Поев и попив, Цзи Тун сходила в душ и вернулась в комнату делать уроки.
Прошлой ночью она плохо спала, поэтому теперь, подперев подбородок рукой, читала тексты на вэньяне и клевала носом. Когда она снова открыла глаза, на плечах у неё было одеяло — от движения оно соскользнуло и сбилось за спиной.
— Проснулась?
Она обернулась на голос. Хэ Фэн стоял у книжного шкафа.
— Уже рассвело?
— Еще рано.
Цзи Тун протерла глаза и взглянула на будильник:
— Всего половина двенадцатого. Ты разве не уходил в Подземный мир?
— Я уже всё разузнал.
— Так быстро?
— Угу.
— Ты нашел её?
— Нашел.
— И где она сейчас?
— Не повезло. Эта душа уже переродилась. Ей всего два дня от роду.
— Уже переродилась! — Цзи Тун разочарованно вздохнула. — Опоздали всего на два дня… Мальчик или девочка? Где она теперь?
— Девочка. И, что забавно, в этом же городе.
— И что теперь делать?
— Завтра решим. Иди в кровать.
— Не пойду, я еще контрольную не закончила.
— Утром допишешь.
— Утром не успею.
— Спи. Когда ты так измотана, толку от учебы всё равно нет.
— Когда я тебя вижу, сон как рукой снимает.
— Тогда я ухожу.
Цзи Тун резко вскинула руку, но та прошла сквозь него, поймав лишь холодный воздух.
— Не уходи.
Хэ Фэн усмехнулся:
— Уйду, когда ты уснешь.
После того как Цзи Тун передала И Жую новости о Сяо Чжэнь, он прождал её у ворот школы весь день.
— Он здесь? — спросил И Жуй.
Цзи Тун кивнула. Мужчина внезапно взмолился:
— Ты можешь сказать мне, где она переродилась? Умоляю, помоги мне еще раз!
Цзи Тун посмотрела на Хэ Фэна. И Жуй проследил за её взглядом и вдруг рухнул на колени, с силой ударяясь лбом о землю:
— Прошу тебя! Прошу! Прошу!
Цзи Тун попыталась его поднять:
— Не надо так, встаньте!
Но И Жуй бился еще яростнее, разбив лоб в кровь:
— Умоляю, дай мне только взглянуть на неё! Я не буду навязываться, не буду портить ей жизнь!
Цзи Тун спросила Хэ Фэна:
— Разве нельзя ему сказать? Есть какие-то правила?
— Да.
— Тебя накажут, если ты скажешь?
— Да.
И Жуй прижался лицом к земле. Слезы смешались с грязью, он рыдал так сильно, что изо рта потекла слюна:
— Просто дайте знать, где она? Всё ли у неё хорошо, что за люди её родители? Прошу… Я не потревожу её, просто посмотрю издалека.
Глядя на него, Цзи Тун почувствовала щемящую тоску, в глазах задрожали слезы. Хэ Фэн нахмурился и недовольно спросил:
— А ты-то чего плачешь?
— Его горе… оно слишком заразительно.
Хэ Фэн чувствовал одновременно жалость и раздражение:
— Вытри слезы.
Цзи Тун послушно потерла глаза.
Сердце Хэ Фэна всё же смягчилось.
— Скажи ему: я отведу его туда. Но нельзя ничего говорить, нельзя приближаться и нельзя вмешиваться в её будущую жизнь.
— Но тебя же накажут.
— Ничего страшного. Выпишут штраф, только и всего.
Больница была небольшой, коридоры стояли пустыми и тихими.
Почти у самой двери палаты И Жуй внезапно заколебался. Он был бледен, пот пропитал его волосы, и они прядями прилипли к черепу. Он то поднимал голову, то опускал её, и в итоге медленно вполз к дверному проему.
Хэ Фэн указал Цзи Тун, кто из младенцев — Сяо Чжэнь.
Дверь в палату была открыта, оттуда доносился голос женщины, баюкающей ребенка. И Жуй заглянул внутрь. Женщина обернулась, встретилась с ним взглядом, но не придала значения странному посетителю и продолжила ходить по комнате с ребенком на руках. Внезапно младенец громко зашелся плачем. И Жуя будто током ударило — он сорвался с места, влетел в палату и замер перед бабушкой ребенка (женщиной, державшей младенца).
Цзи Тун не успела его перехватить и застыла в дверях, не зная, входить или нет.
