Разные имена, разные родные города, их пути никогда не могли пересечься в прошлом, и у Чэнь Вань никогда не было сестры-близнеца. С любой рациональной точки зрения между Шэнь Иньдэн и Чэнь Вань не могло быть никакой связи. И все же она была ее точной копией.
Дело было не только во внешности. Это был тот же человек: помимо лица и голоса, Шэнь Иньдэн повторяла даже те мимолетные жесты, что были присущи только Чэнь Вань. Например, она так же склоняла голову набок, закусывая нижнюю губу, когда задумывалась, или неосознанно поправляла волосы у виска, когда улыбалась.
Цинь Фан пребывал в прострации. Разум твердил: «Это невозможно», но чувства вышли из-под контроля. Разговаривая с Шэнь Иньдэн, он вдруг почувствовал, как защипало в глазах. Отворотившись, он сделал глубокий вдох и выдавил извинение:
— Простите меня.
Шэнь Иньдэн проявила понимание. Сопоставив это с его прежними вопросами, она догадалась:
— Я очень похожа на кого-то… из ваших близких друзей?
— Да.
— Она… уехала? Или ее больше нет?
— Ее нет.
Стоило произнести эти слова, как в груди всё перевернулось, а перед глазами поплыло. Он и сам не понимал, как спустя столько лет мог так потерять самообладание перед посторонним человеком. Шэнь Иньдэн тихо вздохнула и протянула ему бумажную салфетку. Поколебавшись, она потянулась рукой, словно хотела подбодрить его, коснувшись плеча.
Но стоило ее пальцам коснуться ткани его одежды, как она что-то почувствовала. Подняв взгляд, она наткнулась на насмешливый прищур Сы Тэн. Рядом стоял совершенно ошарашенный Янь Фужуй с разинутым шире ковша ртом.
Сы Тэн, конечно, не собиралась провожать Янь Фужуя. Ей просто стало любопытно, куда запропастился Цинь Фан. Простодушный Янь Фужуй тут же прояснил ситуацию: «Цинь Фан шепчется с госпожой Шэнь во дворе».
«Госпожа Шэнь? Шэнь Иньдэн? Что ей нужно от Цинь Фана?»
Янь Фужуй сначала не придал этому значения, но, увидев, как потемнело лицо Сы Тэн, осознал: они же враги! То, что Шэнь Иньдэн за спиной у хозяйки дома вызывает ее помощника на приватный разговор, было верхом неприличия. Он принялся на ходу засыпать Сы Тэн объяснениями: мол, не подумайте ничего дурного, они совсем не знакомы, Цинь Фан даже просил его тайком сфотографировать лицо Шэнь Иньдэн, чтобы просто знать, как она выглядит…
Картина, открывшаяся за дверью, была красноречивой. Сы Тэн скрестила руки на груди, прислонившись к дверному косяку, и спросила Янь Фужуя:
— «Не знакомы»? Это больше похоже на воссоединение разлученных любовников или любовь с первого взгляда.
Шэнь Иньдэн не ожидала столкнуться с Сы Тэн так скоро. На миг она опешила, но тут же ее лицо обдало холодом. В ее взгляде не было ничего, кроме неприкрытой ненависти. Выдержав паузу в несколько секунд, она бросила Цинь Фану:
— Прощайте.
Не успела она сделать и пары шагов, как в спину ей донесся голос Сы Тэн:
— Погоди.
Шэнь Иньдэн замерла. Спустя мгновение она, стиснув зубы, обернулась:
— Что еще?
Но Сы Тэн обратилась не к ней, а к Янь Фужую:
— Передай настоятелю Цан Хуну: мы не заклятые враги, но и не друзья. Вызывать моих людей на частные беседы без моего ведома — дурной тон. Школа Магу, может, и не слывет обителью книжников, но не до такой же степени там запущено воспитание, чтобы забыть об элементарном этикете.
Шэнь Иньдэн поняла, что это намеренное унижение. Она решила не отвечать, лишь ядовито усмехалась.
