— Ты всё это обставил так, будто предложение делаешь.
— Мне когда-то говорили, что, когда признаешься в любви, нужно стоять на коленях. — Хэ Фэн хоть и скитался по миру людей десятки лет, никогда особо не следил за чужими амурными делами. Услышав её слова, он вдруг понял, что этот жест может быть не совсем уместным, и тихо рассмеялся: — Устарел я, значит.
Цзи Тун сдерживала слезы, но от его слов ей тоже захотелось улыбнуться. Она снова присела на корень дерева:
— Встань уже.
— Значит, ты согласна?
— Мне всё равно, человек ты или призрак. — Она засмущалась и, опустив глаза, пробормотала: — Я девушка консервативных взглядов. С того момента, как все эти воспоминания хлынули в меня, я уже… принадлежу тебе.
Хэ Фэн не спешил вставать. Глядя на неё снизу вверх, он намеренно переспросил:
— Какие именно воспоминания?
Её голос стал совсем тихим:
— Ну… те самые.
— Какие «те самые»?
— Ты… нарочно спрашиваешь.
— Не имею ни малейшего понятия.
Лицо Цзи Тун вспыхнуло, ей стало жарко, казалось, она сейчас сгорит от стыда. Избегая его взгляда, она вскочила, чтобы обойти его:
— Я возвращаюсь в класс.
Хэ Фэн поднялся и преградил ей путь.
Она могла бы просто пройти сквозь него, но ноги сами остановились. По роще пронесся ветер, срывая листву. Цзи Тун подняла голову, глядя, как падающие листья перемешиваются с бесчисленными изумрудными искрами призрачного огня. Лицо Хэ Фэна внезапно оказалось совсем близко, и через зажатый между ними сухой листок он коснулся её губ.
Цзи Тун широко распахнула глаза, глядя на него в упор.
«Он меня целует?»
Зеленый свет, исходящий из-под его повязки, полностью заполнил её поле зрения. Она не чувствовала ни его тепла, ни дыхания, ни запаха — лишь прохлада древесного листа на губах подтверждала его присутствие.
Между человеком и призраком — непреодолимая пропасть. Если заглядывать далеко вперед, то все оставшиеся десятилетия её жизни пройдут именно так. Впервые она осознала, насколько долгим и трудным будет этот путь.
Хэ Фэн отстранился, и листок бесшумно упал на землю. Повязка, словно магическая шкатулка, впитала обратно таинственный зеленый свет. Он нежно посмотрел на неё:
— Напугал?
Цзи Тун пришла в себя и тут же засуетилась, не зная, куда деть руки. Она не решалась поднять на него взгляд:
— Нет. — Опустив голову, она принялась теребить пальцы. — Просто… не успела сообразить. Всё так внезапно.
— Прости, я поступил опрометчиво.
— Да нет… не в этом… дело. — Она прикусила губу; на языке остался вкус росы, что была на том листке.
Хэ Фэн некоторое время молча наблюдал за её смятением, а потом вдруг рассмеялся.
Цзи Тун нахмурилась, подняла с земли камешек и бросила в него:
— Чего смеешься?
Камешек пролетел сквозь его тело и упал на влажную почву.
— Смеюсь над тем, какая ты еще девчонка.
Лицо Цзи Тун стало еще пунцовее:
— Как инфантильно. Тебе как будто три годика.
— Ты и раньше постоянно говорила, что мне три года. — Хэ Фэн вспомнил, как она произносила это в прошлой жизни, и улыбка на его губах стала шире. — Но теперь всё иначе. Будь я жив, я бы уже был глубоким стариком, в прадедушки тебе годился бы.
Вдалеке школьное здание снова залило светом.
Цзи Тун обернулась:
— Свет дали?
— Видимо, мы ушли слишком далеко, и мои чары развеялись.
— Понятно.
— Возвращаемся?
Цзи Тун снова прислонилась к дереву и присела:
— Да ну их. Раз уж вышли, давай еще посидим.
— Не боишься, что хватятся?
— Скажу, что живот прихватило, была в туалете.
— Отличная отговорка.
Цзи Тун похлопала по корню рядом с собой:
— А ты не присядешь?
— Нет.
Хэ Фэн не сводил с неё глаз. Под этим пристальным взглядом Цзи Тун стало не по себе.
— Что ты на меня так смотришь?
— Нравится.
Сердце Цзи Тун забилось чаще — в нем была и сумятица, и радость. Внезапно она спросила:
— А вы, призраки… тоже можете, как люди… делать «это»?
— Что именно?
— Ну… «это».
