Чжао Цинхуань остолбенела.
Цзян Чуюэ тоже была поражена.
Чжэньнань-хоу Ли Юаньчжоу отправился в поход прямо в брачную ночь, отсутствовал пять лет, а вернувшись в столицу, привез с собой не женщину, а мужчину?!
Лицо Чжао Цинхуань исказилось. Утерев брызги чая с уголков губ, она спросила служанку:
— И как выглядит этот мужчина?
Служанка честно ответила:
— Мужчина, которого привез хоу, на вид лет тридцати с небольшим, внешности самой заурядной. У ворот он едва не упал, а господин с тревогой подхватил его со словами вроде: «Береги руки, не ушибись».
На лице Чжао Цинхуань отразилось отвращение:
— У этого пса оказались такие наклонности! Бумаги о разводе, живо неси бумаги! Я сегодня же разведусь с ним.
Служанка пулей метнулась за документами.
Цзян Чуюэ знала, что Чжао Цинхуань намеревалась развестись. Но она переживала, что из-за незнатного происхождения с госпожой Чжао в поместье хоу могут обойтись жестоко, если она сама инициирует разрыв.
Поэтому Цзян Чуюэ взяла её за руку и успокаивающе произнесла:
— Не тревожься, я останусь здесь и поддержу тебя. Посмотрим, посмеют ли они обидеть тебя в моем присутствии.
Поразмыслив мгновение, Чжао Цинхуань вежливо отказалась:
— Сор из избы не выносят. Я справлюсь сама. Благодарю Ванфэй за доброту, но возвращайтесь домой. Сладости для резиденции регента я пришлю чуть позже.
Видя её решительный настрой, Цзян Чуюэ ничего не оставалось, как согласиться.
Она покинула поместье хоу.
Менее чем через час после её возвращения в резиденцию вана люди Чжао Цинхуань и впрямь доставили две коробки изысканных лакомств.
Вечером Цзян Чуюэ и Се Линьюань прогуливались по заднему саду и зашли в беседку на воде, чтобы насладиться прохладой. Под карнизами беседки светились четыре стеклянных фонаря, разливая мягкий свет. Цзян Чуюэ велела принести сладости, чтобы муж мог их отведать.
Увидев, что Се Линьюань съел два пирожных «Золотые лунные хрустяшки», она тихо спросила:
— Ваше Высочество, вам по вкусу эти сладости?
Се Линьюань кивнул:
— Весьма.
Лицо Чуюэ озарилось улыбкой, она тоже взяла кусочек:
— У госпожи Чжао золотые руки. Нужно будет заказать у неё еще.
Се Линьюань расслабленно расправил брови. С радостью он подмечал перемены в Цзян Чуюэ: она больше не шарахалась от него со страхом и осторожностью, как прежде.
За два месяца брака она постепенно снимала броню и начинала искренне интересоваться тем, что ему нравится.
Отправившись в гости, она не забыла привезти ему угощение.
Се Линьюань был невероятно счастлив.
Впереди еще целая жизнь, и настанет день, когда Цзян Чуюэ полностью откроет ему свое сердце.
Покончив со сладостями, они вернулись в главные покои. Сон сморил Цзян Чуюэ, и, едва коснувшись подушки, она крепко уснула. Сквозь дрему она почувствовала, как кровать качнулась — Се Линьюань, лежавший рядом, бесшумно поднялся.
Цзян Чуюэ было лень открывать глаза, и она уже собиралась снова провалиться в сон, как вдруг услышала легкий скрип открывающегося окна.
Се Линьюань понизил голос и спросил Сюань Ина, который явился с докладом:
— Всё еще не нашли?
Сюань Ин ответил:
— Докладываю господину: все эти пять лет наши лазутчики непрерывно искали на границах Лянчжоу, мы даже отправили людей к границам Бэйюэ, но пока всё безрезультатно.
Длинные ресницы Цзян Чуюэ дрогнули, и она тайком приоткрыла глаза.
Что такое Се Линьюань ищет в такой тайне?
Вслед за этим раздался непререкаемый голос Се Линьюаня:
— Живой или мертвой, но вы обязаны найти сестру Чуюэ.
Сюань Ин твердо отозвался:
— Слушаюсь. Разведчики на границе продолжат поиски барышни Цзян. При появлении малейшей зацепки я немедленно доложу Вашему Высочеству.
Каждое слово из разговора господина и слуги отчетливо донеслось до слуха Цзян Чуюэ. Она оцепенела, а в носу предательски защипало.
Се Линьюань, оказывается, всё это время искал её пропавшую сестру! Он искал её целых пять лет!
