Се Чи поднялась на ступеньку выше и, придерживаясь за его плечо, пошла по узкому парапету. Хэ Фэн нарочно качнул её, заставив упасть в свои объятия.
Благодаря ступеньке они оказались лицом к лицу. Хэ Фэн обхватил её за талию, прижимая к себе:
— Не хочешь поцеловать меня?
Се Чи прильнула к нему и с улыбкой взяла его лицо в ладони, покрывая поцелуями всё — от лба до самого кончика носа, где и остановилась.
— Продолжай, — нежно прошептал он.
Она отвернулась, но Хэ Фэн заставил её смотреть на него и, поймав её верхнюю губу, начал целовать, не переставая улыбаться.
— Всё еще пытаешься сбежать?
Мимо прошли прохожие. Се Чи слегка оттолкнула его:
— Хочешь покататься на лодке?
— На лодке? — Он всё пытался поймать губами её губы. — Куда?
— По реке Циньхуай.
— Ладно. А я уж грешным делом подумал, что мы сбегаем из города.
— Не хочешь?
— Хочу. С тобой я готов пойти куда угодно.
Она позволила ему целовать себя еще какое-то время, пока не заметила приближающуюся повозку.
— Рикша едет.
Но Хэ Фэн покачал головой:
— Давай пройдемся пешком.
— Далековато.
— Хочется погулять.
До набережной они шли почти час. Иногда перебрасывались парой слов о деревьях вдоль дороги, иногда обсуждали прохожих. Разговоров было немного, но молчание не казалось неловким.
В последнее время торговля затихла, и прогулочные лодки почти не работали. К тому же было уже слишком поздно — большинство суденышек стояли пришвартованными у берега. Только на одной маленькой крытой лодке всё еще стоял старик-лодочник. Он уже собирался уходить домой и замахал руками на Се Чи, мол, заказы больше не принимает.
Се Чи расстроилась и со вздохом сказала Хэ Фэну:
— Ну что ж, давай просто прогуляемся вдоль реки.
— Подожди. — Хэ Фэн спустился к лодочнику и что-то зашептал ему на ухо. Се Чи навострила уши, но не разобрала ни слова.
Через минуту Хэ Фэн с улыбкой махнул ей рукой.
— Поднимайся, поднимайся, — сказал старик. — Прокачу вас разок.
Се Чи радостно подошла. Хэ Фэн подал ей руку; она ухватилась за неё и прыгнула в лодку, прямо в его объятия.
— Что ты ему сказал?
— Не скажу.
Се Чи закатила глаза. Хэ Фэн, любуясь выражением её лица, приобнял её за плечи и усадил.
«Я сказал, что завтра ухожу на фронт. И что еще ни разу не катался на лодке со своей женой, а вернусь ли в этот раз — бог весть».
Се Чи на мгновение замолчала, затем коснулась пальцем его губ:
— Обязательно вернешься. Я буду ждать.
Хэ Фэн бывал в Нанкине четыре раза, но каждый раз либо по политическим делам, либо наспех навещая её — он никогда не любовался красотой этого города. С началом войны японцы рано или поздно должны были атаковать Нанкин. Город пустел: люди бежали на юг или в деревни, торговля угасала.
— Раньше здесь яблоку негде было упасть от лодок. Было очень шумно и много красивых женщин.
— Ни одна из них не сравнится с моей А-Чжи.
— Ты же их не видел.
— Видел или нет — неважно.
Они плыли долго, и им не встретилось ни одной другой прогулочной лодки. Зато с берега доносились голоса девушек, поющих в стиле пиньтань. Хэ Фэн внимательно слушал, пока лодка не отплыла дальше.
— А ты умеешь петь такие песенки? — спросил он.
— Нет.
— Ты же из Уси, настоящая «девушка Цзяннани» (юга страны).
— Угу.
— Скажи что-нибудь на своем диалекте.
Се Чи улыбнулась и нежно прошептала два слова.
— Что это значит? — спросил он.
— «Братец» (гэгэ).
Хэ Фэн замер, а потом рассмеялся:
— Скажи еще раз.
Она повторила, и на душе у него стало тепло, словно весенний лед тронулся. Он прижал её к себе:
— Сестрица.
Се Чи толкнула его в колено:
— Как приторно. Аж тошно.
— С чего это тошно? Тогда называть тебя «госпожой»?
— Называй просто по имени.
— Ладно, А-Чжи.
Се Чи улыбнулась и положила голову ему на плечо:
— Мгм.
— Неужели ты не придумаешь для меня ласкового имени? Всё «Хэ Фэн» да «Хэ Фэн» — так холодно.
— Жемчужина (Чжэньчжу).
— Жемчужина не годится. Кто не знает — решит, что я девка.
— Речной моллюск (Хэбан).
Хэ Фэн начал щекотать ей живот:
— Опять ты за своё!