Хэ Фэн прикинулся дурачком, в его голосе зазвучал смех:
— Да что «это»-то?
— Ты… а, забудь. — Цзи Тун отвернулась. Прекрасно ведь понимает, о чем речь, но продолжает строить из себя непонимающего. Старый призрак, совсем распустился!
Хэ Фэн мгновенно оказался перед ней и присел на корточки:
— Почему ты об этом спросила?
Цзи Тун откашлялась:
— Просто… любопытно. Забудь, считай, я ничего не спрашивала.
Хэ Фэн посмотрел ей в лицо и буднично ответил:
— Можем. Делаем.
Цзи Тун украдкой бросила на него быстрый взгляд и тут же смущенно отвела глаза.
— Нечего стесняться, это вполне естественно.
— Кто стесняется? Я? — Цзи Тун упрямилась. Набрав в легкие воздуха, она попыталась изобразить полное спокойствие. — Чего тут стесняться, в какое время живем.
Хэ Фэн смотрел, как шевелятся её губы, и ему нестерпимо захотелось их укусить.
— А за все эти годы у тебя… с другими призраками женского пола… было?..
Она запиналась, но Хэ Фэн читал её мысли как открытую книгу и ответил прежде, чем она закончила:
— Нет.
Цзи Тун втайне выдохнула с облегчением.
Хэ Фэн искренне смотрел на неё:
— И в мире людей, и в мире теней у меня была только А-Чжи. Остальные — будь то живые или мертвые — мне не интересны.
В душе у Цзи Тун стало так сладко, будто она съела целую корзину меда. Она не могла скрыть радостной улыбки:
— Ну, значит, я пока помирать не тороплюсь.
— Ты хочешь сделать это со мной? — в лоб спросил Хэ Фэн. — Прямо не терпится?
— Нет-нет-нет, ты о чем вообще! — Цзи Тун покраснела до самых кончиков ушей. — Не извращай мои слова!
— А что же ты тогда имела в виду?
— Я… — Цзи Тун не нашла, что возразить, надулась и замолчала от обиды.
Хэ Фэн рассмеялся. Поддразнивать эту девчонку было даже веселее, чем ту, прежнюю.
— Я просто спросила, к слову пришлось, — она снова покосилась на него. — Перестань смеяться!
— В этой жизни А-Чжи еще совсем неопытная девочка, не познавшая истинного вкуса. Но если ты захочешь, способ найдется.
— Хватит об этом!
— Я могу на время вытянуть твою душу из тела, или…
— Прекрати!
— Ладно, молчу.
— Не зря говорят, что все мужики — бабники, а по-нашему — похотливые демоны. Стоит завести тему, и тебя не остановить.
— А то ты не знаешь, какой я? — Хэ Фэн придвинулся ближе. — Ты ведь уже всё вспомнила?
— …
— Раньше ты тоже кричала «не надо», а на самом деле тебе очень даже нравилось.
— Я ухожу в класс! — Цзи Тун вскочила от стыда и вдруг заметила, что из-под его повязки снова пробивается изумрудное сияние. — Твой глаз…
Хэ Фэн опустил голову и дождался, пока свет угаснет.
— Пустяки.
После долгих наблюдений у Цзи Тун появилась догадка:
— Это происходит каждый раз, когда ты… когда у тебя просыпаются чувства? Левый глаз начинает светиться?
Хэ Фэн не стал отрицать:
— Да.
Она забеспокоилась:
— Мэн Юань говорила мне, что в твоем глазу что-то спрятано, чтобы подавлять эмоции. Что это?
— Безделица, не бери в голову.
— Это больно?
— Всё, хватит расспросов. — Хэ Фэн внезапно стал серьезным. — Иди в класс. Скоро экзамены, налягай на учебу. Решай те новые сборники задач, через пару дней проверю.
— …
«Этот призрак… как быстро он меняет маски!»
На следующее утро после пробежки Гань Тин, изнывая от жары, расстегнула верхние пуговицы куртки и обняла Цзи Тун за плечи:
— Уф, сейчас умру от перегрева. — Она обмахивалась рукой и вдруг заметила бабочку на воротнике подруги. — Опять! — Она отпрянула в изумлении. — Тун-тун, снова эта бабочка!
Цзи Тун кивнула.
— Как она до сих пор жива? На улице же холодища.
Цзи Тун не могла сказать правду, поэтому просто ответила:
— Не знаю.
— И почему она вечно за тобой таскается? — Гань Тин начала фантазировать. — Я слышала, что умершие возвращаются в облике бабочек или насекомых, чтобы проведать родных. Может, это твой папа? Или дедушка? Кто-то из предков?
