Нельзя было сказать, что они совсем не знакомы, но откуда взялось это странное чувство — смесь печали и радости, будто они знали друг друга вечность?
Сердце Цзи Тун готово было выпрыгнуть из груди. Эмоции, которые она пыталась скрыть на лице, прорвались наружу в словах:
— Ты… я… ты… — Она сильно прикусила губу, стараясь взять себя в руки, и посмотрела на его черный плащ, доходящий до самых щиколоток. — Я видела тебя… На прошлой неделе за мной гнался одноглазый призрак, и ты помог мне.
Услышав это, Хэ Фэн слегка повернулся и опустил голову:
— Это был я.
— А та… девочка-призрак?
— Её больше нет.
— Ты убил её? Или…
— Можно и так сказать.
— Призраки тоже могут умирать?
— Они исчезают.
Цзи Тун вспомнила про красную ткань в своих руках и огляделась — положить её было некуда. Пока она мучилась вопросом, что с ней делать, налетел порыв ветра, похожий на невидимую руку. Ветер выхватил ткань из её ладоней, поднял в воздух и аккуратно опустил на бельевую веревку на крыше ближайшего здания.
Цзи Тун перевела взгляд обратно на него:
— Ты… ты всегда рядом со мной?
— Не всегда.
Ночь была холодной. Поток ледяного ветра заставил Цзи Тун вздрогнуть.
— Я потеряла ориентацию. Ты выведешь меня отсюда?
Хэ Фэн не ответил прямо, а спросил:
— Ты меня не боишься?
Цзи Тун покачала головой.
— Почему?
— Мне кажется, ты хороший человек.
— Я призрак, а не человек.
— Значит, ты хороший призрак.
— Хороших призраков не бывает, — уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. — Впредь не будь такой доверчивой. Ни к людям, ни к духам. И слова, и внешность умеют лгать.
Он отвернулся:
— Иди за мной.
Цзи Тун шла следом, держась на расстоянии четырех-пяти метров. Время от времени она украдкой поглядывала на него и ловила себя на мысли, что рядом с этим призраком ей удивительно спокойно.
Она прокручивала в голове события последних дней, и многое становилось ясным. Каждый раз, когда он появлялся, она была в опасности. Но почему он её защищает?
В голове Цзи Тун пронеслись десятки сюжетов из книг:
Долг чести? Далекий предок? Незаконченная история любви?
В этот момент из темноты внезапно выскочил призрак женщины с растрепанными волосами. Она рухнула на колени, преграждая им путь. Цзи Тун от испуга отступила и инстинктивно спряталась за спину Хэ Фэна.
— Господин Хэ, умоляю, рассудите нас! — взмолилась старуха. Её седые волосы колыхались, а голос дрожал. — Этот старый лысый осел Юй Второй украл мои деньги! Те самые, что дочка только что сожгла для меня на поминках!
Хэ Фэн не разозлился, напротив, ответил довольно спокойно:
— Такие дела не в моей компетенции. Иди жалуйся в Загробную Канцелярию.
— Да пока очередь дойдет, он всё потратит! Молю, господин Хэ, помогите! Я всегда была законопослушной, жила скромно, только и хотела, что новую трость купить, а этот…
Хэ Фэн прервал её стенания:
— Я же сказал: я этим не занимаюсь. У меня нет времени.
Старуха только подняла голову, как порыв ветра, вызванный Хэ Фэном, унес её прочь.
Он обернулся к Цзи Тун:
— Напугала?
Девочка покачала головой.
Когда они вошли в её жилой комплекс, она наконец не выдержала:
— Ты какой-то чиновник?
— Не совсем. Маленький патрульный пристав (Сюньши), слежу за порядком.
— Она называла тебя «господином».
— Некоторые старые духи никак не отвыкнут от прежних титулов. Привыкли называть «господин», вот и остальные подхватили.
— Значит, патрульный пристав — это что-то вроде… дружинника или муниципальной службы?
Хэ Фэн на мгновение замолчал:
— Вроде того.
— Тогда почему ты всё время мне помогаешь?
— Я же патрульный, — ответил Хэ Фэн, подстраиваясь под её логику. Видя, что этот вопрос не дает ей покоя, он решил ответить прямо: — Весь этот район — под моим надзором. Я усмиряю призраков-нарушителей и защищаю людей от вредоносных сущностей.
