Янь Фужуй спал мирно.
Наверное, это можно было назвать «сном». Даже если он никогда не проснется, видеть его вот так, с ровным дыханием, было куда легче, чем принять вечную разлуку. К тому же, пока дело не дошло до смерти, надежда всегда остается.
Цинь Фан выкурил сигарету рядом с Янь Фужуем. В голове крутилось множество слов, но все они казались слишком высокопарными. В итоге он произнес лишь два:
— Ухожу.
К Ижу он заходить не стал. За свою жизнь человек встречает великое множество людей, и не с каждым обязательно прощаться.
Небо еще не посветлело, но скоро на пустых пока улицах появятся первые прохожие. Жилой комплекс, где жила Кун Цзинхуа, был уже совсем рядом.
Внезапно опустился туман. Густой, плывущий клочьями, он окутал уличные фонари так, что они стали похожи на заиндевевшие шары. Сначала Цинь Фан не придал этому значения, но вдруг что-то осознал и оглянулся назад.
Там тумана не было — обычный пейзаж пробуждающегося предрассветного города.
Похоже, во всем городе туман был только здесь. Только перед ним.
Цинь Фан остановился. Он замер, пристально вглядываясь в белую пелену, пока в мареве не проступил знакомый силуэт.
Настолько знакомый, что бесчисленное количество раз являлся ему во сне — она словно грациозно сходила к нему с театральных подмостков.
Силы мгновенно покинули Цинь Фана. Ноги подогнулись, и он почти рухнул на землю. Сидя на корточках, он вдруг почувствовал, как нелепо это выглядит, и расхохотался. Он смеялся так долго, что на глазах выступили слезы.
— Цинь Фан.
Знакомый голос. Прямо перед ним. Цинь Фан глубоко выдохнул, вытер лицо ладонью и, улыбаясь, поднялся. Пять лет прошли как целая жизнь.
На ней было пальто Кун Цзинхуа — черное, шерстяное, и полусапожки. На самой Кун Цзинхуа эта одежда наверняка смотрелась бы чопорно и старомодно, но на ней всё было иначе. Бывает одежда, которая красит человека, а бывают люди, которые красят одежду. Полы черного пальто пересекались внахлест, перехваченные поясом, воротник поднят, а водопад длинных волос мягко рассыпался по плечам.
Сы Тэн во всем была прекрасна.
— Цинь Фан, давно не виделись.
Цинь Фан хотел сказать так много: спросить, почему она не дождалась его помощи, почему сделала такой выбор… Но слова застряли в горле. Воспоминания пятилетней давности нахлынули волной: он снова видел, как она слегка склоняет голову и с легкой иронией в глазах спрашивает: «И чем ты можешь мне помочь?»
Сы Тэн всегда была такой — сама принимала решения и ни в ком по-настоящему не нуждалась.
Цинь Фан улыбнулся, его голос звучал так тихо, что он сам едва его слышал:
— Давно не виделись.
Он поднял взгляд. Сквозь густой туман едва виднелось окно квартиры Кун Цзинхуа — бледное и безжизненное, как погребальный фонарь.
— Ты убила её?
— А как иначе?
Цинь Фан почувствовал невыносимую тяжесть:
— Сы Тэн, я просто хотел сделать что-то для тебя…
Сы Тэн прервала его:
— Цинь Фан, ты хороший человек. Ты был со мной так долго и никогда никому не причинил зла. Тебе кажется, что я буду чувствовать вину, убив Кун Цзинхуа. Но разве тебе самому не было бы больно делать это?
— Лучше я сама. Я к этому привыкла.
Она тихо вздохнула:
— Ты чистый человек. Зачем тебе пачкаться из-за меня?
Сказав это, она протянула к нему руку ладонью вверх. Вся ладонь была в крови.
Кровь Кун Цзинхуа?
В предрассветных сумерках темные пятна были видны плохо, но они всё равно жгли глаза. Цинь Фан отвел взгляд, помедлил, достал платок и осторожно положил ей на ладонь. Сы Тэн вздрогнула, её пальцы слегка дрогнули, но в итоге она сжала платок, улыбнулась и обошла Цинь Фана.
Они разминулись, даже не коснувшись друг друга, но плечо, мимо которого она прошла, внезапно обдало холодом.
Туман перед ним колыхался, а звук её шагов за спиной начал затихать. Неужели она просто уйдет?
Цинь Фана пронзила дрожь. Он обернулся и крикнул:
— Сы Тэн!
Она словно что-то вспомнила и медленно повернулась.
— Цинь Фан, в человеческом теле ты носишь демоническую силу Бай Ин. Ты проживешь дольше обычных людей, и твои способности будут выше. Но ты всё же не демон. У тебя тоже есть предел. Не трать время на то, что того не стоит.
«На то, что не стоит?» Она говорила так, будто в его жизни было много других важных вещей.
— Куда ты идешь?