— Явиться к моему порогу, ступить на мою землю без визитной карточки и предупреждения — это полбеды. Но увидеть меня и развернуться, не сказав ни слова… — Сы Тэн продолжала размеренно. — Мы с твоей прабабкой Шэнь Цуйцяо за одним столом чай пили. Я ей в некотором роде старшая родственница. Так что если бы Шэнь Иньдэн отвесила мне земной поклон и назвала «бабушкой-предком», это не было бы чрезмерным.
Шэнь Иньдэн вскинула подбородок и холодно рассмеялась.
— И еще кое-что, передай госпоже Шэнь. Я слышала, она жаждет мести. Благородное стремление. Но прежде чем мстить, пусть почитает биографии великих людей. Древние говорили: «Тот, в чьем сердце гремит гром, а лицо безмятежно как гладь озера, достоин быть полководцем». Гоу Цзянь сумел возродить свое царство лишь потому, что умел терпеть, был безупречно вежлив и не выдавал своих чувств. Если бы он вел себя с ванном государства У как задиристый петух, тот бы давно скормил его глаза собакам.
Цинь Фан чувствовал себя крайне неловко. Он несколько раз порывался вставить слово, но знал — его вмешательство только разозлит Сы Тэн. Янь Фужуй лишь горестно вздыхал. Шэнь Иньдэн, не в силах больше это слушать, спросила:
— Ты закончила?
Сы Тэн кивнула Янь Фужую:
— Доброго пути, мастер Янь. Провожать не буду.
Вернувшись во двор, Сы Тэн села в кресло и жестом велела Цинь Фану сесть напротив.
— Не хочешь мне ничего объяснить?
— Сы Тэн, всё не так серьезно, как ты думаешь…
— Я знаю, — перебила она. — В твое время многие правила забыты. Но понятие «приличия» еще существует. Мои отношения с даосами сейчас висят на волоске. Ни по логике, ни по этикету тебе не следовало встречаться с Шэнь Иньдэн наедине.
Она продолжала:
— У этой сцены явно была предыстория. Ты не мог встретить ее раньше. Разве что в тот вечер в клубе, когда я велела тебе догнать соглядатая, ты столкнулся с ней лицом к лицу, но скрыл это от меня. Почему?
В тот вечер он промолчал, потому что был потрясен сходством с Чэнь Вань. Растерянность заставила его скрыть правду. Он не знал, как работает мозг Сы Тэн, но она связала факты так быстро, что крыть было нечем. Цинь Фан решил больше не врать.
— Эта Шэнь Иньдэн… она точная копия моей первой девушки, Чэнь Вань.
Женская логика (даже если женщина — демон) непредсказуема:
— Ты собираешься жениться, но всё еще грезишь о бывшей?
— Нет… Чэнь Вань погибла много лет назад.
Это всё упрощало. Сы Тэн задумалась:
— Точная копия?
— Один в один.
— Не верю я в «точных копий». Либо это один и тот же человек, либо близнецы. Даже в кино такие совпадения всегда объясняются общим чревом матери.
Цинь Фан глухо отозвался:
— Но это правда. Я спросил госпожу Шэнь о том, что ты сказала, и она всё отрицает. И всё же сходство поразительное. Но я признаю: ты права. Нужно соблюдать дистанцию. Она — не Чэнь Вань. Я больше не буду с ней видеться.
Сы Тэн вдруг рассмеялась:
— Ну уж нет, это разные вещи.
Теперь она всё поняла: первая любовь, оживший образ — неудивительно, что парня штормит. Ань Мань всё равно не у дел, так что если Цинь Фан увлечется Шэнь Иньдэн — это в порядке вещей. Если бы он остался равнодушен, это было бы подозрительнее. К тому же, запретный плод сладок: чем больше запрещаешь, тем сильнее разгорится пламя.
— Мне плевать, что у вас там с Шэнь Иньдэн, но запомни две вещи. Первое: держи язык за зубами и не болтай лишнего. Второе: если решишь устраивать свидания при луне — выбирай место, где я тебя не увижу. Я хоть и великодушна, но смотреть на ее вечно задиристую физиономию мне неприятно.
Сказав это, она направилась в дом, оставив Цинь Фана стоять с открытым ртом. Но на пороге она внезапно обернулась.
