Когда за ними погнались, старик-евнух внешне оставался спокоен, но стоило Чу Чжао резко развернуться, как он невольно замер, крепче прижимая к себе ребёнка. Мальчик вцепился в его одежду и, прижавшись щекой к плечу старика, смотрел назад.
В густых сумерках он видел, как эта девушка внезапно выхватила клинок и лишила людей жизни. Крови было так много… ему показалось, что она брызнула ему прямо в лицо. Но он лишь смотрел, не моргая, совершенно не прячась. Раньше он никогда не видел убийств, даже вида крови не знал, но за одну эту ночь он словно окунулся в целое море трупов и крови.
А-Лэ тоже во все глаза смотрела на происходящее. Её лицо было в красных каплях, а рука судорожно сжимала нож. Барышня предупреждала, что будет опасно, что придётся убивать или быть убитыми. Она не боялась, хотя сама ещё ни разу не заносила клинок над живым существом.
А ведь барышня тоже никогда раньше не убивала! Но сказала — и сделала!
«Барышня, вы невероятная!» — восхищенно подумала служанка.
— Уходим! — Чу Чжао сделала шаг к ним, на ходу подталкивая «старуху».
На этот раз старик зашагал ещё быстрее.
А-Лэ пристроилась за спиной Чу Чжао. Теперь она твёрдо решила: в следующий раз она ударит первой. Она тоже должна научиться убивать.
Всё произошло в считанные мгновения, но их всё же успели заметить. Как только двое преследователей рухнули на землю, из глубокой тени в конце переулка вынырнуло ещё больше чёрных силуэтов. Они неслись на них вместе с ледяным ночным ветром, принося с собой запах стали и смерти.
Чу Чжао вскинула нож, готовясь к прыжку.
— Барышня, я сама! — А-Лэ вырвалась вперёд, размахивая оружием.
Раздалось несколько глухих стонов. Там, где сверкнули клинки, тени повалились одна за другой. А-Лэ замерла в оцепенении: она ведь даже… не успела коснуться их…
— Назад! — Чу Чжао схватила её за плечо и оттащила.
Она огляделась. Со стен по обе стороны переулка спрыгивали люди. Словно острые косы, они проносились сквозь ряды нападавших, и те падали замертво. Где-то в глубине завязалась настоящая схватка.
Кто это были?
— Эй! — раздался женский голос откуда-то сверху.
Чу Чжао подняла голову. В темноте трудно было разобрать лицо, но она видела силуэт девушки на стене, а рядом с ней — фигуру поменьше. Этот маленький силуэт то и дело помахивал рукой, в которой что-то поблескивало.
Присмотревшись к тем, кто сражался с чёрными тенями, Чу Чжао заметила: там были и мужчины, и женщины, и даже старики. Они выглядели как обычные соседи из окрестных домов. Но с каких это пор соседи умеют так профессионально убивать?
Чу Чжао крепче сжала рукоять ножа, не успев задать вопрос, как девушка на стене снова заговорила:
— Лошади нужны?
Бежать на своих двоих против всадников — затея гиблая. Чу Чжао посмотрела на незнакомку и ответила коротко и ясно:
— Нужны.
Маленький силуэт рядом с девушкой приложил пальцы к губам и пронзительно свистнул. Тотчас же двери одного из плотно запертых домов распахнулись, и оттуда с громким ржанием вылетел десяток коней.
— Ходу, ходу! — махнула рукой девушка.
Чу Чжао не стала тратить время на лишние вопросы. Она подхватила старика и бросилась к лошадям, А-Лэ не отставала ни на шаг. Кони были не только под седлом, но и полностью снаряжены: к лукам были приторочены колчаны со стрелами, мечи и копья.
Чу Чжао ловко запрыгнула в седло ближайшего коня и обернулась:
— Ребёнка мне!
Она чуть было не назвала его «Маленьким принцем», но вовремя осеклась. Не успел старик шевельнуться, как мальчик сам поднял голову и снова добровольно протянул руки к Чу Чжао. Старик поспешно передал его девушке.
Усадив ребёнка перед собой и крепко обняв его одной рукой, Чу Чжао дождалась, пока А-Лэ и евнух тоже окажутся в седле. Она бросила мимолётный взгляд назад: звон стали в переулке стал ещё яростнее. Чёрных теней становилось всё больше, но девушка на стене словно набросила на них невидимую сеть, намертво удерживая на месте.
— Пошли! — снова выкрикнула незнакомка.
Чу Чжао отвела взгляд. Она спрятала нож, выхватила из крепления на седле длинное копьё и пришпорила коня.
— К императорскому дворцу! — скомандовала она.
Старик-евнух, скакавший следом, наконец подал голос:
— Там же кругом люди Третьего принца! Это слишком опасно!
Чу Чжао, не оборачиваясь, ответила:
— Раз опасно для нас, пусть станет опасно для всех!
Пусть Третий принц увидит, как Наследник Чжуншань-вана пытается загрести жар его руками. Даже если начнётся всеобщая свалка и битва на три стороны — это всё равно лучше, чем быть тихо и незаметно зарезанными в подворотне.
В хаосе — жизнь.
Но не успели они проскакать и нескольких шагов, как спереди донёсся бешеный топот копыт. Похоже, Сяо Сюнь всё же подготовился основательно и расставил свои сети вокруг поместья Чу.
Разве могли отец и сын, правители Чжуншаня, планировавшие всё это так долго, позволить ей так легко ускользнуть из ловушки?