— Вы кого-то ищете? — Женщина крепче прижала ребенка. — Вы друг Ван Цяна?
И Жуй не отвечал, его тело было напряжено как струна.
Женщина, продолжая укачивать дитя, с опаской косилась на странного человека и попятилась к окну. И Жуй последовал за ней. Он смотрел в глаза младенца, слезы градом катились по его щекам.
— Почему она всё плачет? — глухо спросил он.
Женщина окончательно смутилась и отступила еще дальше:
— Вы кто такой? И почему вы сами плачете?
Хэ Фэн подошел к И Жую и негромко сказал ему одному:
— Посмотрел — и хватит. Уходим.
И Жуй опустил голову, вытер слезы и сказал женщине:
— Простите, я напугал вас. Ребенок очень милый.
Женщина недоуменно смотрела ему вслед.
И Жуй в последний раз взглянул на малышку и развернулся, чтобы уйти. Но не успел он сделать и двух шагов, как ребенок закричал еще громче. Этот крик, словно тяжелый молот, ударил его в грудь, разбивая сердце вдребезги. Он не выдержал: обернулся, протянул руки и спросил:
— Можно мне подержать её?
Женщина в ужасе спрятала ребенка за спину:
— Да что с вами такое?! Что вы за человек странный?
— Всего один раз…
Рука И Жуя так и осталась висеть в воздухе.
Видя, что ребенок не унимается, женщина занервничала еще сильнее:
— Если вы сейчас же не уйдёте, я позову охрану!
Хэ Фэн предостерег рядом:
— Не переходи черту.
И Жуй стиснул зубы и уже готов был опустить руку. Но в тот самый миг малютка чудесным образом вскинула свою крошечную ручонку. И Жуй протянул мизинец, и младенец ухватился за его ноготь, внезапно заулыбавшись.
Женщина оттолкнула его руку, метнулась к кровати и нажала кнопку вызова персонала.
В этот момент вернулся отец ребенка с большой коробкой в руках. Он подозрительно уставился на незнакомца:
— Ты кто? К кому пришел?
— Ван Цян! — Женщина с ребенком спряталась за его спину. — У этого парня явно не всё дома.
Цзи Тун, умиравшая от тревоги снаружи, вбежала в палату, схватила И Жуя за руку и вытащила его, попутно извинившись перед родителями.
Цзи Тун вывела И Жуя из больницы. Солнечный свет больно резал ему глаза.
— Нельзя было так делать. Мы же договаривались — не приближаться.
И Жуй внезапно задрал голову к лазурному небу и закрыл глаза.
Цзи Тун проглотила готовые сорваться упреки:
— Что собираешься делать дальше?
— Вернусь домой. Буду нормально есть, работать. Буду жить. — Его слезы высохли. Он опустил голову, оглянулся на здание больницы и открыто улыбнулся: — А потом… буду ждать, когда она вырастет.
Цзи Тун не нашла слов.
И Жуй тяжело выдохнул и достал из кармана банковскую карту:
— Пароль наклеен сверху. Спасибо вам.
Цзи Тун отступила:
— Не нужно.
— Возьми. — И Жуй горько усмехнулся. — Прости, что не сдержал обещание. Больше я не потеряю контроль. Пожалуйста, возьми это в знак благодарности.
Цзи Тун не взяла денег.
Она возвращалась в школу на автобусе. Днем в салоне почти никого не было, и они с Хэ Фэном устроились на заднем сиденье.
Цзи Тун смотрела в окно и вдруг задумчиво произнесла:
— И Жую уже за тридцать. Даже если он прождет её семнадцать-восемнадцать лет, он будет уже стариком. Даже если им плевать на возраст и родители согласятся… Если они будут вместе, ему будет за пятьдесят, а ей — двадцать. А если он умрет раньше и Сяо Чжэнь снова останется одна? Это так тяжело.
Хэ Фэн молча слушал её бормотание. С тех пор как к ней вернулись воспоминания о прошлой жизни, она стала заметно общительнее.
— Если бы однажды я ушла на перерождение, ты бы ждал меня столько лет?
Она ответила не раздумывая:
— Конечно, ждал бы.
Тут Цзи Тун осеклась и посмотрела на него:
— Ты собираешься переродиться?
— У меня здесь служба. В ближайшее время не смогу.
— Ну и ладно.
Она снова отвернулась к окну.