— Перестань, а то лодку перевернем!
Лодочник впереди, работая веслом, слушал возню молодой парочки и потихоньку улыбался.
— Раньше я слышала, как некоторые дамы называют мужей «господин» (сяньшэн). Назови и ты.
— Господин. Господин Хэ.
— Слишком официально, — вздохнул Хэ Фэн и прислонился своей головой к её. — Уж лучше «хозяин».
— Сяо Фэн.
— Сяо Фэн — это для старших…
Лодка сделала круг, и лодочник окликнул их:
— Приплыли.
Се Чи жестом попросила его сделать еще один круг. Старик увидел, что мужчина уснул, привалившись к женщине; он покачал головой, вздохнул и решил прокатить их еще раз.
В последний раз она видела Хэ Фэна спящим так безмятежно семь лет назад. Се Чи могла представить, как тяжело ему давалась каждая ночь, проведенная в логове врага. Но этот миг покоя продлится недолго — скоро ему снова предстоит защищать родину под свист пуль и разрывы снарядов.
Ночь сгустилась, над рекой поплыл легкий туман. Тусклые огни в нем казались мутными пятнами. Се Чи накрыла его руку своей и тихо смотрела на темную воду впереди. Туман становился всё плотнее, словно предвещая их будущее. Она взмахнула рукой, пытаясь разогнать его, но тут же почувствовала себя глупо — обычный человек, вздумавший бороться с природой.
Хэ Фэн проснулся под звуки пиньтаня с берега. Он открыл глаза, выпрямился и сонно огляделся.
— Почему мы снова здесь проплываем?
— Хотела, чтобы ты еще немного поспал, вот и попросила сделать еще круг.
Хэ Фэн потер переносицу, перебрался на палубу и разлегся там, раскинув руки:
— Иди сюда.
Се Чи присела рядом, глядя на него сверху вниз:
— Осторожнее, не свались в воду.
— Если я буду держать тебя, не свалюсь.
— Нет уж, лежи сам.
Он заложил руки за голову и долго молча смотрел на звезды.
— Если хочешь, поспи еще. Когда приплывем — разбужу.
Хэ Фэн покачал головой, не сводя глаз с неба. За эти годы он побывал во многих местах — на севере и юге, в стране и за границей, — но по-прежнему считал, что самые яркие и красивые звезды светят только в горах. Он вспомнил отца, Чэнь Жунжун, Цинъянцзы, Хэ Чжаня, Чэнь Чжэна… Вспомнил людей из лагерей Лэйчжай и Цинчжай.
Он закрыл глаза, боясь, что Се Чи увидит его чувства. Боялся, что она заметит его минутную слабость. Настоящий мужчина должен быть опорой, крепкой, как скала.
Хэ Фэн помог Се Чи сойти на берег. Не успели они встать на ноги, как неподалеку раздался голос:
— Ваньчжи!
Они обернулись. На краю моста стояла Мэн Юань и махала рукой. Хэ Фэн не проявил к ней интереса и не стал спрашивать, кто это. Мэн Юань, увидев Се Чи с мужчиной, вприпрыжку подбежала к ним.
— Так поздно — и еще на улице!
— Сегодня была моя смена. После спектакля хозяин заставил еще и театр отмыть, я чуть не померла от усталости, — она вытянула шею, разглядывая мужчину за спиной Се Чи. — А это кто?
Хэ Фэн промолчал, желая услышать, что скажет Се Чи. И она ответила:
— Друг.
«Друг?» Хэ Фэну это не понравилось.
Мэн Юань обошла его кругом:
— Впервые вижу. Привет!
Хэ Фэн, видя, как она его бесцеремонно разглядывает, холодно бросил:
— Ты чего?
— Ну просто смотрю. Большому мужчине и посмотреть на себя нельзя?
— Нельзя, — и он отвернулся.
— Какой у тебя странный друг.
— Он всегда такой. Мы пойдем, уже поздно, и ты беги домой.
— Погодите, «мы»? — Мэн Юань хитро улыбнулась. — Что-то тут не так, сестра Ваньчжи. Ночные прогулки на лодке, уходите вместе… К тебе домой?
Се Чи не стала отрицать:
— Он мой жених. Как-нибудь пообедаем все вместе.
Хэ Фэна сразу отпустило, на губах заиграла невольная улыбка.
Мэн Юань снова уставилась на него:
— Жених! Ну ты и скрытная! — Она зашептала Се Чи на ухо: — Этот симпатичнее Сюэ Динцина. — Она игриво толкнула Се Чи плечом. — Ладно, идите уже. До встречи!
Хэ Фэн улыбался всю дорогу до дома. Се Чи ткнула его локтем:
— Чего лыбишься, как дурак?
— Значит, того парня зовут Сюэ Динцин.
— Мгм.
— Та девчонка сказала, что я красивее него.
Се Чи невольно улыбнулась:
— У тебя что, собачий слух? Как ты это услышал, она же шептала.
