», — голос Вэнь Юй прозвучал чисто и безмятежно. Казалось, она была куда спокойнее самого командира.
— Нельзя! — начальник стражи отказался не задумываясь. Вэнь Юй прятали здесь в строжайшей тайне. Если зажечь сигнальный огонь, об этом узнают не только люди Сяо Ли, но и дозоры Вэй Цишаня заметят неладное.
Если первыми прибудут не люди Сяо Ли, а подчинённые Вэй Цишаня, всё будет кончено.
Вэнь Юй лишь миролюбиво посмотрела на него:
— Дальше будете слушать меня. Я постараюсь сохранить вам жизнь.
Доу Цзяньлян со своими людьми уже подступил к главным воротам монастыря, как вдруг увидел густой столб «волчьего дыма», устремившийся прямо в небеса. Едва не заскрежетав зубами от злости, он выкрикнул:
— Быстрее! Внутрь, потушите дым!
Толпа солдат Чэнь, переодетых беженцами, выбила створки. Возможно, из-за того, что они уже перебили большую часть стражи на подступах, проникнуть внутрь оказалось на удивление легко.
Доу Цзяньлян послал людей затушить сигнальный огонь, а сам заметил, что оставшиеся стражники, хоть и отступали, но все стягивались к главному залу для молитв.
Он рассудил, что отряд армии Вэй не стал бы разбивать здесь лагерь без причины. Неужели кто-то из семей высокопоставленных чиновников Вэй молится здесь Будде?
От этой мысли его сердце забилось в предвкушении. Жены и дочери из великих кланов часто уходили в храмы на полмесяца. Если он убьёт этих мелких сошек и возьмёт в заложники такую важную персону, их передвижения не только не будут раскрыты, но это может стать и неожиданным подвигом!
Вместе со своими людьми он ворвался в зал и одним ударом ноги распахнул закрытые двери. Увидев со спины стоявшую на коленях перед статуей Будды женщину в белоснежном плаще с волосами, черными как тучи, он почувствовал, что она словно вырезана из нефрита. Он ещё даже не видел её лица, но его сердце уже замерло и растаяло от восторга.
Он широким шагом вошёл внутрь и радостно воскликнул:
— Красавица…
Женщина, молившаяся в зале, казалось, была потревожена. Она наконец приоткрыла свои глаза, похожие на очи мифической птицы луань, и, не выражая ни радости, ни страха, слегка повернула голову, бросив на него взгляд через плечо.
Доу Цзяньлян невольно сглотнул. В этот миг он буквально уставился на неё во все глаза. Его колени ослабли, и он был готов сам упасть ниц перед этой неземной красавицей.
Вот только её взгляд был поистине ледяным, словно вечные снега на Небесных горах. В её глазах читалось величие человека, давно обладающего высшей властью. Она совершенно не была похожа на слабую, беззащитную прелестницу; скорее, на сияющую божественную деву, высокую и неприступную.
И почему-то её лицо… смутно казалось знакомым?
— Мерзавец из клана Доу, увидев эту принцессу, почему ты до сих пор не на коленях?! — её голос прозвучал чисто и властно. В холодных чертах лица крылась суровая сила, излучавшая невыразимо подавляющую ауру.
Доу Цзяньляна словно окатили ушатом ледяной воды. Встретив этот пронизывающий взгляд, он мгновенно протрезвел.
Он невольно запнулся:
— Ван… ванхоу?
Когда он вёл дела с Цзян Юем и возглавлял войска, направлявшиеся на южные рубежи Великой Лян для создания союзной армии, он лишь издали мельком видел Вэнь Юй на смотровой площадке. Поэтому он не был хорошо знаком с её внешностью.
Но это гнетущее чувство, от которого бросало в ледяную дрожь, нельзя было ни с чем спутать.
Взгляд Доу Цзяньляна мгновенно прояснился. Он, конечно, любил красавиц, но в этом мире найдётся мало безумцев, уставших от жизни настолько, чтобы вожделеть женщину, в чьих руках сосредоточена королевская власть.
Вэнь Юй поднялась, опершись на руку Гунсунь Саньнян. Накидка из облачной парчи соскользнула с её локтя, и изысканная вышивка на ткани мягко блеснула в свете свечей.
Она опустилась в стоящее неподалеку кресло, взяла в руки чашу со свежезаваренным чаем и, свысока посмотрев из-под длинных ресниц, произнесла:
— Отныне тебе следует называть эту принцессу старшей принцессой.
За это время Доу Цзяньлян уже оправился от первоначального испуга. Прикинув про себя, что привел с собой немало воинов и вся горная обитель уже в его руках, он перестал бояться Вэнь Юй и с усмешкой сказал:
— Кто бы мог подумать, что слухи о том, что Ваше Высочество заперты на севере, окажутся правдой.
Он по-прежнему обращался к ней почтительно, как к ванхоу, явно проигнорировав её попытку поставить его на место.
Вэнь Юй, сдвигая крышкой чаинки, холодно усмехнулась:
— Мы оба стали пешками в расчетах Вэй Цишаня. Если говорить о положении, то дела у генерала Доу ничуть не лучше, чем у этой принцессы.