— Ничего страшного. Я не выйду замуж. Мама у меня современная, заставлять не будет.
На этой неделе в школе были каникулы. Суббота совпала с Хэллоуином, и Гань Тин позвала Цзи Тун в парк аттракционов.
Сегодня по парку должны были бродить всякие «призраки», но пока не стемнело, праздник еще не начался, работали только карусели.
Они зашли в «Дом ужасов». Гань Тин, вцепившись в Чжао Шэня, сжалась в комок и совсем забыла про подругу.
Цзи Тун, привыкшая видеть настоящих призраков, даже бровью не повела. Она намеренно отстала от пары и, убедившись, что рядом никого нет, прошептала:
— Ты тут?
Хэ Фэн появился перед ней:
— Испугалась?
— Нет. — Цзи Тун обошла свисающую с потолка бутафорскую конечность. — Просто подумала: если бы ты тут решил кого-нибудь припугнуть, этот аттракцион стал бы легендарным.
— Если заметят — оштрафуют.
Слыша, как серьезно он это говорит, Цзи Тун не удержалась от смеха:
— Ничего, я тебе «нажгу» денег на штрафы.
Гань Тин и Чжао Шэнь ждали её снаружи: одна — перепуганная до смерти, другой — бледный как полотно.
— Тун-тун, почему ты так долго? Я там совсем голову потеряла от страха, про тебя забыла!
— Да я там с призраками парой слов перекинулась, вот и задержалась.
Гань Тин не заподозрила подвоха:
— Ну и смелая же ты! А я всё, ноги ватные.
Чжао Шэнь вздохнул:
— Тот актер чуть меня на тот свет не отправил.
Гань Тин капризно обняла его за руку:
— Пойдем на чем-нибудь романтичном покатаемся, чтобы нервы успокоить.
Гань Тин потащила Чжао Шэня на «Пиратский корабль». Цзи Тун боялась, что её укачает, поэтому осталась ждать внизу. Хозяин соседней палатки, заметив, что девушка что-то нашептывает пустому дереву, окликнул её:
— Эй, пострелять не хочешь? Попадешь — получишь приз.
Стрельба по шарикам не требовала особых навыков. Она не промазала ни разу, лопнув два ряда шаров один за другим.
Хэ Фэн стоял рядом, наблюдая за Цзи Тун с винтовкой в руках, и на мгновение забылся, погрузившись в воспоминания.
С наступлением темноты в парке стало оживленно. Появилось множество людей в костюмах монстров, они бродили повсюду.
Гань Тин и Чжао Шэнь отправились на «Гигантский маятник», а Цзи Тун снова ждала внизу. К ней подошел парень в больничной пижаме с жутким гримом, пытаясь напугать. Цзи Тун проигнорировала его и спокойно отвернулась.
Парень не унимался: зашел спереди и скорчил страшную рожу.
Цзи Тун посмотрела ему прямо в глаза без тени эмоций. Парень скривился:
— Ну и нервы у тебя. Совсем не боишься?
— Я видела вещи и пострашнее тебя.
— Да неужели? — Парень, видя, что девушка красавица, не хотел уходить. — Может, присоединишься к нам? Я отведу тебя на грим.
— Нет, спасибо.
— У нас платят.
— Не нужно. — Цзи Тун снова отвернулась.
Парень продолжал приставать:
— Ты же школьница? Из какой школы?
— Она сказала «нет».
Ледяной, загробный голос внезапно ворвался в уши парня. Тот вздрогнул всем телом, огляделся — никого.
— Ты… ты слышала сейчас чей-то голос?
Цзи Тун притворно покачала головой:
— Нет, ничего не слышала. А что?
— А, наверное, галлюцинации.
Только он это сказал, как почувствовал, что кто-то похлопал его по плечу. Он резко обернулся — пусто. Его прошиб холодный пот.
— Чертовщина какая-то…
Цзи Тун невинно добавила:
— Осторожнее, вдруг за спиной и правда призрак.
У парня волосы встали дыбом. Потирая руки от мурашек, он поспешил прочь:
— Кто тут шутки шутит… Эй, это ты меня сейчас тронул?! Подожди меня!
Цзи Тун рассмеялась, глядя на стоящего рядом Хэ Фэна:
— Такой грозный. Тебя точно оштрафуют.
— Ну и пусть.
— Пойдем погуляем в другое место, я напишу Гань Тин смс.