Сы Тэн не ответила, лишь улыбнулась. Цинь Фан, отбросив все условности, спросил прямо:
— Можно мне пойти с тобой?
«Можно мне пойти с тобой?»
Тогда Янь Фужуй пытался вразумить его: «Может, тебе и нравится госпожа Сы Тэн, но ты ей — нет».
За пять лет поисков способа вернуть её к жизни он иногда задумывался: ждет ли он взаимности?
Наверное, нет. Он просто хотел быть рядом. Ведь в огромном мире, где все — лишь одинокие огни, он предпочитал идти на её свет, а не спотыкаться в темноте в одиночку. Даже если нельзя подойти ближе, просто видеть её — уже достаточно.
— Не нужно. Мне больше это не требуется.
— Тогда куда ты? Я смогу навещать тебя?
Сы Тэн не ответила. Она подняла голову, глядя на светящееся окно Кун Цзинхуа.
Там что-то произошло? Цинь Фан тоже посмотрел вверх и услышал её тихий голос:
— Цинь Фан, помоги мне уладить дела здесь.
Цинь Фан не ответил и больше не оборачивался. Он продолжал смотреть вверх, но отчетливо слышал звук её удаляющихся шагов.
Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь…
Оказывается, когда человек уходит, первые три шага еще отчетливы, затем звук затихает, а после седьмого шага походка становится такой легкой, что её больше не слышно.
Сы Тэн отвергла все его просьбы: ни компании, ни визитов.
Лишь одна просьба — «уладить дела».
Шаги Цинь Фана были тяжелыми. Поднимаясь по лестнице, он вдруг вспомнил, как в ту ночь шла Сиси. Оказывается, груз на сердце действительно весит тонну. Эти несколько пролетов он преодолевал целую вечность.
Дверь в квартиру Кун Цзинхуа была приоткрыта. Цинь Фан застыл на пороге, у него почти не было сил толкнуть дверь. Внезапно ему показалось, что внутри кто-то есть.
Сначала он решил, что ослышался, но, прислушавшись, понял: звуки реальны. Па-да, па-да — словно маленький мячик мерно ударялся об пол. Затем стук прекратился, и в щель двери он увидел пестрый детский мяч, который докатился прямо к его ногам.
Затем послышался дробный топот детских ножек. Появилась маленькая девочка трех-четырех лет. Она пошатывалась, пытаясь поймать мяч, а когда подняла его и увидела в дверях Цинь Фана, её лицо озарилось радостью. Она произнесла лишь один звук:
— И!
Это была Сичжу.
В голове у Цинь Фана стало пусто. Сичжу с трудом потянула на себя тяжелую дверь и протянула к нему руки.
Она хотела, чтобы её взяли на руки. Цинь Фан машинально подхватил её. Тельце Сичжу было маленьким, теплым и мягким. Никогда прежде она не казалась ему такой драгоценной.
Что происходит? Цинь Фан вошел в квартиру с ребенком на руках.
В гостиной никого не было. На коврике у дивана были разбросаны игрушки — пестрый мячик был лишь одной из них. Из кухни доносился шум воды. Шшш, шшш…
Цинь Фан подошел к кухне. Матовая стеклянная дверь была закрыта, за ней угадывался силуэт кого-то, занятого у раковины. Поколебавшись, Цинь Фан повернул ручку.
Дверь открылась. Сгорбленная старуха с совершенно седыми волосами стояла у мойки и мыла нож. Струя воды была небольшой, но, ударяясь о лезвие, издавала громкий шум.
Услышав звук, старуха медленно обернулась.
Это была Кун Цзинхуа, постаревшая до неузнаваемости всего за одну ночь.
Сичжу казалась очень счастливой, она что-то лепетала, похлопывая ладошками Цинь Фана по плечам. Заметив его взгляд, она широко открыла свои блестящие глазенки, а потом вдруг звонко чмокнула его в щеку.
Цинь Фан крепко прижал девочку к себе и спросил Кун Цзинхуа:
— Что случилось?
Что случилось?
Нож с грохотом выпал из рук Кун Цзинхуа в раковину. Она дрожащими руками выключила воду.
События этой ночи до сих пор казались ей кошмаром.
Тогда, среди ночи, Сиси внезапно вернулась. Кун Цзинхуа была вне себя от радости. Она подхватила девочку на руки и спросила: «Это Цинь Фан привез тебя? Где он?»
Не дождавшись ответа, она заглянула Сичжу в глаза, и внезапно её прошиб холодный пот.
Это не был взгляд ребенка. И даже не взгляд маленького демона.
Сичжу сказала:
— Кун Цзинхуа, давай заключим сделку.
— Ты скоро умрешь. Демоническое ядро — как душа человека: после смерти оно долго не держится, его развеет ветром. И тогда оно станет бесполезным.
— Но если ты отдашь его при жизни, это станет ценным товаром. На него можно выменять что-то стоящее.
Была ли это Сиси? Руки Кун Цзинхуа онемели, и Сичжу соскользнула на пол. Она приземлилась уверенно и вальяжно уселась на диван.
