Выплюнув кровь, Император больше не мог держаться прямо. Евнухи и лекари тут же бросились к нему на помощь.
Чу Чжао и остальные поспешно отступили на шаг.
Сяо Юй снова оказался рядом с ней и крепко вцепился в её руку.
— Не бойся, — тихо успокоила его девочка, опустив голову.
Сяо Юй кивнул. Казалось, он вовсе не напуган — скорее, его чувства просто притупились от пережитого за ночь ужаса.
Вскоре Император раздраженно отогнал от себя лекарей и слуг. Хоть он и выглядел гораздо слабее, чем минутой ранее, он все же приподнялся и, вперив взгляд в Чу Чжао, спросил:
— А ну, скажи, как я могу не сердиться?!
— Ваше Величество, — Чу Чжао поклонилась, признавая вину. — Эта простолюдинка виновата. Когда я просила Ваше Величество не сердиться, я вовсе не имела в виду, что вам не следует гневаться.
Император пристально посмотрел на нее и холодно усмехнулся:
— И что же еще это могло значить?
Чу Чжао ответила:
— Это значило, что у меня болит за вас сердце.
«Болит сердце за Государя?» Император опешил. Стоявший в стороне Дэн И бросил на Чу Чжао быстрый взгляд, поджал губы и опустил голову.
— Случилось столько бед, и все они исходят от самых близких родственников Вашего Величества. Как тут не гневаться? Но гнев ничем не поможет, он лишь разрушит ваше здоровье, — продолжила Чу Чжао. — Я ничем не могу помочь, мне остается лишь тщетно просить Ваше Величество не сердиться, в надежде, что вы побережете себя.
«Ничем не могу помочь, надеюсь, что вы побережете себя»… Так вот в чем, оказывается, был смысл? Император смотрел на девочку. Выражение его лица на миг дрогнуло, и он вдруг рассмеялся.
— Если не умеешь говорить, лучше помалкивай, — произнес он. У него пропало всякое желание отчитывать ее. Он взглянул на Сяо Юя, стоявшего рядом с Чу Чжао, хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.
В этом больше не было никакого смысла.
— Забирай А-Юя и уходи.
Чу Чжао пораженно замерла:
— Уходить? Куда?
Император посмотрел на нее:
— На границу. К своему отцу. Теперь ты знаешь, насколько он могущественен, так что забирай Маленького принца и отправляйтесь к нему.
«Как же так…» Чу Чжао невольно перевела растерянный взгляд на Дэн И.
Дэн И спокойно встретил ее взгляд:
— Барышня Чу, когда на надвратной башне я велел вам уйти, я не желал Его Высочеству зла. Покинуть дворец — это лучший выбор. Оставаться здесь небезопасно.
Чу Чжао снова повернулась к Государю:
— Ваше Величество, но ведь рядом с вами для Маленького принца самое безопасное место!
Император усмехнулся:
— Я умираю. Будет ли он в безопасности рядом со мной, когда меня не станет?
Чу Чжао остолбенела:
— Умираете?
Она, конечно, знала, что Император умрет, но…
— Мой конец уже близок, — Император, глядя на побледневшее лицо девочки, указал на лужицу крови на полу. — Меня отравили. Я скоро умру.
«Так вот оно что… яд», — Чу Чжао вдруг все поняла. С выражением горькой печали она уставилась на пятно крови, слушая слабеющий голос Императора.
— Будет ли А-Юй в безопасности, оставшись здесь после моей смерти?
Чу Чжао резко вскинула голову:
— Ваше Величество, если вы умрете, а А-Юй окажется за пределами Императорского города, он будет в еще большей опасности!
«Я так и знал, что она не отступит», — подумал Дэн И. Он не стал больше ничего говорить или упрекать ее, вновь погрузившись в молчание.
Император смотрел на Чу Чжао мутным взглядом; на его губах играла странная полуулыбка.
— Он сын Наследного принца, ваш старший внук. Покинув Императорский город, он превратится в ничто, — с отчаянием произнесла Чу Чжао. — В этой Поднебесной для него больше не найдется места!
Взгляд Императора переместился на Сяо Юя. Его лицо было ледяным и бесстрастным:
— Верно. Он сын Наследного принца, мой старший внук. Но Наследный принц мертв, и я тоже умираю. Он действительно превратится в ничто.
Маленький ребенок, вероятно, вообще не понимал, что значат эти страшные слова — «превратиться в ничто». Он лишь неподвижно стоял, вцепившись в руку Чу Чжао, и ждал, пока взрослые решат его судьбу.
Того любящего, балующего взгляда императорского деда больше не было. Государь лишь мельком взглянул на него и тут же отвел глаза.
Казалось, этот ребенок не имел к нему ни малейшего отношения.
Император снова перевел взгляд на Чу Чжао:
— Тому, кто стал «ничем», лучше спрятаться как можно дальше. Разве твой отец не всесилен? Отправляйтесь к нему.
Сказав это, он словно исчерпал последние крохи энергии. Император медленно откинулся на подушки, всем своим видом показывая, что не желает больше произносить ни слова.