— Идем.
Цзи Тун заметила на плече девушки, сидящей на колесе обозрения, маленького призрака.
— Хэ Фэн, смотри, там…
Не успела она договорить, как Хэ Фэн мгновенно переместился туда, стащил мелкого беса с плеча девушки и швырнул его на землю.
Цзи Тун медленно подошла, не решаясь приблизиться вплотную. Маленький призрак уставился на неё своими круглыми глазищами, но Хэ Фэн что-то рявкнул, и тот мигом опустил голову.
Вокруг было слишком шумно, и она не разобрала слов, но уловила обрывки: «Не смей пугать людей», «…отправлю в Одиннадцатый ад», «Понял?!».
Похоже, он распекал мелкого духа.
Вскоре тот, дрожа от страха, поспешно скрылся, и Хэ Фэн вернулся к ней.
— Он так тебя боится.
— Мало кто из духов меня не боится.
— Ого, какой ты крутой.
— А то.
Цзи Тун улыбнулась и указала на колесо обозрения:
— Пойдем на нем прокатимся?
— Пошли.
Цзи Тун встала в конец очереди. Ей повезло: сзади никого не было, и она зашла в кабинку одна.
Наконец-то они остались наедине. Кабинка медленно поднималась. Цзи Тун смотрела на сияющий ночной город.
— Здорово быть призраком, — вздохнула она. — Можно телепортироваться, летать… столько всего делать.
В небе внезапно расцвел салют, отражаясь в её глазах разноцветными огнями.
Цзи Тун смотрела на фейерверк, а Хэ Фэн смотрел на неё.
Они молчали, пока небо снова не стало черным.
Она медленно моргнула и тихо произнесла:
— Ничего. Я тоже стану призраком. Рано или поздно.
Они вышли из парка очень поздно. Гань Тин и Чжао Шэнь собирались еще на ночной сеанс в кино, поэтому проводили Цзи Тун до остановки. По дороге Чжао Шэнь купил им по стакану чая с молоком. В чае было слишком много сахара, и Гань Тин всю дорогу ворчала на него.
Слушая их перепалку, Цзи Тун невольно улыбалась.
— Вот видишь, даже люди над тобой смеются, — сказал Чжао Шэнь.
— Вовсе нет, она над тобой смеется! — Гань Тин легонько толкнула его.
— Эй, без рук! Будь вежливее, бери пример с подруги — какая она тихая и воспитанная.
В ответ Гань Тин в шутку пнула его. Чжао Шэнь взмолился:
— Прости, сестра, был неправ!
— Будешь знать!
Чжао Шэнь спросил:
— Кстати, Цзи Тун, Тин-тин говорит, у тебя нет парня. Неужели никто не подкатывает?
Цзи Тун кивнула.
Гань Тин удивилась:
— Теперь, когда ты об этом сказал, мне тоже странно. И правда, никто никогда не пытался. — Она нахмурилась, покусывая губу. — Непорядок. Наша Тун-тун такая красавица.
У Цзи Тун все мысли были о Хэ Фэне, который шел чуть позади, и о слове, которое произнес Чжао Шэнь — «парень».
Если говорить о «парне»… Хэ Фэн сейчас им считается?
Только сейчас Цзи Тун осознала этот вопрос.
Получается… она встречается с призраком?
— Была бы ты поактивнее, — Гань Тин обняла её за плечи. — За тобой бы толпы бегали.
— Я об этом не думала, — уклончиво ответила Цзи Тун.
— Хочешь, познакомлю с одним красавчиком? — Чжао Шэнь подмигнул. — Просто отпад. Организовать?
Гань Тин снова его пнула:
— О себе подумай! Одиннадцатый класс, ей учиться надо, в отличие от тебя.
— Ой, можно подумать, ты у нас медалистка!
— Ты!.. — Гань Тин отпустила Цзи Тун и бросилась за ним. Один убегал, другая догоняла — их крики оглашали всю улицу.
— Хэ Фэн?
Тот появился рядом.
— Что?
— Я думала, ты ушел.
— Я всегда рядом.
Цзи Тун смотрела на дурачащуюся парочку и улыбалась:
— Они такие забавные.
Гань Тин, запыхавшись, прибежала обратно:
— Тун-тун, впереди остановка. Наш автобус уже едет, а твой будет через две остановки. Мы побежали, напиши мне, как будешь дома!
— Хорошо, идите.