Кун Цзинхуа отступила на несколько шагов. Раньше Сичжу была не по годам развитой, но в её манерах всё равно оставалось что-то детское. Сегодня — нет.
Сердце Кун Цзинхуа сжал ужас. Ей показалось, что какой-то страшный монстр захватил тело девочки. Да, так и должно быть, ведь Сичжу — всего лишь маленький неокрепший демон.
Она набралась смелости и крикнула:
— Кто ты? Где Сиси? Что ты с ней сделала?
Сичжу рассмеялась:
— Столько лет прожила демоном, а осталась глупой и трусливой. Ты хуже самого жалкого человека. Ты как бамбук: внутри пустота, никакой гибкости. Где ты была, когда убивали твоих друзей?
— Они защитили тебя, дали тебе шанс спастись не для того, чтобы ты просто мирно пряталась. Дух Сливы тогда кое-что велела тебе.
Да, велела. Хотя тогда это звучало как способ дать ей возможность уйти, сохранив лицо: «Если она победит, кто-то должен знать, как мы погибли. Кто-то должен устроить наши дела. И кто знает, вдруг ты подсмотришь секрет, как её одолеть?»
Сичжу в упор посмотрела на неё:
— Неужели за все эти годы ты не хотела ничего сделать? Не хотела отомстить?
У Кун Цзинхуа пересохло в горле:
— Конечно, хотела. Но Сы Тэн… она мертва. Цю Шань уничтожил её.
Сичжу многозначительно хмыкнула:
— И ты в это веришь? Ты ведь слышала о позоре Цю Шаня. Он сам выращивал демонов ради выгоды. Его словам нельзя верить до конца.
Кун Цзинхуа затрясло. В словах девочки была логика. Цю Шань не был святым. Сы Тэн была ножом в его руках, но именно он был кукловодом. Она слышала, что даосы изгнали его, и даже думала о мести, но Цю Шань доживал свой век в Цинчэне — а Цинчэн, Удан, Лунху были местами, которые она обходила за десять верст.
Сичжу была права. Она была слабее самого последнего труса.
— Итак, Кун Цзинхуа, выгодная сделка. Отдай мне свое ядро, и я верну тебе Сиси. И еще…
Она внезапно понизила голос, на её лице появилась загадочная улыбка:
— Я позволю тебе отомстить Сы Тэн.
«Сы Тэн?» Кун Цзинхуа подпрыгнула от неожиданности, слова путались:
— Сы… Сы Тэн?
— Да. Я контролирую её. Но победа над ней стоила мне огромных сил, мне нужно чужое ядро для подпитки. — Она снова лениво откинулась на спинку дивана. — Ты мне не веришь? Только Сы Тэн умела забирать ядра. Если бы она не была в моих руках, откуда бы я знала этот способ?
— Впрочем, не знаю, сработает ли это…
Она снова посмотрела на Кун Цзинхуа, и её голос стал обволакивающим, искушающим:
— Я не принуждаю. Решай сама. Подумай хорошенько.
Она поправила одежду, делая вид, что уходит. Кун Цзинхуа внезапно окликнула её:
— Сы… Сы Тэн правда у тебя?
Па-да, па-да.
Сичжу мерно ударяла мячиком об пол. Кун Цзинхуа безучастно смотрела в одну точку и сказала:
— И тогда я согласилась.
Цинь Фан спросил:
— И тебе ни разу не пришло в голову, что она сама и есть Сы Тэн?
Кун Цзинхуа выглядела растерянной, а затем покачала головой.
Это было словно слепое пятно в сознании. Та Сичжу несколько раз произнесла имя «Сы Тэн», но у неё не возникло ни тени подозрения, что это один и тот же человек.
— И ты не побоялась, что она обманет? Что заберет ядро и не выполнит обещание?
Кун Цзинхуа снова покачала головой.
Она помнила только невыносимую боль, когда ядро покидало её тело. Когда она, обливаясь потом, с трудом подняла голову, первое, что она увидела — свои седые пряди волос. А второе…
Лицо, которое она не забудет до конца своих дней.
Сы Тэн сказала:
— Я всегда держу слово. Я обещала, что ты сможешь отомстить Сы Тэн. Смотри, вот она, перед тобой.
С этими словами она протянула ей нож.
Кун Цзинхуа не посмела его взять, она вжалась в диван. В её мозгу вспыхнула старая картина: глухой звук падения тела Духа Сливы и Сы Тэн, небрежно вытирающая кровь с губ.
Сы Тэн вздохнула:
— Какая же ты бесполезная.
Она вложила рукоять ножа в руку Кун Цзинхуа, накрыла её своей ладонью и вонзила лезвие себе в грудь. Не выказав ни капли боли, она произнесла:
— Вот и всё. Мы в расчете.
И добавила:
— А теперь слушай внимательно. Ты должна передать это Цинь Фану.
Добавить комментарий