Цзи Тун понимающе кивнула.
Впереди перегорело несколько фонарей, дорога была темной, но ей совсем не было страшно.
Потому что он был рядом.
Они подошли к её подъезду.
— Я пришла.
— Поднимайся.
— А ты?
— Я призрак. Бродяжничаю.
В слабом свете уличного фонаря Цзи Тун успела заметить, что его левый глаз прикрыт чем-то черным. Но стоило ей присмотреться, как он снова отвернул голову.
— Ты будешь поблизости?
— Буду.
— Тогда я пойду. Спасибо тебе.
— Иди.
Цзи Тун поднялась до второго этажа, но вдруг бросилась обратно вниз. Держась за перила, она спросила:
— Могу я узнать… твое имя?
— Моя фамилия Хэ.
— Это я знаю. Та старушка называла тебя «господин Хэ».
— Имя — Фэн. Пишется как иероглиф «урожай» с ключом «вода».
— Хэ Фэн. Я запомню.
Цзи Тун вернулась домой. На столе стоял стакан молока и яблоко, но есть ей совсем не хотелось. Она сразу пошла в спасльню.
Окно было открыто, поднялся ветер, колыхавший шторы. Она опустилась в кресло и замерла, глядя на танцующую ткань.
Она пыталась вспомнить его лицо, но не могла восстановить образ целиком. Он всегда держал голову чуть наклоненной, а поля капюшона скрывали почти всё. Видно было только губы — плотно сжатые, но с мягким изгибом. И всё же Цзи Тун чувствовала: он наверняка красив.
Интересно, ушел ли он?
При этой мысли она вскочила и прильнула к окну, вглядываясь вниз.
Никого.
— Ты что там делаешь?
Цзи Тун вздрогнула, отпрянула от окна и закрыла его. В дверях стояла бабушка со стаканом молока.
— Почему молоко не взяла?
— Не хочу.
— Надо пить, силы нужны. — Бабушка вошла и поставила стакан на стол. — Мама твоя специально наказывала. Оно теплое, пусть немного остынет.
— Хорошо.
— Почему так поздно сегодня? Я заждалась, даже задремала.
— Дорога была долгой, ничего страшного. Ложись спать, бабуль.
— И ты ложись пораньше, завтра доучишь.
— Угу.
Цзи Тун чувствовала себя так, будто у неё украли душу. Всё утро в школе её мысли занимал только этот «патрульный».
После обеда Гань Тин уснула за партой. Проснувшись, она сквозь сон увидела, как Цзи Тун что-то увлеченно рисует на черновике. Рисунок был на удивление детальным.
Гань Тин подперла щеку рукой, приоткрыв один глаз:
— Ты еще и рисовать умеешь?
Застигнутая врасплох, Цзи Тун вздрогнула и попыталась закрыть лист рукой:
— Нет, просто малюю.
Чем сильнее она прятала, тем больше Гань Тин хотелось посмотреть. Подруга ловко выхватила тетрадь и отвернулась:
— Кого это ты тут изобразила?
Это был Хэ Фэн.
Цзи Тун не ответила, встала и отобрала тетрадь:
— Отдай.
— Персонаж из нового аниме? Или кино? Не видела такого раньше.
— Нет.
— А кто тогда? Выглядит круто.
Цзи Тун невольно улыбнулась:
— Правда круто?
Гань Тин кивнула:
— Ага.
— Мне тоже так кажется.
— А почему без лица?
Потому что она его никогда не видела.
— Не знаю, как нарисовать.
Гань Тин лениво хмыкнула:
— У тебя талант. Тебе бы на художку пойти.
Эти слова кольнули Цзи Тун в самое сердце, будто кто-то озвучил её тайную мечту. Она засмотрелась на свой рисунок, пока Гань Тин не хлопнула её по плечу:
— Какая художка, учиться надо! На следующей неделе пробные экзамены, я только на тебя надеюсь. Если опять завалю, мать меня под замок посадит.
Точно, экзамены. Её первые экзамены в новой школе.
Цзи Тун закрыла тетрадь и достала учебник математики.
Мимо окна прошел Ли Цюй. Гань Тин ткнула подругу в бок:
— Гляди, твой «Сверчок» (игра слов: имя Ли Цюй созвучно со словом «сверчок»).