— Будь осторожна! — Гань Тин на бегу послала ей воздушный поцелуй. — До завтра! Приходи пораньше, дашь уроки списать!
— Договорились.
На пустой дороге снова остались только они двое.
Цзи Тун посмотрела на Хэ Фэна и вдруг спросила:
— Гань Тин красивая?
Хэ Фэн честно ответил:
— Обычная.
— Обычная? — Цзи Тун удивилась. — Она у нас в классе признанная красавица.
— Да неужели? — Хэ Фэн посмотрел в её широко раскрытые глаза. — По мне так ты красивее.
— Ты мне льстишь, — фыркнула Цзи Тун. — У меня есть зеркало.
— Я никогда не льщу. — Хэ Фэн рассмеялся.
— Чего ты смеешься?
— Ты очень красивая. Красивее их всех. Хотя, по правде сказать, нынешняя ты немного уступаешь той, из прошлой жизни.
— … — Цзи Тун замолчала.
— Черты лица, костная структура похожи, но тебе не хватает той боевой стати. Тогда ты была очень уверена в своей внешности. Тебе и сейчас стоит быть увереннее. — Заметив её молчание, он спросил: — Обиделась?
— Нет.
— Почему тогда молчишь?
— Не знаю, что сказать.
Хэ Фэн тоже помолчал немного.
— Тогда не говори. Пошли домой.
Приближался Новый год. В школе уже месяц не было выходных, ученики изнывали от нагрузки, считая дни.
Вечерняя самоподготовка. В классе стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и скрипом ручек. Гань Тин тайком достала из сапога телефон и переписывалась с Чжао Шэнем. Тот не отвечал, и она от скуки открыла календарь.
До Нового года оставалось пятнадцать дней.
Она упала на стол и тяжело вздохнула:
— Почему сегодня только шестнадцатое число?!
Цзи Тун, писавшая сочинение, замерла:
— Сегодня шестнадцатое?
— Да! Время тянется как резина! Школа хочет нас с ума свести. Если нам не дадут выходной, я умру.
«Значит, через два дня день рождения Хэ Фэна», — подумала Цзи Тун.
Внезапно свет погас.
Через секунду всё здание взорвалось радостными воплями.
В школе отключили электричество.
Гань Тин была в таком восторге, что едва не вскочила на стул. Она затрясла Цзи Тун за руку:
— Свет вырубили! Мамочки, хоть бы подольше не давали!
Учитель постучал по столу:
— Тишина! Всем оставаться на местах, ждем включения.
Никто его не слушал, ситуация вышла из-под контроля.
Гань Тин пригнулась, прикрывая свет телефона рукой, и снова написала Чжао Шэню. На этот раз он ответил. Пока она обменивалась с ним сообщениями, Цзи Тун рядом уже исчезла.
— Куда мы идем? — Цзи Тун следовала за Хэ Фэном. — Если свет дадут, меня хватятся.
— Не волнуйся, не дадут.
Цзи Тун задумалась над его словами:
— Это твоих рук дело?
— Угу.
— Зачем ты отключил электричество?
— Вижу, что ты устала. Вывел тебя подышать.
— Ого, как мило. — Цзи Тун забежала вперед и пошла задом наперед. — В чем подвох?
— Никакого подвоха. Просто жаль тебя стало.
Цзи Тун закусила губу, сдерживая улыбку:
— И куда ты меня ведешь?
Хэ Фэн не ответил.
Школа была погружена во тьму, улицы пусты. Хэ Фэн привел её в тихую рощицу. Было слишком темно, Цзи Тун не видела дороги и осторожно пробиралась вперед на ощупь.
— Стой, я ничего не вижу.
Хэ Фэн обернулся и увидел, как она беспомощно водит руками в воздухе.
Он сотворил сгусток призрачного пламени, разбил его на части и выпустил в воздух. В мгновение ока тысячи изумрудных искорок сплелись в световую цепочку, указывая ей путь.
Цзи Тун застыла с открытым ртом от этой красоты.
Хэ Фэн стоял у огромного дерева и смотрел на неё.
— Как красиво, — прошептала она, глядя на парящие огни. — Мне теперь и шевелиться страшно — вдруг обожгусь?
Хэ Фэн поднял руку, на кончике его указательного пальца заплясал огонек.
— Попробуй коснись.
Цзи Тун доверяла ему. Она протянула руку, но пальцы прошли сквозь пламя.
