Возможно, из-за того, что всё случилось слишком внезапно, или из-за слишком долгой разлуки, а может, из-за невидимых моральных оков, Цзи Тун до этого момента держалась подчеркнуто вежливо и даже осторожно. Но стоило ей услышать эти два слова — «А-Чжи», как натянутые струны её нервов лопнули. Горечь, годами копившаяся в груди, всколыхнулась и хлынула наружу неудержимым потоком.
Слезы лились не переставая. Было почти стыдно: взрослая женщина, повидавшая жизнь, она совершенно не могла совладать с чувствами перед ним. Цзи Тун уткнулась лицом в его грудь, стиснула зубы и лишь мелко вздрагивала всем телом от глухих рыданий.
Чжоу Хуэй понимал, что с ней происходит. Он нежно гладил её по длинным волосам и спине.
— Я вернулся… Не стоило мне уходить, не предупредив. — Он поцеловал её в макушку и, мягко взяв за плечи, немного отстранил от себя, чтобы заглянуть в лицо. — Ну-ка, дайте взглянуть, чья это тут маленькая плакса?
Только сейчас Цзи Тун осознала, в каком она виде: растрепанная, заплаканная, жалкая. Она резко отвернулась к стене, торопливо вытирая лицо. Видеть её такой Чжоу Хуэю было больно, но он не мог позволить этой меланхолии поглотить их долгожданный миг. Он обнял её за талию сзади, положил подбородок на её левое плечо и, коснувшись губами её горячего уха, решил сменить тон на шутливый:
— Ты когда плачешь — такая замарашка.
Цзи Тун не ответила, продолжая приводить себя в порядок. На её каштановой пижаме расплылось огромное мокрое пятно от слез. Ужасно неловко…
Чжоу Хуэй развернул её к себе. Его широкие ладони почти полностью закрыли её лицо.
— Теперь и умываться не надо.
Цзи Тун уперлась руками в его грудь, пытаясь отодвинуться:
— Правда, я сейчас страшная?
Чжоу Хуэй молча всматривался в её покрасневшие глаза и дрожащие на ресницах кристальные капли. Он глубоко вздохнул, завел её руки ей за спину, сцепив их в замок, и снова склонился к её лицу, осторожно касаясь губами её верхней губы…
В этом поцелуе не было прежней ярости, подобной грому перед бурей. Он был долгим и светлым, как чистый разряд молнии, прорезающий ночную мглу и озаряющий весь её мир. Чжоу Хуэй никогда раньше не встречался с девушками, и уж тем более не имел опыта в поцелуях. Пусть в снах это случалось тысячи раз, реальность всегда отличается от видений. Но в этом теле у него словно проснулся врожденный талант, а чувства стали лучшим катализатором. Его рука невольно соскользнула с её поясницы ниже, притягивая её ближе. Цзи Тун, лишившись опоры, приподнялась на цыпочки и обвила его шею руками.
«В следующей жизни… я найду тебя».
Чжоу Хуэй внезапно отстранился. Цзи Тун открыла глаза, встретив его потрясенный взгляд.
— Что такое?
«Нам не уйти».
«Я знаю».
«Я не хочу возвращаться в ту клетку. Забирай нас».
«Хорошо».
— В чем дело? — повторила она.
«Я найду тебя».
Чжоу Хуэй вынырнул из нахлынувшего видения. Он смотрел на неё растерянно, ничего не спрашивая и не объясняя. Просто прижал к себе и долго не отпускал. От его одежды пахло свежестью — цитрусовым кондиционером, утренней росой и чем-то неуловимо цветочным. Он был таким чистым и настоящим. Цзи Тун, слушая его тяжелое дыхание у своего уха, спросила:
— Ты что-то вспомнил?
Чжоу Хуэй сглотнул, пытаясь унять дрожь в голосе.
— Ты… ты голодна? — невпопад спросил он.
— Нет.