Цзи Тун посмотрела на дверь: Ли Цюй шел, понурив голову, выглядя совершенно изможденным.
Гань Тин крикнула:
— Ли Цюй!
Цзи Тун тут же остановила её:
— Не зови.
— Что, не хочешь проведать своего «Сверчка»?
— Больше не надо его беспокоить.
— Что такое? Он тебе отказал?
— Нет, просто… не надо и всё.
Как она могла объяснить? Что какой-то призрак вселялся в его тело, чтобы защитить её, из-за чего парня теперь травят школьные хулиганы? Гань Тин решит, что она сошла с ума.
— Пусть спокойно учится, — добавила Цзи Тун.
Гань Тин вздохнула:
— Эта Чжан Синьжуй и её банда — просто мусор. Их исключить надо.
После школы.
Цзи Тун надеялась снова встретить таинственного патрульного. Она намеренно замедляла шаг, оглядывалась по сторонам, но до самого дома он так и не появился.
Разочарование.
В это время Хэ Фэн находился в Десятом Дворце Загробного Мира. Он только что встретился со старым другом и перед уходом ненадолго задержался у Террасы Забвения, глядя на толпы душ, идущих на перерождение.
Мимо проходили несколько недавно назначенных стражей. Они не знали Хэ Фэна в лицо, но, почувствовав его подавляющую ауру, побоялись подойти близко.
Когда он ушел, новички начали шептаться:
— Кто это был? Наряд у него — просто отпад.
— Не знаю.
— Выглядит очень грозно.
К ним подошел старый страж:
— В следующий раз, как увидите его — либо здоровайтесь по всем правилам, либо держитесь подальше.
— Почему? — не понял молодой.
— Не видели иероглиф «Патруль» (Сюнь) у него на спине? Это патрульный пристав из Одиннадцатого Дворца.
— И что с того?
Старый страж покачал головой:
— Приставы свирепы и смертельно опасны. Один удар ладонью — и от твоей души мокрого места не останется. Вот что.
— Я что-то такое слышал, — почесал затылок новичок. — Но разве приставы Одиннадцатого Дворца не полагаются на свои магические артефакты? Неужели они и без них так сильны?
— А ты рискни, проверь, — усмехнулся старик. — Думаете, артефакты душ (Хуньци) подвластны кому угодно? Того, кто только что прошел, зовут Хэ Фэн. То, что висит у него на поясе — один из мощнейших артефактов, Кнут Душ.
Молодые стражи замерли от любопытства:
— А что он за птица, этот Хэ Фэн? Выглядит жутко.
— О, это долгая история… — Старик поправил шапку одному из новичков. — Говорят, когда он только умер, он не явился в Канцелярию. Долго скитался в Восточном море как неупокоенный дух. Уничтожил целый корабль — тринадцать человеческих жизней. Потом его поймали люди из Одиннадцатого Дворца и бросили в Котёл Душ. Знаете, что там?
Новички дружно помотали головами.
— Там заточены самые свирепые демоны. Муки в Котле не сравнятся ни с какими кругами ада. Позже господин Цзян взялся за ковку артефактов. Для закалки потребовались тысячи свирепых призраков в качестве жертвы. Хэ Фэн был одним из них. Большинство сгорало почти мгновенно, но он… он выдержал всё до конца. Эта невероятная воля его и спасла. В итоге из Котла выковали пятнадцать артефактов: пять кнутов, пять цепей и пять длинных крюков.
— Но если он был жертвой, почему теперь артефакт у него?
— Не спешите. Артефакты созданы из злобы призраков. Кто может ими управлять? Только тот, кто способен подавить их темную мощь. И еще один момент: все хотят быть чиновниками, сидеть в кабинетах. Кому охота носиться по мирам с кнутами и крюками? Это тяжелая работа, никакого карьерного роста, да еще и артефакт может в любой момент поглотить хозяина, если тот даст слабину.
Старик замолчал, и новички затараторили:
— Ну же, продолжайте!
— К концу ковки осталось всего тридцать два призрака. Те, кто выжил — непростые ребята. Из них выбрали пятнадцать лучших, чтобы они усмиряли артефакты и патрулировали земли, карая нарушителей. Злом искореняют зло. Тот белый кнут на поясе Хэ Фэна — главный среди пяти кнутов. Сами со временем всё поймете.