Услышав это, Чу Чжао окончательно всё поняла. В этот самый миг не только Дэн И сделал ставку на Сяо Сюня — сам Император тоже выбрал Сяо Сюня.
Но почему?!
Одно дело — в прошлой жизни, когда не осталось наследников, но в этой… Маленький принц ведь жив!
— Ваше Величество, — прямо спросила она. — Маленький принц жив. Наследного принца больше нет. Когда не станет и вас, он не превратится в «ничто». Он станет хозяином Императорского города и владыкой Поднебесной.
Император посмотрел на девочку и громко рассмеялся, указывая пальцем на Сяо Юя.
— Барышня Чу, Наследный принц мертв, я умираю. Разве он сможет стать хозяином Поднебесной? Барышня Чу, если он и впрямь станет владыкой, это будет его верной смертью.
Дэн И посмотрел на Чу Чжао:
— Барышня Чу, в делах государства нет места эмоциям. У Государя есть свой замысел. Забирайте Маленького принца и уходите. Ищите своего отца. Для Его Высочества это единственный путь к спасению.
Чу Чжао смотрела на них. На самом деле она прекрасно понимала логику Императора и Дэн И. В нынешних обстоятельствах наследник Вана Чжуншаня — самый подходящий, пусть и вынужденный, кандидат на престол. Сяо Юй — шестилетний ребенок, и хотя в его жилах течет прямая императорская кровь, без защиты отца и деда Ван Чжуншань и Сяо Сюнь проглотят его в один присест.
Уж лучше вовремя отступить и сохранить жизнь, чем быть убитым в жестокой борьбе за трон.
Действительно, для Сяо Юя это лучший выход.
В этой жизни она всё равно не выйдет замуж за Сяо Сюня. Она заберет Сяо Юя, уедет из столицы, скроется в приграничных землях и с тех пор будет жить свободно.
Разве она не хотела всё это время вернуться к отцу?
При мысли об отце на душе у Чу Чжао стало тепло, но в то же время горько.
— Ваше Величество, — произнесла она. — Мой отец тоже умирает.
В зале повисла тишина.
Император на драконьем ложе посмотрел на нее, его взгляд на мгновение затуманился. Ах да, он вспомнил. Кажется, кто-то говорил, что Чу Линь болен.
Кажется, он даже прислал письмо, в котором писал, что умирает, и прощался с Государем.
Куда же делось это письмо? Наверное, его бросили в курильницу и сожгли.
Император опустил глаза и равнодушно ответил:
— Даже если генерал Чу умрет, он позаботится о том, чтобы вы были в безопасности.
Отец непременно так бы и сделал. В той, прошлой жизни, она смогла прожить так долго именно благодаря отцу. Хотя он и умер, его авторитет и верные люди защищали ее еще долгие годы.
Но… нет.
Чу Чжао вскинула голову. Отец, конечно, могущественен, но разве именно из-за этого могущества Сяо Сюнь оставит ее в покое?
Император умрет, отец умрет. Она окажется с Сяо Юем на границе, под защитой Армии Лунвэй. Будет чудом, если Сяо Сюнь, став императором, оставит ее в живых.
И не только Сяо Сюнь. Есть еще клан Се и Се Яньфан.
Наследный принц убит, Сяо Сюнь на троне — разве Се Яньфан смирится с этим? В той жизни, даже когда Сяо Юя не было в живых, он всё равно поднял восстание.
А в этой жизни, когда Сяо Юй жив, разве он остановится?!
В этой Поднебесной ей некуда бежать.
— Ваше Величество, — она смело посмотрела на Императора. — Раз уж вы верите, что мой отец сможет защитить Маленького принца на границе, почему вы не верите, что он сможет удержать для него этот трон?
Дэн И бросил на нее быстрый взгляд. Впрочем, в ее словах не было ничего удивительного. Раз Чу Чжао привела Сяо Юя во дворец, у нее наверняка была амбициозная цель — заставить клан Чу защищать трон. Кто бы упустил шанс совершить столь великий подвиг?
Именно поэтому Дэн И изначально и не хотел её впускать — потому что эта цель невыполнима.
Император посмотрел на девочку, ее слова его откровенно позабавили:
— Ты же сама сказала, что он умирает. Как он защитит трон?
— Пусть он умрет, но если Поднебесная увидит его непоколебимую решимость защищать престол, это будет равносильно тому, что он жив, — твердо ответила Чу Чжао.
Император покачал головой:
— И как же они это увидят?
При жизни-то его никто в столице не видел, а уж после смерти и подавно. Как они это увидят?
Чу Чжао опустила взгляд на Сяо Юя. Замерший ребенок тут же это почувствовал и поднял на нее глаза. Он ничего не сказал и ни о чем не спросил, лишь еще крепче сжал ее руку.
— Сделайте меня… — Чу Чжао вскинула голову, глядя прямо на монарха, — Императрицей Маленького принца.
В зале словно прогремел удар грома.
Дэн И уставился на девочку, почувствовав, как по позвоночнику пробежал холодок.
Вот оно как… Оказывается, можно было сыграть и так.
…
Конец второго тома
Добавить комментарий