Не успела она договорить, как он подхватил её на руки. Старый прием: резкий рывок, земля уходит из-под ног, и ты уже в его объятиях. Цзи Тун вцепилась в его шею. Слезы на её щеках высохли, сменившись нежным румянцем.
— И что это значит? — лукаво спросила она.
Чжоу Хуэй посмотрел на неё, и в его сияющих глазах зажглась ленивая, предвкушающая улыбка.
— А сама как думаешь?
Цзи Тун улыбнулась, болтая ногами в воздухе.
— Откуда мне знать.
— Вот как? — Чжоу Хуэй понес её на второй ярус в спальню. Цзи Тун прекрасно понимала, что сейчас произойдет. Она крепче прижалась к нему.
На середине лестницы он внезапно остановился.
— Пригнись, а то не пройдем.
Цзи Тун вскинула голову и тут же — бум! — приложилась затылком о край выступа. Она лишь стиснула зубы от боли, не издав ни звука.
Чжоу Хуэй свободной рукой принялся осторожно растирать ей ушибленное место.
— Ну ты и кремень. Даже не пикнула?
— …
— У тебя что, «железная голова»?
Цзи Тун не выдержала и рассмеялась, ударив его кулачком в плечо:
— Больно вообще-то! Кажется, у меня внутреннее кровотечение, вези меня скорее в больницу!
— Полечишься в моей «клинике», я исцеляю любые хвори, — усмехнулся Чжоу Хуэй. Он перехватил её поудобнее и, пригнувшись, вошел в спальню.
Он так и не смог выпрямиться в полный рост в низком помещении. Уложив Цзи Тун на кровать, он просто опустился на колени. Его голова всё равно почти касалась потолка.
— Твой дом спроектирован совершенно неправильно. Тут нет места для меня.
— Для меня есть.
— Так не пойдет, — он расстегнул молнию на своей толстовке. — Без меня тут тоже не пойдет.
Только сейчас Цзи Тун обратила внимание на его одежду. Простая белая футболка с абстрактным принтом, серая зип-худи и широкие спортивные шорты. От него так и веяло неудержимой молодостью.
Заметив её пристальный взгляд, Чжоу Хуэй спросил:
— Нравится?
— Нравится, — честно призналась она.
Он одним движением стянул футболку через голову и отбросил в сторону.
Он был очень высоким. Ей казалось, что Хэ Фэн был высок, но этот юноша перерос свою прошлую жизнь сантиметров на пять. Было видно, что он дружит со спортом — в отличие от многих современных худощавых подростков, его тело было крепким и ладным. Мышцы прорисовывались четко, но без излишеств. Трудно было поверить, что этому атлету всего семнадцать.
Заметив её улыбку, Чжоу Хуэй потянул её за лодыжку, увлекая ниже на постель.
— Над чем смеемся?
— Над тем, что ты совсем не похож на семнадцатилетнего. — Она посмотрела в его лицо, и внутри снова всё затрепетало. — У нас… нет презервативов.
Вместо ответа он выудил из кармана две коробки и бросил их на подушку рядом с ней.
— Я только что их купил.
Цзи Тун вспомнила про пакет у двери.
— Ты же за овощами ходил?
Его рука легла на её живот.
— Овощи были лишь прикрытием.
Тесное пространство, узкая кровать — его ноги даже не помещались на матрасе.
Благодаря памяти о прошлом, этот «первый раз» для обоих в новых телах не был неловким. Это не было похоже на их настоящую первую встречу: небо, трава, боль и ветер, жалящий словно колючки.
Он остался прежним — даже последовательность прикосновений была той же, но теперь в нем было в сто крат больше нежности. Это не был семнадцатилетний Хэ Фэн, это был скорее он же в двадцать семь: меньше агрессии и желания подчинить, больше терпения и нежной заботы.
Когда всё закончилось, Цзи Тун казалось, что она парит в облаках. Словно весь этот мир — прекрасный, нереальный сон.