— Барышня Чу… — дрожащим голосом позвала «старуха», словно спрашивая, что им теперь делать.
Чу Чжао крепче сжала рукоять ножа, не отрывая взгляда от дороги впереди.
— Я не знаю, как быть, и не знаю, смогу ли вывести вас живыми. Но одно я могу пообещать точно…
— Прежде чем умрете вы, умру я.
Если такова судьба маленького принца, если судьба её отца — стать жертвой оговора Сяо Сюня, а судьба Чу Ланя — окончательно ослепнуть от жадности, то на этот раз она готова принять смерть вместе с ними.
Единственное, о чем она жалела — что в этой новой жизни ей так и не удалось увидеть отца.
И во всем виноват этот А-Цзю!
Если бы он пораньше отправил письмо или не вел себя так несносно в пути, она бы уже давно была в приграничном округе, рядом с отцом…
Ребенок на руках теснее прижался к ней. Чу Чжао чувствовала, как его тельце сотрясает дрожь.
«Что ж, хорошо, что я всё-таки осталась в столице. Даже если нам суждено погибнуть, мы умрем вместе. По крайней мере, этот малыш не будет ненавидеть моего отца и уйдет из жизни, понимая, кто на самом деле его погубил».
Чу Чжао одной рукой прижала к себе ребенка, а другой вскинула длинное копье.
— А-Лэ! — крикнула она. — Пришло время вспомнить всё, чему нас учили в детстве!
А-Лэ уже скакала рядом, вскидывая лук:
— Барышня, на этот раз это не игра!
С гулким звоном две стрелы сорвались с тетивы и, подобно падающим звездам, устремились во мрак. С противоположной стороны раздался резкий металлический лязг — стрелы столкнулись с чем-то железным.
Неужели враг смог отразить стрелы на лету обычным оружием? Невероятно!
Лица А-Лэ и Чу Чжао слегка побледнели, но страха не было. А-Лэ отбросила лук и выхватила копье, а Чу Чжао пришпорила коня, заставляя его нестись еще быстрее.
Внезапно из темноты впереди донесся мужской окрик:
— Ах ты, девчонка несносная! — гремел голос. — Сколько раз тебе повторять: на поле боя пускай по одной стреле! Не смей рисоваться! Самое изысканное искусство — это то, которое убивает врага!
А-Лэ замерла как вкопанная, а Чу Чжао захлестнула волна безумной радости.
— Дядя Чжун! — закричала она, срывая голос. — Дядя Чжун!
Это был он! Дядя Чжун пришел!
Да, в этой жизни всё было иначе: дядя Чжун приехал в столицу, и сегодня он был здесь, совсем рядом.
Чжун Чанжун осадил коня, глядя на летящую к нему девочку. В её глазах стояли слезы, и у него самого защемило в груди, а в горле встал комок.
Слава богу, А-Чжао жива.
— Дядя Чжун опоздал, — произнес он с глубоким раскаянием в голосе. — Напугали тебя, бедную.
Всё случилось слишком внезапно. Старый друг зазвал его в гости, и, несмотря на отказы, Чжун Чанжун немного выпил и заснул слишком крепко. Когда он пришел в себя, столица уже была охвачена огнем и хаосом.
Друг умолял его остаться и переждать бурю в доме, но он так беспокоился за Чу Чжао, что всеми правдами и неправдами пробился через весь город сюда. И вот — он увидел, как здесь идет резня.
Кто бы ни были эти люди, если они угрожают барышне — они трупы!
Взгляд Чжун Чанжуна стал ледяным.
— А-Чжао, отойдите назад.
Он уже взялся за меч, готовый ринуться в бой, когда Чу Чжао поспешно спросила:
— Дядя Чжун, те люди в переулке… это ты их прислал защищать меня?
Чжун Чанжун опешил. «Что?» Только сейчас он заметил, что неподалеку идет ожесточенная схватка: одна сторона так яростно сдерживала другую, что противник не мог даже высунуться из переулка.
Он хотел было сказать «нет», но тут к ним подбежала тень.
Это была девушка с мечом в руках. Видимо, она решила, что на Чу Чжао напали, и бросилась на выручку. Подбежав ближе, она увидела Чжун Чанжуна и на мгновение запнулась, невольно отступая назад, словно не хотела, чтобы он видел её лицо. Но тут же, посчитав это отступление позорным, она остановилась и с вызовом вздернула подбородок, глядя в сторону.
Хотя в неверном свете факелов была видна лишь половина её лица, Чжун Чанжун мгновенно узнал её. Его лицо исказилось от гнева, и он рявкнул:
— Вы!..
Но слова застряли у него в горле.
Чу Чжао смотрела то на него, то на незнакомку. Она только сейчас разглядела, что та была примерно её возраста, но в руках сжимала огромный тесак, который был почти с неё ростом.
С каких это пор у дяди Чжуна в подчинении такие юные воительницы?
Или же… они вовсе не его люди?
— Дядя Чжун, она… они твои? — снова спросила Чу Чжао.
Лицо Чжун Чанжуна на миг отразило целую бурю чувств, но затем он выдавил подобие улыбки:
— Да… Да. Это я их здесь оставил.
Он ответил Чу Чжао, но его взгляд сверлил девушку, посылая ей недвусмысленное предупреждение.
Та лишь презрительно хмыкнула и отвернулась еще сильнее, так что её тонкая шея едва не хрустнула.
Добавить комментарий