Вода в бассейне мерно колыхалась. Поверхность была усыпана слоем свежих лепестков, а в саму воду добавили густое овечье молоко.
А-лэ сидела на корточках у края и помешивала воду рукой:
— Оказывается, так тоже можно мыться.
Чу Чжао, прислонившаяся к противоположному борту бассейна с закрытыми глазами, с улыбкой ответила:
— А-лэ, спускайся, попробуй сама.
Девушка явно загорелась желанием, но тут же покачала головой:
— Пожалуй, подожду.
Чу Чжао открыла глаза и спросила:
— Чего ждать? Тебе не нужно мне прислуживать, здесь полно дворцовых служанок.
А-лэ понизила голос:
— Всё-таки это императорский дворец. Вот когда барышня окончательно усядется на место Наследной принцессы, тогда я и буду наслаждаться жизнью.
Чу Чжао рассмеялась:
— Какое же это наслаждение?
С этими словами она поднялась и перешла в другой бассейн с чистой водой, чтобы ополоснуться.
А-лэ встала и с подчеркнутым достоинством позвала:
— Входите!
Несколько служанок гуськом вошли в купальню. Они помогли Чу Чжао вытереться, одеться и проводили её в гардеробную, где она уселась перед зеркалом, чтобы расчесать волосы.
— Где А-Юй? — спросила Чу Чжао.
Служанки только собрались ответить, как в комнату вбежал Сяо Юй.
— Сестра! — крикнул он.
Чу Чжао улыбнулась:
— А я как раз о тебе спрашивала.
Сяо Юй остановился перед бронзовым зеркалом и стал наблюдать, как ей укладывают волосы:
— Я специально подгадал время. Рассчитал, что ты уже должна закончить мыться.
С тех пор как они вошли во дворец, Сяо Юй по-прежнему не отходил от неё ни на шаг. Если ночью её не было рядом, он мгновенно просыпался в страхе и не мог больше уснуть. Чу Чжао понимала его: бедный ребёнок в одночасье потерял родителей, сам едва избежал смерти и был до смерти напуган.
И он всё так же, не выпуская, прижимал к себе бамбуковый футляр. Чу Чжао перевела взгляд на его руки.
Евнух Ци уже рассказал ей: в этом футляре — змея.
Обычно дети боятся змей, не говоря уже о том, чтобы постоянно обнимать их.
— Маленький принц тоже боялся, раньше он никогда не играл с ползучими гадами, — рассказывал евнух Ци. — Старый раб сам подговорил его поймать эту змею, чтобы преподнести в дар Наследнику.
Но прежде чем подарок был вручен, смерть разлучила отца и сына навсегда.
— Старый раб пытался уговорить Его Высочество выбросить футляр, — продолжал евнух.
Чу Чжао остановила его:
— Пусть держит. Это единственное, что связывает его с теми, по кому он так невыносимо тоскует.
Подарок, который не успели подарить, превратился для ребёнка в навязчивую идею. Эту душевную рану нужно было лечить очень медленно и осторожно. Поэтому она никогда не спрашивала и не упоминала о футляре, ведя себя так, будто его и вовсе нет в руках Сяо Юя.
— Вот причешусь, и пойдём навестить Государя, — сказала она.
Сяо Юй кивнул и замер у стола, который был почти в его рост, не сводя глаз с Чу Чжао. Она заговорила с ним, указывая на разложенные украшения:
— Какое из них красивее? Может, наденем это?
Сяо Юй с очень серьезным видом принялся выбирать. И всё, что он выбирал, Чу Чжао велела служанкам надевать на себя. А-лэ, стоявшая за спиной, не выдержала и прыснула со смеху.
— Барышня, вы нацепили на себя слишком много, — заметила она.
Сяо Юй тут же опустил руки, чувствуя себя неловко. Он никогда не видел, как мама красится и наряжается, и не знал, как это делается правильно — он просто хотел выбрать для сестры всё самое красивое.
Чу Чжао повернулась перед зеркалом и улыбнулась:
— Ничего страшного. Я всё равно красавица.
С этим А-лэ не могла не согласиться:
— Барышня прекрасна в любом виде.
Сяо Юй добавил:
— Красота сестры не зависит от нарядов.
Глаза Чу Чжао радостно блеснули, когда она посмотрела на мальчика:
— Наш А-Юй совершенно прав. Красота Чу Чжао — не в украшениях!
Сяо Юй посмотрел ей прямо в глаза и изо всех сил кивнул.
На самом деле Чу Чжао и не стремилась к изысканности. Завершив простой макияж, она поднялась и взяла Сяо Юя за руку:
— Пойдём. Идём к Его Величеству.
Дворцовые служанки расступились, провожая взглядом Чу Чжао и Сяо Юя. За ними следовали лишь двое: А-лэ и А-Мань. Это были люди, которых барышня Чу привела с собой, и только им она позволяла находиться рядом в личных покоях.
При этом барышня Чу не просила служанок указывать дорогу. Куда бы ей ни нужно было пойти, она направлялась туда сразу и без малейших колебаний, совершенно не чувствуя себя стесненной.