— Пфе, — он гордо хмыкнул. — «Жених».
— Ну чего тебе?
— Жених.
Се Чи отняла руку:
— Заладил…
Хэ Фэн в два шага догнал её и перекинул через плечо.
— Мы на улице, опусти меня сейчас же!
— Тут никого нет.
Он нес её, кружась и пританцовывая. То пускался бегом, подставляя лица теплому летнему ветру, пока одежда не пропитывалась потом; то замирал, впиваясь в её губы долгим поцелуем. Даже зная, что разлука близка, они не говорили слов прощания. Идти вместе по одной дороге и чувствовать один и тот же ночной ветер — уже было огромным счастьем.
Большая кровать Се Чи была куда удобнее жесткого настила в лавке. Они кувыркались и сплетались, пока среди ночи внизу не раздался шум — вернулась Элла. Се Чи хотела остановиться, но Хэ Фэн не слушал: зажал ей рот рукой и продолжил.
Раздался стук каблуков, Элла поднималась на второй этаж.
— Ваньчжи!
Се Чи забила его по спине, но Хэ Фэн только сильнее прижался к ней.
— Ваньчжи, ты здесь?
Она впилась ногтями в его спину, не в силах сдержать тихий стон, застрявший в горле. Хэ Фэн прикусил её подбородок и только тогда отпустил. Се Чи, словно спасая жизнь, оттолкнула его, накинула халат, впрыгнула в тапочки и выскочила из комнаты, едва не столкнувшись с Эллой.
Она прикрыла за собой дверь, пытаясь выровнять дыхание:
— О, ты вернулась.
— Ты уже спала? Свет горел, я подумала, ты еще не легла. Извини, если разбудила.
— Еще нет.
— Почему у тебя такое красное лицо? — Элла нахмурилась. — Тебе нехорошо?
— Нет, просто переела за ужином. Побегала по комнате, выпила немного вина… — Она обмахивалась рукой, с неё катился пот. — Жара невыносимая, как раз собиралась в душ.
— Понимаю. — Элла улыбнулась. — Я зашла сказать, что один человек из Шанхая, преподаватель академии искусств, хочет снять у меня комнату. Если ты не против, я сдам ему одну на втором этаже.
— Хорошо.
— Это брат моей коллеги, я его видела — очень воспитанный господин. Поскольку меня часто не бывает дома, большую часть времени вы будете вдвоем. Я хотела узнать твое мнение. Может, ты хочешь сначала познакомиться с ним?
— Не нужно. Я доверяю твоему вкусу, к тому же это твой дом. Как решишь, так и будет.
— Вот и славно. Отдыхай, не буду мешать.
Элла кивнула и спустилась вниз.
Се Чи вернулась в комнату. Хэ Фэн лежал на кровати и смотрел на неё:
— Мужик, значит.
— Что, не доверяешь мне? — Она подошла к столу и жадно выпила стакан воды. Часть воды пролилась и стекла по шее.
— Доверяю. Моя женщина — как тигрица: одним взмахом когтей любого уложит.
Се Чи со смехом поставила стакан и села рядом. Хэ Фэн обхватил её за талию, усадил к себе на колени и слизнул капли воды с её кожи.
— Давай выключим свет.
— Нет. — Он стянул с неё халат. — Я хочу тебя видеть.
На следующее утро кто-то настойчиво зазвонил в дверь. Они спали в обнимку; Хэ Фэн сжал её талию:
— Звонят.
Се Чи была так сонная, что не могла открыть глаз:
— Иди ты…
Хэ Фэн поцеловал её в плечо, встал и начал искать одежду, но не нашел. Тогда он просто натянул трусы и лениво побрел вниз.
Он открыл дверь, щурясь от дневного света, и мгновенно протрезвел.
На пороге стоял Сюэ Динцин. А рядом с ним — Се Чэ.
Оба тоже замерли. Сюэ Динцин, решив, что это другой жилец, начал:
— Здравствуйте, извините… Мы ищем Се Ваньчжи.
Хэ Фэн не ответил. Он смотрел на Се Чэ. И произнес:
— Четвертый брат.
Се Чэ разглядывал мужчину перед собой. Лицо казалось смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить, кто это… пока не услышал это «четвертый брат». Память мгновенно отбросила его на несколько лет назад.
— Это ты…
Хэ Фэн шире распахнул дверь:
— Заходите. Ваньчжи еще спит, я пойду её разбужу.
Сюэ Динцин стоял в полном недоумении:
— Вы знакомы?
— Конечно, — Хэ Фэн вдруг почувствовал детское злорадство. — Мы в весьма тесных отношениях.
Сюэ Динцин перевел взгляд с его голого торса ниже и растерянно спросил:
— Ты… ты провел здесь ночь?
— А я, по-твоему, с неба свалился?
Добавить комментарий