Доу Цзяньлян уловил скрытый смысл в её словах и смерил Вэнь Юй оценивающим взглядом:
— Не понимаю, к чему Ваше Высочество клонит?
Сделав крошечный глоток светлого чая, Вэнь Юй поставила чашу и, даже не глядя на стоящего перед ней мужчину, спросила:
— Что замышляет Пэй Сун?
Лицо Доу Цзяньляна едва не изменилось, но, будучи человеком хитрым и изворотливым, он напустил на себя вид полного неведения:
— Ваш покорный слуга не понимает, о чем говорит Ваше Высочество.
На губах Вэнь Юй заиграла ледяная, насмешливая улыбка:
— Ничего страшного. Разве Вэй Цишань, использовав эту принцессу как наживку, уже не выудил тебя, шпиона Пэй Суна, на чистую воду? Когда генерал попадет в руки Вэй Цишаня, Северная Вэй сможет разом поквитаться с вами и за старые, и за новые долги со времен битвы при Мацзяляне.
Лицо Доу Цзяньляна несколько раз сменило цвет. В конце концов он не выдержал: теперь он и сам ясно почувствовал странности этой горной обители. Вэнь Юй находилась в руках армии Вэй, но Вэй Цишань не стал объявлять об этом во всеуслышание. Напротив, он подыграл лагерю Лян, заявив, что захватил лишь наложницу Цзян Юя.
Немного поразмыслив, он осознал, в чем тут кроется выгода.
Сейчас на южных рубежах армии Лян и Чэнь теснят войска Пэй Суна. Если в этот момент всплывет, что Вэнь Юй у него в руках, это негативно скажется на ходе войны на юге. Если позволить Пэй Суну одержать там победу, а затем он повернет армию и продолжит наступление на север, то Вэй Цишань своими же действиями выроет себе яму.
Вот только оставалось непонятным, что Вэнь Юй имела в виду под «наживкой».
Доу Цзяньлян взял себя в руки и рассмеялся:
— Вашему Высочеству незачем брать меня на испуг. Заполучив Ваше Высочество, я и впрямь совершу великий подвиг.
Вэнь Юй смерила его холодным взглядом, словно смотрела на непроходимого глупца, и, казалось, ей стало лень тратить слова попусту.
Хотя на душе у Доу Цзяньляна скребли кошки и он опасался, что всё это — лишь хитрость Вэнь Юй, он не хотел показывать слабость. Он приказал своим людям:
— Тщательно обыщите монастырь и всё вокруг, не оставляйте никого в живых.
Сказав это, он снова сделал приглашающий жест в сторону Вэнь Юй:
— Ваше Высочество, прошу.
Вэнь Юй спокойно распорядилась, обращаясь к Гунсунь Саньнян:
— Не нужно собирать вещи, пойдем так.
Проходя мимо Доу Цзяньляна, она даже краем глаза не взглянула на него. В её лице читалась лишь легкая насмешка зрителя, наблюдающего за забавным представлением.
Эта её отстраненность и спокойствие заставили тревогу в сердце Доу Цзяньляна вспыхнуть с новой силой. Каждая нестыковка, связанная с этой обителью, в его мыслях разрослась до невероятных размеров.
И то верно! Даже если Вэй Цишань ради южного фронта решил временно держать её взаперти, разве не надежнее было бы поместить её под арест прямо в военном лагере, на всякий случай? Зачем было выбирать такую глухую горную обитель и оставлять для охраны всего сотню человек?
Сердце Доу Цзяньляна гулко стучало в груди, на висках медленно выступила испарина. Когда Вэнь Юй уже собиралась переступить порог зала, он наконец подал голос:
— Мы путешествуем налегке, в отряде нет подходящей одежды для Вашего Высочества. Чтобы не терпеть лишения, лучше бы Вашему Высочеству всё же взять с собой пару нарядов.
Но Вэнь Юй лишь слегка дернула уголком губ и равнодушно ответила:
— Не стоит. Не успеем мы спуститься с горы, как придется возвращаться. Зачем таскать с собой лишние хлопоты?
Доу Цзяньлян, поверив или нет в её слова, постепенно помрачнел; скрыть это было уже невозможно.
Сигнальный дым уже был зажжен. И хотя он приказал убить дозорных, отправившихся за подмогой, если всё это ловушка, поблизости наверняка в засаде сидит целая армия клана Вэй. Увидев волчий дым, они очень быстро возьмут их в кольцо.
Подозвав одного из своих личных гвардейцев, он распорядился:
— Разошлите всех разведчиков. При малейшей подозрительной активности немедленно докладывать.
Когда гвардеец убежал исполнять приказ, Доу Цзяньлян продолжил угрюмо и с опаской сверлить Вэнь Юй взглядом.
Лицо Вэнь Юй оставалось всё таким же презрительным:
— Что такое? Генерал Доу размышляет о том, удастся ли ему выбраться живым, взяв эту принцессу в заложницы, когда армия Вэй Цишаня возьмет вас в кольцо?