— … — Цзи Тун захотелось её стукнуть. — Нет.
— Тогда почему? Это так странно.
— Наверное, ей нравится мой шампунь, — невозмутимо сочинила Цзи Тун.
Гань Тин поверила, наклонилась и принюхалась к её волосам:
— И правда, пахнет вкусно. Что за марка?
— …
Хэ Фэн сидел под партой Цзи Тун, наблюдая за её мелкими жестами и слушая учителей.
На перемене Цзи Тун ушла в туалет. Хэ Фэн не сопровождал её в такие приватные места. Он с удовольствием слушал шум и смех учеников — при жизни ему не довелось испытать такого опыта.
И тут, пока он наслаждался спокойствием, его внезапно накрыло чем-то сверху.
Цзи Тун еще не успела вытереть руки, как, вернувшись на место, первым делом заглянула под парту. Бабочки не было.
«Может, улетел по делам?» — подумала она без особой тревоги. Но стоило ей сесть, как из коридора донеслись крики одноклассников:
— Смотрите, она не двигается! Сдохла, что ли?
— Да не может быть.
— Потряси её, посмотри, шевелится или нет.
— Узор зеленый какой красивый!
Цзи Тун выглянула в окно. Одна из учениц держала прозрачную пластиковую бутылку и с силой трясла её. Бабочка внутри при каждом движении билась о стенки.
Ярость мгновенно захлестнула Цзи Тун. Она выскочила в коридор и вырвала бутылку из рук девочки, случайно оцарапав ей кожу. Та вскрикнула от неожиданности.
Это была обрезанная бутылка из-под минералки. Верхнюю часть закрыли бумагой и скотчем — внутри не было воздуха. Цзи Тун в два счета сорвала ленту и с тревогой посмотрела на бабочку на дне.
Та не шевелилась.
Девочка, глядя на покрасневшую царапину на руке, в ярости закричала:
— Ты что творишь?! Отдай назад!
Она попыталась отобрать бутылку, но Цзи Тун инстинктивно оттолкнула её:
— Отойди! Это моя бабочка.
Девочка едва не упала и взревела:
— Мало того что украла мою вещь, так еще и толкаешься! С чего она твоя?! Это я её поймала! Имеешь хоть каплю совести?!
Бабочка, затрепетав крыльями, кое-как взлетела. Цзи Тун выдохнула.
Видя, что её слова игнорируют, обидчица схватила стоявшую за дверью класса метлу и наотмашь ударила по бабочке, едва та поднялась в воздух.
Хэ Фэна припечатало к полу, он запутался в прутьях метлы.
В голове у Цзи Тун помутилось. Забыв о приличиях и не в силах сдержать себя, она наотмашь влепила девочке пощечину.
Та не ожидала, что тихая отличница поднимет на неё руку. Застыв на мгновение, она бросилась в драку, но их разняли подоспевшие одноклассники.
Цзи Тун опустилась на колени и осторожно вызволила бабочку из метлы. Одно крыло было надломлено. Она держала её на ладони, боясь даже вздохнуть:
— Ты жив? Пожалуйста, пошевелись.
Коридор был забит людьми, прибежали даже ученики с верхних этажей.
Цзи Тун не слышала криков вокруг. От волнения она покрылась испариной, на глазах выступили слезы:
— Вставай… Хэ Фэн.
Бабочка шевельнула крылом. Она тут же успокоилась и бессильно опустилась на пол.
Подняв взгляд, она увидела подоспевших учителей.
Цзи Тун вызвали к классному руководителю и отчитали. В итоге ей пришлось извиниться перед той девочкой — всё-таки она первая ударила, и правда была не на её стороне.
Хэ Фэн принял человеческий облик и с улыбкой смотрел на неё:
— Голова кружится. Кажется, у меня сотрясение.
Цзи Тун шла в класс, не поднимая глаз:
— Тебе еще смешно? Я чуть с ума не сошла, думала, ты погиб.
— Я не могу погибнуть. — Хэ Фэн не видел её лица. — Я лишь подселил сознание в это тело, просто в тот момент не сразу смог выбраться.
— Не превращайся больше в бабочку.
— Хорошо. — Видя, что она расстроена, он добавил: — Прости, что заставил волноваться. — Он перелетел вперед неё и поплыл задом наперед. — Хочешь, я её проучу?
— Не надо. — Цзи Тун подняла голову. — Главное, что с тобой всё в порядке.
Они подошли к классу.
— Поговорим после школы. Я захожу.
— Ладно.