Молодая кровь кипела в нем, сил было хоть отбавляй, но он, видя её усталость, сам отнес её в душ, а затем вернул в постель отдыхать, а сам отправился на кухню.
Ни в одной из своих жизней Се Чи и представить не могла, что когда-нибудь попробует еду, приготовленную руками Хэ Фэна. Она помнила их «кулинарные шедевры» с Циньянцзы в лагере — такое забыть невозможно.
Но Чжоу Хуэй из этой жизни казался героем сказки — настолько идеальным, что становилось не по себе. Глядя на три блюда и суп на столе, Цзи Тун признала поражение:
— У тебя талант.
— Не талант, просто практика. Родителям вечно было не до меня, а еду приходящих помощниц я не любил. Пришлось учиться самому. — Он попробовал кусочек свинины. — Кажется, недосолил.
— Ужасно вкусно. Я обычно ленюсь, максимум лапшу сварю или кашу.
Чжоу Хуэй замер:
— А как же ты питаешься?
— Полуфабрикаты, доставка, ем в кафе… или вообще не ем.
— Это вредно, — он положил ей в тарелку гриб. — Теперь, когда я рядом, забудь о такой еде.
Цзи Тун, закусив палочку, с нежностью смотрела на него. Он под столом сжал её лодыжку своими ступнями:
— Не смотри на меня так, если хочешь доесть ужин.
Она послушно принялась за еду.
— Помедленнее, — он положил её ступни себе на колени. — У тебя это… в первый раз?
— М? Что именно?
— Не прикидывайся дурочкой.
— А-а… — Цзи Тун поняла его вопрос и решила подразнить: — Нет, конечно. Было много раз.
Чжоу Хуэй, разумеется, не поверил.
— Значит, берегла себя для меня?
— Вот еще… Просто работа тяжелая, времени на парней не было. Сама знаешь, больница…
— Оправдания. Ты просто ждала меня. — Он пододвинул к ней все тарелки. — А если бы я не пришел? Так и осталась бы старой девой до конца дней?
— Мечтай больше. Недавно коллеги звали на свидание вслепую, парень был очень даже ничего.
Чжоу Хуэй уставился на неё в упор. Цзи Тун почувствовала, как краска приливает к лицу.
— Чего ты так смотришь?
Он приподнял бровь, сияя как начищенный таз:
— И насколько же он был «ничего»?
Цзи Тун промолчала, уткнувшись в миску.
— Лучше меня? — он придавил её ступню своей, не давая пошевелиться. — Как тебе моё новое тело в сравнении с прежним?
— Так себе.
Чжоу Хуэй кивнул, продолжая невозмутимо есть:
— Ясно. «Так себе». Ну, после ужина я постараюсь получше, а ты потом еще раз сравнишь.
— …
— Ешь давай.
Дисциплина Чжоу Хуэя граничила с фанатизмом. Утренняя пробежка, вечерняя пробежка, а если на улице дождь — беговая дорожка. Цзи Тун спросила его, зачем такие мучения, и он рассказал, что в детстве был болезненным ребенком. Отец бегал с ним каждый день в течение тринадцати лет, пока это не вошло в привычку.
Вечером он приготовил ей стейк, сэндвич, салат и свежевыжатый сок. А после ужина потащил её на улицу.
Цзи Тун стонала — её единственный выходной превратился в марафон. А он светился энергией. Да уж, молодость — великая сила.
Она без сил рухнула на диван. Чжоу Хуэй навис сверху:
— У тебя совсем нет выносливости. Надо тренироваться. Посмотри на себя: я тебя даже не заставлял двигаться, а ты уже как выжатый лимон.
— Я спать хочу, — она закрыла глаза. — Всё, я уснула.
— Я помню, как бодро ты дралась со мной в прошлой жизни, — он раздвинул ей веки пальцами. — И в больницу на операцию ты летела как на крыльях.
— Это другое. Там был вопрос выживания. А в больнице — вопрос спасения жизни. А сейчас я хочу просто лежать дома и не шевелиться.
