С того самого момента, как Чу Чжао переродилась, она всем сердцем стремилась вернуться в пограничные земли, чтобы увидеться с отцом. Избежать Сяо Сюня и столичных смут — это была лишь одна из причин. Гораздо важнее было успеть увидеть отца перед смертью, побыть с ним рядом.
Кто бы мог подумать, что в этой жизни, избежав ловушки Сяо Сюня, она всё же станет Императрицей и снова окажется в Императорском городе.
А войти в этот город легко, да вот выйти из него по своей воле — почти невозможно.
— Мой отец что-нибудь говорил? — тихо спросила Чу Чжао. — Что сказал старший брат Чжан?
Се Яньлай нахмурился:
— К чему эти вопросы? Разве ты сама всё не понимаешь? Ты столько времени плела интриги, а теперь вцепилась в меня и заставляешь передавать письма — и всё это ради отца, верно?
Чу Чжао промолчала.
— Неужели ты не хочешь поехать к нему? — спросил Се Яньлай. — Ради чего ты вообще стала этой Императрицей?
Ради чего она стала Императрицей? Чу Чжао подняла глаза на Се Яньлая, невольно улыбнулась и поджала губы.
— Ради… моего отца, — прошептала она.
Ради того, чтобы выжить. Чтобы не допустить повторения трагедии прошлой жизни. Чтобы никто больше не смел шантажировать её отца. Чтобы в этой жизни он ушел в мир иной спокойно и с достоинством…
Се Яньлай отвел взгляд:
— Так поезжай.
Бросив это, он развернулся и зашагал прочь.
Чу Чжао осталась стоять на месте, глядя, как он делает один, два, три шага… а в следующее мгновение он вдруг развернулся и подошел обратно.
— Ты не веришь ни тому, ни другому, стравливаешь одного с другим, — раздраженно бросил он. — И в итоге доигралась до того, что теперь сама боишься уехать.
Чу Чжао прыснула со смеху. Немного подумав, она серьезно ответила:
— Дело не в том, что я боюсь. Просто мне кажется, что сейчас…
— Сейчас неподходящее время? В государстве нестабильность? — презрительно усмехнулся Се Яньлай. — Если Великий наставник Дэн и Третий господин Се лишатся своей власти, у них не останется вообще ничего. Поэтому они костьми лягут, но сохранят свою власть и удержат стабильность в стране.
Чу Чжао посмотрела на него и кивнула.
— Что же касается этого мелкого сопляка, — продолжил Се Яньлай, — он и есть их власть. Как бы Третий господин Се и Великий наставник ни мечтали перегрызть друг другу глотки, они оба будут защищать его.
Чу Чжао снова кивнула.
— Тогда о чем ты беспокоишься? — не унимался Се Яньлай.
Чу Чжао прямо посмотрела ему в глаза и честно ответила:
— О троне Императрицы.
Услышав эти слова, Се Яньлай насмешливо скривил губы. Ну конечно, трон Императрицы! Плевать ей на нестабильность в стране, она просто боится, что её власть пошатнется! И Дэн И, и Се Яньфан годами плели интриги и выстраивали свое влияние, их приход к власти логичен и ожидаем. И только она, Чу Чжао, маленькая девчонка, выскочила из ниоткуда посреди хаоса и хитростью захватила корону.
Отец при смерти. Даже имея в руках армию Лунвэй, удержать этот титул будет ох как нелегко.
Разве она сможет заставить себя всё бросить?
Се Яньлай поднял руки в формальном поклоне:
— Ваш покорный слуга был слишком дерзок.
Сказав это, он резко развернулся и широким шагом направился к выходу.
Чу Чжао смотрела ему вслед и тихо вздохнула.
Она действительно не доверяла ни Дэн И, ни Се Яньфану. В прошлой жизни оба они были невероятно могущественны. По сравнению с ними сейчас она лишь удачно сыграла на опережение, иначе у нее вообще не было бы права обсуждать с ними вопросы доверия.
Двор нестабилен, А-Юй еще слишком мал. Она боится, что стоит ей покинуть столицу, как пути назад уже не будет.
Всё, что она только что обрела, рассеется как дым, словно сон.
Она уже вступила в эту игру. Если она всё потеряет, то ни её отец, ни она сама, ни люди отца, ни даже те, кого оставила мать, не найдут покоя и пощады.
Она с грустью постояла еще немного, затем развернулась и медленно побрела обратно в свой кабинет. Но не успела она сесть, как послышались тяжелые, решительные шаги.
Чу Чжао обернулась и увидела Се Яньлая, который снова вернулся.