— Но ведь они — свирепые духи! Дать им в руки такую силу… В Одиннадцатом Дворце не боятся бунта?
— Бунта не будет, — усмехнулся старик. — Не посмеют. В тело каждого из пятнадцати приставов вбиты «Гвозди Усмирения Души». Они подавляют их ярость. Вынуть их может только сам господин Цзян. Если пристав попытается вырвать их сам — его душа тут же рассеется. Так их и держат на поводке. И поверьте, эти демоны на службе Канцелярии в сто раз эффективнее обычных стражников.
— Так они… просто марионетки?
— Тише ты! — старик закрыл ему рот ладонью. — Не смей такое болтать. Люди из Одиннадцатого Дворца шуток не понимают. Услышит — язык вырвет.
Молодой страж в ужасе зажал рот руками.
Цзи Тун чувствовала необъяснимую тревогу. Учеба не лезла в голову, все мысли были о призраках. Она даже поймала себя на безумном желании встретить какого-нибудь злого духа — тогда её патрульный точно появится.
За долгие годы она общалась со многими призраками, в том числе и мужского пола. Но на этот раз всё было иначе. Она не понимала, почему не может выкинуть из головы того, чьего лица даже не видела.
— Учись прилежно, не отвлекайся.
Голос прозвучал будто из ниоткуда. Цзи Тун резко обернулась к окну — пусто.
Это был голос Хэ Фэна. Она запомнила его навсегда.
Наконец прозвенел звонок с последнего урока.
Цзи Тун первой выскочила из класса. Она шла быстрым шагом и шептала:
— Ты здесь?
Тишина.
— Ты тут или нет?
— Тут.
Цзи Тун посмотрела налево — никого. Обернулась вправо — Хэ Фэн стоял совсем рядом.
Она крепче сжала лямку рюкзака, сердце забилось чаще:
— Когда ты пришел?
— Днем.
Цзи Тун подавила радостную улыбку и, быстро пройдя мимо охранника, заговорила только когда они вышли на широкую дорогу:
— Ты очень занят?
Хэ Фэн не успел ответить — сверху спикировала белая тень и запрыгнула ему на спину.
Цзи Тун замерла, видя, как женщина-призрак обнимает Хэ Фэна за шею. Она вела себя очень фамильярно и с улыбкой прошептала ему:
— Гляди, какую штуку я нашла!
Огонек радости в груди Цзи Тун мгновенно погас.
— Слезь, — сказал Хэ Фэн.
Голос его прозвучал так мягко… Цзи Тун почувствовала, как внутри всё похолодело.
Мэн Юань, заметив взгляд девочки, спрыгнула с плеч Хэ Фэна.
— Добрый ве… — она вовремя осеклась. — Цзи Тун! Меня зовут Мэн Юань, я его сестра.
Оказалось — сестра.
Волна облегчения накрыла Цзи Тун. Она вежливо поздоровалась:
— Здравствуй.
— Ты нравишься моему брату, — ляпнула Мэн Юань.
— …
Хэ Фэн схватил Мэн Юань за шиворот и отшвырнул в сторону:
— Хватит болтать.
Цзи Тун от смущения принялась теребить пальцы, не смея поднять глаз на призраков:
— Мне… мне пора домой.
С этими словами она пустилась наутек.
Мэн Юань показала язык вслед:
— Ой, виновата! Надо было сказать: «Мой брат тебя любит».
Хэ Фэн замахнулся, чтобы дать ей подзатыльник, но Мэн Юань со смехом спряталась за дерево:
— А ты ей тоже нравишься!
Хэ Фэн посмотрел на неё тяжелым взглядом и промолчал.
Мэн Юань осторожно выглянула из-за ствола:
— Чего ты так на меня смотришь?
— Это правда?
— Зачем мне тебе врать? Мои глаза меня никогда не обманывают.
Хэ Фэн долго молчал.
— Она видела меня всего три раза.
— Да какая разница, сколько раз! — Мэн Юань подошла ближе и заглянула ему в лицо. — Я думаю, что хоть тела у вас разные, ваши души резонируют. Даже если она сейчас скажет, что готова умереть за тебя, я не удивлюсь.
Добавить комментарий