— «Один в один»… Ты говоришь, каждый встречный похож на твою подружку. А я бы сказала, что ты похож на моего…
Она замолчала. В тусклом желтоватом свете террасы Цинь Фан стоял вполоборота, слегка склонив голову. На его губах застыла слабая, беспомощная полуулыбка. Ей вдруг показалось, что она видит его впервые. Все эти дни он был рядом, но именно в этот миг, словно вспышка озарения, пришло понимание: он до дрожи напоминает ей другого человека.
Сы Тэн осеклась.
Цинь Фан поднял на нее взгляд:
— На твоего кого?
— Не двигайся! — приказала она.
Цинь Фан вздрогнул. Лицо Сы Тэн стало странным.
— Опусти голову еще ниже.
«Что за капризы?» — подумал он, но подчинился.
— Лицо вправо. Еще.
— Подбородок подбери… не меняй выражение лица…
После череды этих манипуляций Цинь Фан не выдержал:
— Да что с тобой?
Сы Тэн смотрела на него с небывалым сомнением. Наконец она спросила:
— Ты говорил, что ты из Ханчжоу?
— Из Ханчжоу.
— Скажи… твои предки… кто-нибудь из них бывал на горе Цинчэн?
Шэнь Иньдэн была в ярости. Она шла так быстро, что Янь Фужую приходилось бежать за ней трусцой. Лишь у самого отеля он осмелился заговорить:
— Госпожа Шэнь, я понимаю, вам горько. На вашем месте я бы тоже злился…
— Не принимайте слова ведьмы близко к сердцу…
— С ней бесполезно спорить. Когда я сказал ей, что нельзя было проклинать ваш род, она ответила: «Ну и что? Школ много, а прокляла я только Магу. Значит, Магу сами виноваты!». Ну что за кривая логика…
Шэнь Иньдэн резко остановилась. Янь Фужуй едва не врезался в нее.
— Она признала, что прокляла нас?
— Да, сказала, что ей нечего скрывать.
Шэнь Иньдэн долго стояла неподвижно, словно не веря своим ушам.
— Неужели признала?.. — тихо повторила она.
Янь Фужуй не понял подвоха: а почему бы ей не признать, если она это сделала? Что тут такого?
Он хотел было расспросить ее, но за спиной раздался голос Чжан Шаохуа:
— Госпожа Шэнь, мы все ждем вас.
Как обычно, Янь Фужуя на «собрание» не пустили. Ему оставалось лишь смотреть на закрывшуюся дверь.
Спать не хотелось. Вафан в комнате смотрел мультики, шум от которых его раздражал, поэтому он пошел к Ван Цянькуню. Тот тоже был не у дел — помощников на совещания не брали.
Странно, но Ван Цянькунь выглядел изможденным. Оказалось, настоятель нагрузил его работой: велел изучить цифровые архивы «Записей о демонах» и «Местных хроник», которые прислали с Удана. Ему поручили выписать всех известных демонов восточного Гуйчжоу.
— Есть ли о них записи? — удивился Янь Фужуй. — И что, там есть кто-то сильный?
— О да! — Ван Цянькунь оживился. — Слушай: «Осенью 42-го года правления Канси в восточном Гуйчжоу явился великий демон. Огромный, застилающий солнце, похожий на зонт. Проходя через города, он оставлял реки крови. Школа Магу призвала на помощь Удан, Цинчэн и Лунху. С помощью великого отшельника они смогли отсечь демону конечность и тяжело ранить его, после чего тот исчез. Окрестили его «Первым бедствием восточного Гуйчжоу» и нарекли именем Чисань — Алый Зонт».
Профессор Бай Цзинь развернул ноутбук. На светящемся экране было фото пожелтевшей страницы старой книги — старинная ксилография. На переднем плане в панике бежали люди, а позади них, из облаков, спускалось чудовище. Голова огромная как корзина, тело тонкое как шест, глаза узкие и длинные. Даже в этих черных штрихах чувствовался первобытный холод, от которого сводило челюсти.
Шэнь Иньдэн бросила на экран лишь один взгляд.
— Это Чисань, — произнесла она.
Добавить комментарий