— И дело тут вовсе не в уверенности, — прошептала одна служанка другой. — Барышня Чу ведет себя так, будто знает этот дворец как свои пять пальцев.
Ей не нужны были проводники. Великолепие залов, наполненных самыми изысканными вещами мира, которые обычно заставляют знатных дам робеть и ахать от восторга, не производило на неё никакого впечатления. Она смотрела на всё это как на нечто совершенно привычное.
Служанки переглянулись. У всех возникло странное чувство: барышня Чу выглядела так, будто прожила в Императорском городе всю свою жизнь.
Как это возможно? Разумеется, это было лишь заблуждение. Хоть дворцовые служанки и жили в стенах глубокого дворца, за последние дни они разузнали всё о происхождении барышни Чу. Она всю жизнь провела на границе и приехала в столицу чуть больше года назад. Она не то что в Императорском городе — в домах знатных вельмож-то бывала всего несколько раз. Эту барышню Чу не особо жаловали, и отношения с другими столичными девицами у неё, мягко говоря, не заладились.
Но что с того, что её не жаловали?
Евнухи перед покоями Императора молча наблюдали, как девочка неспешно приближается к ним. Она вела за руку Маленького принца, и везде, где она проходила, воины склоняли перед ней головы в знак почтения.
Она спасла Его Высочество. Она сейчас охраняет Императорский город.
У неё за спиной отец — «грозный тигр» и целая армия, да и сама она способна взять в руки меч и лишить врага жизни.
— Приветствуем Наследного принца и Её Высочество Наследную принцессу! — хором выкрикнули евнухи, низко склонившись.
Чу Чжао, не отпуская руки Сяо Юя, прошла мимо них и переступила порог великого зала.
Дэн И тоже был здесь. Он как раз докладывал Императору о делах Третьего принца, но замолчал, увидев вошедшего Сяо Юя.
— Продолжай, — произнёс Император. Он полулежал на драконьем ложе и выглядел на удивление бодрым. — Он теперь Наследный принц, а не просто ребёнок. И хорошее, и плохое он должен вынести сам. Я позвал его именно для того, чтобы он это выслушал.
Дэн И почтительно отозвался и продолжил пересказывать события той ночи со слов Се Яньфана, добавляя детали, которые выяснил сам. Он подробно описал ранения покойного Наследника и его супруги…
Чу Чжао почувствовала, как маленькая ладошка в её руке задрожала. Она подала знак Сяо Юю, предлагая ему прильнуть к ней.
Но мальчик лишь покачал головой. Он продолжал сидеть прямо, с покрасневшими глазами, и внимательно слушал.
Когда Дэн И закончил доклад и перешёл к организации похорон, Император скучающе махнул рукой:
— Сделайте всё согласно ритуалу, этого достаточно.
Мёртвым уже всё равно, что будет после.
Дэн И согласился и бросил взгляд на сидящих в стороне Чу Чжао и Сяо Юя. Большой и маленький — оба выглядели на редкость послушными и тихими.
— Свадьбу Наследного принца и принцессы, согласно уставу, следует играть по завершении траура, — сказал Дэн И. — Однако я полагаю, что ради спокойствия в государстве, её нужно провести немедленно.
Император усмехнулся:
— Не к спеху.
«Не к спеху?»
Дэн И нахмурился.
— Ваше Величество, это дело не терпит отлагательств, — произнёс он, совершенно не смутившись возражением монарха.
Но Император не разгневался.
— Я имею в виду, — сказал он, — что мы проведём сразу церемонию восшествия на престол и великую свадьбу Императора и Императрицы.
Дэн И замер.
Чу Чжао тоже резко выпрямилась.
— Ваше Величество! — невольно вырвалось у неё.
Император не обратил на них внимания. Он поманил мальчика рукой:
— А-Юй, подойди.
Сяо Юй застыл, словно не расслышав, и только когда Чу Чжао легонько сжала его руку, пришёл в себя. Он встал и подошёл к постели Императора.
Старик протянул руку. Мальчик помедлил мгновение, а затем осторожно вложил в неё свою маленькую ладошку.
Император не придал значения этой заминке. Хоть ребёнок и рос при нём, они никогда не были по-настоящему близки.
Впрочем, сейчас это уже не имело значения.
— А-Юй, — сказал Император. — Твой дедушка возводит тебя на трон. Отныне ты — Император.
Малыш ещё не понимал, что значит «быть Императором». По закону он когда-нибудь должен был им стать, но это казалось делом далёкого будущего, которое могло и не наступить. Никто никогда не готовил его к этой мысли.
Но он знал, что воле Императора нельзя перечить. Он кивнул:
— А-Юй повинуется указу.
Император громко расхохотался:
— А-Юй, в будущем тебе больше не придётся говорить «повинуюсь указу». Отныне ты будешь слышать эти слова от других.
Сяо Юй посмотрел на старика и тихо спросил:
— Императорский дедушка, вы тоже… умираете?
Император с улыбкой кивнул:
— Да. Твой дедушка тоже умирает. Теперь ты останешься совсем один, А-Юй.
Он всё ещё улыбался, когда из уголка его рта потекла струйка крови.
Добавить комментарий