Послезавтра у Хэ Фэна был день рождения. Цзи Тун думала, что бы ему подарить. Сжигать бумажные деньги было слишком банально — он важный чиновник, вряд ли нуждается в золоте и серебре. О других его вкусах она не знала. Промучившись весь день, она решила спросить напрямую.
Около полуночи, когда Хэ Фэн помог ей закончить уроки, она устроилась под одеялом, высунув только кончик носа, и спросила:
— У тебя есть какие-нибудь любимые вещи?
— Нет ничего особенного.
— Неправда, у каждого что-то есть.
— Мне нравишься ты.
— Это не считается. Что-нибудь материальное.
— Нет такого.
Цзи Тун слегка нахмурилась.
Видя её недовольство, Хэ Фэн добавил:
— Мне нравится слушать пластинки.
— Пластинки?
— Угу.
— Не помню такого, — пробормотала Цзи Тун. — А, точно, вспомнила! В твоей комнате раньше стоял граммофон.
— Тогда он был просто деталью интерьера. Полюбил я это позже.
— У тебя есть любимый композитор?
— Нет.
— Или жанр?
— Тоже нет.
— Что же ты слушаешь?
— Не знаю.
— Ну и что это за хобби такое? Ты меня разыгрываешь!
— Зачем мне это? — Хэ Фэн улыбнулся. — Слушаю всё, что звучит красиво.
— Ну ладно.
— Поправь одеяло, не закрывай нос.
— Хорошо. — Цзи Тун послушно высунула всё лицо. — Я спать.
— Спокойной ночи.
Только она хотела что-то сказать, как он опередил её:
— Уйду, когда ты уснешь.
Цзи Тун улыбнулась и, ничего не ответив, закрыла глаза.
Через минуту она приоткрыла один глаз и увидела, что он всё еще там. Хэ Фэн шутливо нахмурился, и Цзи Тун, улыбаясь, погрузилась в сон.
В ночь перед днем рождения Цзи Тун тайком вышла из дома. Хэ Фэн ждал её внизу.
— Зачем ты выбралась посреди ночи? — Хэ Фэн был недоволен и несколько раз переспросил, но она не отвечала.
Цзи Тун прижимала к груди коробочку. Она присела на корточки и чиркнула зажигалкой.
Хэ Фэн почувствовал: она собирается что-то сжечь.
— Это мне?
Цзи Тун обернулась:
— Не подглядывай! Сейчас сам увидишь.
Хэ Фэн послушно ждал, слушая, как она что-то нашептывает себе под нос. К счастью, ветра не было, и пламя быстро охватило подношение.
Он отступил на шаг — теперь его призрачное тело было чувствительно к огню. Внезапно перед ним материализовалась коробочка — та самая, что только что сгорела.
Цзи Тун встала и посмотрела на часы: две минуты первого. Почти вовремя.
— С днем рождения. Это подарок.
Хэ Фэн на мгновение растерялся.
Цзи Тун посмотрела на коробочку в его руках, потом на него:
— Не возьмешь?
Хэ Фэн пришел в себя и бережно взял подарок.
— Что это?
— Открой и увидишь.
Он развязал бантик, медленно снял крышку и достал содержимое.
Это был черный MP3-плеер и пара наушников.
— Ты говорил, что любишь пластинки. Я долго искала… Граммофоны слишком дорогие, мне пока не по карману. Поэтому купила это. — Видя его молчание, она добавила: — Там много песен. Те, что нравятся мне, и еще разные жанры, я всё скачала. Послушай.
Хэ Фэн по-прежнему молчал. Он выглядел взволнованным, даже не сразу попал штекером в разъем. Он сосредоточенно нашел кнопку включения и нажал её. Экран остался темным.
Цзи Тун занервничала:
— Он что, не работает?
Хэ Фэн надел наушники. Тишина. Вещи из мира живых не переходят в мир теней в первозданном виде — плеер не мог издавать звуков.
Цзи Тун пристально смотрела на него:
— Ну как? Есть звук?
Хэ Фэн поймал её полный надежды взгляд и кивнул:
— Да.
— Какая песня играет?
Он замялся и наугад выпалил:
— Не знаю названия… Фортепиано.
Цзи Тун мгновенно расслабилась и сладко улыбнулась. В плеере были сотни треков, она сама не помнила их порядок, поэтому поверила ему на слово.
— Тебе нравится?
— Очень. — Хэ Фэн бережно сжал плеер в ладони. — Спасибо.
Цзи Тун вздрогнула от холода и обхватила себя руками.
— Холодно… Пойду домой.
Она убрала пепел и побежала к подъезду. Ступив на вторую ступеньку, она обернулась:
— Чего стоишь? Идем!
— Иду.
Добавить комментарий