— Ладно, — он нежно коснулся поцелуем её губ. — Я побежал, скоро буду.
— Угу.
Но стоило ему подняться, как Цзи Тун схватила его за руку, глядя с нескрываемой тоской.
Он вздохнул:
— Хорошо, я тоже никуда не пойду. Останусь с тобой.
Цзи Тун, используя его руку как рычаг, поднялась:
— Ладно, пойдем вместе.
— Уже не лень?
— Спорт продлевает молодость.
После двух километров Цзи Тун начала задыхаться. Он привел её на лавочку у реки.
Она прислонилась к его плечу и закрыла глаза — она не хотела смотреть на воду. С тех пор как вернулась память, она панически боялась глубины и больше никогда не плавала.
В этот миг они думали об одном и том же.
Чжоу Хуэй смотрел на мелкую рябь на воде, вспоминая тот короткий и страшный эпизод из своей памяти.
У него защемило в груди. Цзи Тун сказала, что прыгнула в реку… Это было тогда.
Он смотрел на её мягкие волосы, растрепанные ветром, заправил прядь ей за ухо и поцеловал в висок. Она подняла на него взгляд. Их глаза встретились, и оба невольно улыбнулись.
— Ну что, привыкла к моему лицу? — спросил он, потираясь носом о её нос.
— Нет еще.
— Ничего, у нас впереди вечность. Привыкнешь.
— Хорошо.
Мимо пробежал золотистый ретривер. Чжоу Хуэй проводил его взглядом.
— У моих родителей две собаки. Ретривер и чехословацкая волчья. Любишь собак?
— Люблю. У мамы была собака, когда мне было семь, она умерла… С тех пор я боюсь заводить животных. — Цзи Тун обхватила его руку, рассматривая вены на предплечье. — Завтра познакомлю тебя со своим другом.
— А как же теща?
— Она в командировке в Шанхае.
— Ладно, — он сжал её ладонь. — Побежали дальше?
— Тяни меня.
Он со смехом поднялся:
— Идем.
Цзи Тун взяла отгул. Провозившись с Чжоу Хуэем до середины ночи, она надеялась выспаться, но он вскочил ни свет ни заря и убежал бегать. Вернувшись, он приготовил завтрак, вымыл посуду, закинул вещи в стирку и даже развесил их.
Когда все дела были сделаны, Цзи Тун всё еще спала.
Он не стал её будить. Задернул шторы и улегся на диванчик, слушая музыку в наушниках.
Около одиннадцати её разбудил звонок Гань Тин. Лениво спустившись вниз, она увидела Чжоу Хуэя:
— Ты когда встал?
— В полседьмого.
Она посмотрела на него как на инопланетянина:
— Ты вообще не спишь?
— Завтрак и спорт важнее сна.
— Ясно, — она поплелась в ванную. Он догнал её, обнял сзади и уткнулся носом в шею.
— Дай умыться, не мешай.
Он развернул её, обхватил за талию и усадил на край раковины.
— Нам скоро выходить, надо пообедать.
— Успеем.
Они действительно успели и даже пришли на пять минут раньше Гань Тин.
Подруга со вчерашнего дня бомбила её сообщениями, требуя фото. Ей до смерти хотелось увидеть мужчину, который сумел растопить это «живое ископаемое».
Цзи Тун тайком сфотографировала его спящим — лица за волосами и подушкой было почти не разглядеть. Увидев его вживую, Гань Тин не сдержалась и громко охнула прямо у входа в ресторан.
Чжоу Хуэй растерянно посмотрел на Цзи Тун:
— Что с ней?
Гань Тин подскочила к ним, сияя восторгом:
— Лао Цзи, ты с ума сошла?! Да эта «травка» совсем еще зеленая! Ему хоть двадцать пять есть? Ты вообще человек? Где ты откопала такого красавчика? Ты что, модель себе наняла?!
Цзи Тун: — …
Чжоу Хуэй: — …
Добавить комментарий