Она рассмеялась — не то насмешливо, не то над самой собой:
— Если эта принцесса погибнет от рук людей клана Пэй, Вэй Цишаню это будет только на руку. А список тяжких преступлений генерала, которые клан Вэй объявит на весь мир, пополнится еще одним пунктом.
Душевное равновесие Доу Цзяньляна пошатнулось, но он с трудом сохранял самообладание:
— Ваш покорный слуга решительно не понимает этих слов. Если Вэй Цишань позволит Вашему Высочеству погибнуть, разве он не боится, что это повлияет на ситуацию на юге?
Вэнь Юй обернулась. В контражуре её профиль казался исполненным скорби и сострадания, словно у каменного изваяния божества:
— Разве жизнь или смерть этой принцессы сейчас не зависят лишь от одного слова клана Вэй? Когда исход войны на юге станет ясен, и Поднебесная больше не будет нуждаться в этой принцессе как в регенте армий Лян и Чэнь, моя смерть должна будет получить какое-то объяснение, не так ли?
Она произнесла это так, словно уже предвидела свой неизбежный трагический конец.
Паника в груди Доу Цзяньляна росла, в голове лихорадочно крутились мысли, пытаясь отличить правду от лжи в её словах. И когда в итоге он понял, что её слова вовсе не похожи на ложь, ему стало еще страшнее.
Пока Вэнь Юй находилась в руках Вэй Цишаня, он действительно не мог просто так её убить. Ведь в Поднебесной по-прежнему преобладали чиновники династии Лян, а род Чанлянь-вана пользовался огромной любовью народа. Если Вэй Цишань убьет Вэнь Юй ради возрождения династии Цзинь, он неизбежно навлечет на себя гнев и проклятия всей Поднебесной.
Потому, если Вэнь Юй и суждено было погибнуть, она ни в коем случае не должна была умереть от рук клана Вэй.
Вэнь Юй, ощутив, должно быть, всю горечь своего положения, с явной насмешкой спросила Доу Цзяньляна:
— Ты, будучи генералом моего государства Чэнь, не побоялся обречь весь свой род на казнь, когда переметнулся к Пэй Суну. Думал ли ты тогда о сегодняшнем дне? Что пообещал тебе Пэй Сун? Неужели это стоило того, чтобы бросить жену, детей и престарелых родителей?
Она выдержала паузу и добавила:
— Когда твою супругу бросили в темницу, она была в положении.
Услышав это и вспомнив, как его вынудили вступить в лагерь Пэя, Доу Цзяньлян преисполнился ярости и боли. Вскрикнув, он схватил стоявшую на столе курильницу для благовоний и с силой швырнул её об пол:
— Я виноват перед Ши-нян!
Вэнь Юй слегка вскинула взгляд:
— Тебя рекомендовал первый министр Цзян. Когда эта принцесса слушала доклады о делах в Чэнь, мне многое показалось подозрительным. Клика министра Цзяня поспешила откреститься от тебя, во всеуслышание заявив, что весь твой род заслуживает смерти. Однако эта принцесса не поверила в чистоту помыслов клана Цзян. Я приложила все силы, чтобы сохранить жизнь твоим родным, и сейчас они всё ещё под стражей в темнице. А теперь скажи этой принцессе: когда ты заманил в ловушку и перебил армию Вэй у Мацзяляна, имел ли к этому отношение клан Цзян?
Доу Цзяньлян резко вскинул голову. В его глазах вспыхнул луч надежды, но тут же угас. Он незаметно проследил за выражением лица Вэнь Юй и горько усмехнулся:
— Благодарю Ваше Высочество за великую милость. Но неужели Ваше Высочество полагает, что если Доу расскажет правду, Вэй Цишань хоть в малой степени пощадит меня?
Вэнь Юй не ответила сразу. Сложив руки перед собой, она перевела взгляд на заснеженный пейзаж за окном. В её глазах сверкнула сталь:
— Эта принцесса тоже не намерена мириться со своей участью. Пока великая месть не свершена, как могу я позволить себе оставаться здесь в заточении?
Она снова посмотрела на Доу Цзяньляна:
— Если ты действительно не по своей воле стал зачинщиком бойни у Мацзяляна и переметнулся к Пэй Суну…
В её голосе послышалось сомнение, будто она раздумывала, можно ли ему доверять. Наконец, словно решившись на отчаянный шаг, она произнесла:
— У этой принцессы есть способ помочь тебе выбраться отсюда невредимым. Но в будущем ты должен служить мне.
Доу Цзяньлян, вне себя от радости, поспешно склонился перед Вэнь Юй в глубоком поклоне:
— Ваш покорный слуга изначально был подданным государства Чэнь! Если бы меня не вынудили вступить в лагерь Пэя, разве стал бы я прислуживать этому разбойнику Пэй Суну? Я прибыл на север лишь потому, что не желал поднимать оружие против бывших соратников на южных рубежах. Если принцесса готова пересмотреть моё дело, этот подданный будет благодарен до гроба. Отныне я во всём буду следовать лишь за вами, принцесса!
Добавить комментарий