А-лэ, которую он бесцеремонно оттолкнул с дороги, осталась стоять снаружи, недовольно кривя губы.
Чу Чжао посмотрела на него, похлопала ресницами и с лукавой улыбкой спросила:
— У моего любезного сановника есть еще какие-то предложения?
Се Яньлай и злился, и еле сдерживал смех. Он только что развернулся и ушел, но никак не ожидал, что, вернувшись, получит от неё эту фразу. Она словно игла проткнула его броню, выпустив весь гнев.
Да ладно.
Государство нестабильно, в умах смятение, она и её отец в таком тяжелом положении… к чему им ссориться?
— Не тревожься, — сказал он. — Раз уж ты доверила армию Лунвэй мне, я сберегу для тебя этот трон Императрицы. Возвращайся к отцу.
Чу Чжао ошеломленно посмотрела на него:
— А-Цзю, почему ты так добр ко мне?
Что за вздор! С чего она взяла, что это доброта!
— Здесь никого нет, к чему эти сцены, — холодно усмехнулся Се Яньлай.
Чу Чжао прыснула:
— Раз никого нет, значит, это слова от чистого сердца.
Совсем из ума выжила!
— Будешь продолжать в том же духе — я умываю руки, — ледяным тоном бросил он.
Чу Чжао поспешно закивала с улыбкой:
— Хорошо, хорошо, больше не буду. — Она лукаво вскинула бровь и, прижав руку к сердцу, добавила: — Но я это запомню.
Се Яньлай смерил её холодным взглядом.
Чу Чжао стала серьезной:
— Я знаю, что ты делаешь это ради себя.
То-то же. Се Яньлай хмыкнул и повернулся, чтобы уйти.
Чу Чжао молча смотрела на него, на её губах снова заиграла улыбка.
Се Яньлай сделал два шага и снова обернулся.
Улыбка Чу Чжао мгновенно исчезла, она посмотрела на него со всей серьезностью.
— Конечно, по сравнению с Третьим господином Се и Дэн И, я не внушаю особого доверия, да и не факт, что смогу всё удержать. Но… — Се Яньлай спокойно посмотрел на девушку. — Раз уж барышня А-Фу ради возвращения на границу смогла обвести вокруг пальца столько людей, а барышня Чу ради приглашения на поэтическое собрание в саду Ванчунь побила собственного брата, устроила свое собрание в саду Чу, а в ночь мятежа пробилась сквозь три заставы, повергла пятерых генералов и возвела маленького принца на трон, а себя — в Императрицы…
Чу Чжао смотрела на него. И правда, если так подумать, с момента её перерождения он был рядом с ней дольше всех.
— Так вот, барышня Чу, вы настолько невероятны, что даже если я не удержу ваш трон, вы запросто сможете вернуть его себе сами.
Чу Чжао медленно кивнула.
Се Яньлай не сказал больше ни слова и зашагал прочь.
Чу Чжао молчала, глядя, как он делает один, два, три шага к двери. Он переступил порог одной ногой, но вторую так и не занес.
— Я… — голос Се Яньлая донесся глухо, он так и не обернулся. — Я всегда жалел, что не бросился со всех ног к матери в тот же самый миг.
Тогда он был совсем маленьким. Стоял в огромном особняке клана Се, напуганный и напряженный. Всё здесь, от людей до вещей, дышало небывалой роскошью, и каждый твердил ему, что теперь у него начнется хорошая жизнь.
Ему было невыносимо расставаться с матерью, но он думал: если он останется, то, возможно, сможет подарить и ей такую же прекрасную жизнь. Поэтому он остался — на день, на два, на три…
А когда он наконец не выдержал и сбежал из дома Се, чтобы найти её, он увидел лишь бездыханное тело.
Если бы он не колебался, если бы бросился к ней сразу — смог бы он остановить её?
Даже если бы не смог, он хотя бы увидел её в последний раз и сказал, как сильно он её любит и как не хочет с ней расставаться.
— В этом мире есть люди и вещи, которые, стоит их потерять — исчезают навсегда. И сколько бы ты ни обрел в будущем, эту пустоту уже ничем не восполнить.
Сказав это, юноша перешагнул порог и стремительно ушел.
Чу Чжао стояла посреди зала и смотрела ему вслед. Из уголков её глаз скатились слезы.
Уж она-то знала, каково это — сожалеть о потерянных людях и совершенных ошибках. Небеса сжалились над ней, дав ей второй шанс.
На этот раз она действительно не имеет права его упустить.
Добавить комментарий