— Снова ты меня разыгрываешь.
Хэ Фэн убрал руку за спину.
— Это призрачный огонь. Как ты можешь его коснуться?
— Но почему он не такой, как те огни, что я видела раньше? Почему их так много? И этот цвет…
— Хочешь знать?
— Хочу.
— Когда станешь призраком — научу.
— …
Цзи Тун присела на корень старого дерева, любуясь светящейся рощей.
— Ты можешь узнать, когда я умру?
— Узнавал.
Цзи Тун посмотрела на него:
— И когда?
— Тебя нет в Книге Жизни и Смерти.
— Почему?
— Не знаю. Мне это тоже кажется странным.
— У меня слабое здоровье. Наверное, я не проживу долго.
Хэ Фэн промолчал.
— Хэ Фэн.
— Что?
— Кто мы сейчас друг другу?
Хэ Фэн не сразу нашелся с ответом. Цзи Тун украдкой глянула на него и, увидев его опущенную голову и молчание, тут же пожалела о своем вопросе. Может, ей не стоило ставить его в неловкое положение?
Но внезапно Хэ Фэн опустился перед ней на одно колено.
Цзи Тун в испуге вскочила:
— Ты что? Встань сейчас же!
Хэ Фэн смотрел на неё снизу вверх, окруженный слабым зеленым свечением искорок.
— Я тоже долго думал над этим. Я — призрак. Даже если мы можем общаться, мы всё равно из разных миров.
Цзи Тун затаила дыхание, в груди стало тесно.
— Тот день в парке… Когда они вдвоем бесились впереди, а ты шла одна сзади… Я почувствовал себя никчемным.
— Нет! Не думай так! — Цзи Тун горько улыбнулась. — Ничего страшного, я привыкла.
Хэ Фэн тоже улыбнулся:
— Я тоже хотел бы, как тот парень, держать любимую за руку. Обнимать тебя, дурачиться на улице, покупать тебе вкусности. Хотел бы кататься с тобой на этом качающемся корабле и на маленьком поезде в небе. Хотел бы открыто бегать и играть с тобой. — Его улыбка угасла. — Но мы можем только прятаться в тени. У нас нет возможности даже просто поговорить на людях. Как ты и говорила — если ты будешь говорить с пустотой, люди решат, что ты сумасшедшая.
У Цзи Тун защемило сердце.
— Когда ты вспомнила прошлую жизнь, я был и рад, и не очень. Тогда я был легкомысленным повесой, вечно задирал тебя. Не знаю, что ты думаешь обо мне сейчас. Может, решишь, что те слова были лишь юношеской бравадой и ничего не значат. — Он смотрел на неё с бесконечной нежностью. Свет из-под его повязки озарял всё его лицо. Он на секунду опустил голову, справляясь с чувствами, и снова поднял взгляд. — Но я всегда был серьезен. С моих семнадцати лет до тридцати пяти, и до сегодняшнего дня. Жив я или мертв, где бы я ни был — каждый год, каждый день и каждую минуту я хотел на тебе жениться.
— Ты спрашивала, что было в конце той жизни. Я боялся рассказывать. Во-первых, потому что тогда я был не лучшим человеком. Я совершил много зла, виноват перед многими людьми. Ты выросла в счастливое, мирное время, и я боялся, что ты не примешь или испугаешься меня того. Во-вторых… ты еще маленькая. Многое из того, что произошло, не для твоего возраста. Когда подрастешь и станешь сильнее, я всё тебе расскажу.
Голос Хэ Фэна стал тише, когда он увидел её слезы:
— Люди и призраки идут разными путями. Я, как Страж, меньше всего должен злоупотреблять властью и нарушать законы Подземья. Но мне страшно. Страшно, что ты полюбишь меня, и еще страшнее — что не полюбишь. Страшно, что ты встретишь кого-то другого и я стану тебе не нужен.
— Я не могу быть рядом с тобой как нормальный мужчина, и это несправедливо по отношению к тебе. Жизнь прекрасна, в ней столько вкусов — и сладких, и горьких. Если однажды ты встретишь кого-то другого, более подходящего, и захочешь обычной жизни — я уйду в любой момент. Но до тех пор я сделаю всё, чтобы быть рядом и защищать тебя.
— Поэтому… ты согласна, чтобы я стал твоим парнем? Хотя бы на время?
Добавить комментарий