Пальцы Цзян Чуюэ бессознательно скомкали вышитое золотом тонкое одеяло, а сердце сжалось от щемящей боли.
Тогда, в год гибели родителей на поле боя, её сестра в одиночку отправилась на их поиски и бесследно исчезла. На границе в то время царил хаос: разбойники и солдаты Бэйюэ грабили и жгли всё на своем пути. Леса и горы были объяты яростным пламенем, которое бушевало полмесяца, превратив пограничные земли в пепелище.
Старшая сестра Цзян Чуюэ канула в небытие.
Семья Сяо посылала людей на поиски в течение нескольких месяцев, но так и не нашла никаких следов. Все решили, что старшая дочь семьи Цзян погибла в огне войны, слившись воедино с бесчисленными обугленными останками.
Лишь в глубине души Чуюэ теплилась крошечная надежда: она верила, что сестра жива. Но что могла она, одинокая сирота, живущая на милость семьи Сяо? У неё не хватало духу просить старую госпожу продолжать поиски…
Эта тайна стала незаживающей занозой в её сердце.
Оказалось, что Се Линьюань узнал об этой невысказанной боли еще пять лет назад и с тех пор тайно искал её сестру.
Окно оставалось полуоткрытым, Се Линьюань продолжал негромко беседовать с Сюань Ином. Голос стража был едва слышен:
— Ваше Высочество, ваша преданность и забота о Ванфэй поистине редкость.
— Она — моя жена, — отозвался Се Линьюань. — И я тот, кто должен излечить её сердечные раны.
Сюань Ин поклонился и ушел, его силуэт мгновенно растворился в ночи, словно капля чернил в темной воде. Се Линьюань вернулся в покои.
Он осторожно приподнял парчовый полог. Лунный свет падал на прохладную циновку из белого нефрита. Цзян Чуюэ мирно лежала, её ресницы были опущены, а дыхание — ровным и глубоким, будто она погрузилась в крепкий сон.
Се Линьюань бесшумно лег рядом. Его черное ночное одеяние переплелось с её нижней сорочкой из простого газа. Он накрыл её тонкие пальцы своей широкой ладонью, мягко сжал их и, закрыв глаза, вскоре уснул.
Мгновение спустя притворявшаяся спящей Цзян Чуюэ тихонько перевернулась на бок, придвигаясь ближе к мужу. Она приоткрыла глаза и в призрачном лунном свете принялась разглядывать его красивое лицо. В душе смешивались горечь и сладость, а губы прошептали едва слышное: «Спасибо…»
Пять лет назад он подобрал её тайную печаль и начал искать её сестру. Как же глубоко он её любит? Как он может быть так добр к ней?
До замужества Цзян Чуюэ втайне любила Сяо Цзи, вечно тревожась и тоскуя по нему. Долгое время она считала, что «любовь» — это сплошные обиды и подавление себя, кислая и терпкая, как недозрелый абрикос.
Но встретив Се Линьюаня, она узнала, что любовь не требует жертв и страданий. Любовь — это поддержка, защита и забота. Она окутала её, словно мед, оставляя долгое сладкое послевкусие.
На сердце у Чуюэ было сладко, она чувствовала давно забытое счастье и покой. Она прильнула к Се Линьюаню, прижавшись лицом к его плечу. В этой уютной близости она постепенно закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.
Летняя ночь была тихой, во дворе едва слышно стрекотали сверчки. Се Линьюань, вслушиваясь в её мерное дыхание, невольно улыбнулся. Он покрепче обнял спящую жену, вдыхая тонкий аромат её волос.
Хранить верность молча — не лучший путь.
Коль отдал сердце, дай ей об этом знать.
О любви в сердце, о своей доброте и о делах, совершенных ради неё, он должен был ей рассказать.
…
Ночная тьма сгустилась, когда роскошная карета, запряженная четверкой скакунов, въехала в столицу. Стук копыт нарушил тишину залитых лунным светом улиц. Экипаж сопровождали по шесть служанок и стражников; дворцовые девы несли золоченые фонари, освещая путь. Процессия двигалась шумно и вызывающе.
У дома принцессы разом зажглись двенадцать фонарей под карнизами, заставив глазурованную черепицу сиять золотом. Императрица в окружении свиты лично вышла встречать вернувшуюся принцессу Шаохуа.
Занавеска повозки приподнялась, и показалась пухлая рука, унизанная золотыми и серебряными кольцами. Раздался капризный женский голос:
— Чжоу Чуань, помоги мне выйти.
Добавить комментарий