Справа от внешнего зала, в самом центре комплекса, находился просторный чертог — официальная резиденция Императорского наставника.
Нынешний Наставник был назначен самим государем. Когда здоровье императора пошатнулось, он назначил наследника и выбрал ему в помощники Наставника, после чего окончательно отошёл от дел. Однако с тех пор как наследный принц стал регентом, он больше доверял своим фаворитам-офицерам, а государственные дела прибрал к рукам господин Ян, брат императрицы. Наставник оставался им лишь по названию, на деле же во всём покорно слушался клан Ян.
Кабинет Наставника выглядел неопрятно, так как господин Ян часто проводил здесь время, оправдывая это тем, что «нечего добру пропадать» и один зал можно использовать для разных нужд.
Зажглись огни. Евнухи и несколько чиновников наперебой принялись наводить порядок. Дэн И не обращал на суету внимания. Он вольготно расположился в широком кресле и перелистывал официальные свитки.
— Господин Наставник, со стороны внешних стен никто не приближался, — вполголоса доложил чиновник.
Отсюда до внешних стен было рукой подать. Свет огней и движение людей во дворце наверняка были видны страже на стенах. Гвардейцы там сейчас рассредоточились и замерли с арбалетами, ожидая нападения. Но никто не пришёл — не было даже лазутчиков.
Дэн И поднял голову от свитков и усмехнулся:
— Похоже, там нашёлся умный человек.
Явиться с докладом, выразить преданность или хотя бы попытаться разузнать новости — это было бы логично и ожидаемо. Дэн И не думал, что кто-то сможет устоять перед искушением и остаться на месте, не шелохнувшись. Впрочем, умных людей много, но ум не всегда гарантирует удачу. Взять хотя бы того же Се Яньфана… Наследный принц мертв, и все его планы обратились в прах.
Дэн И перестал об этом думать и вернулся к чтению. Ему предстояло многому научиться. Пусть даже грубые вояки могут занимать высокие посты, и пусть сейчас всё решает не талант, а обстоятельства, — но чтобы играть роль Наставника красиво, нельзя полагаться только на удачу и силу.
Чиновники не смели беспокоить Дэн И и тихонько вышли сторожить двери, демонстрируя верность. В зале остались лишь несколько хлопотливых евнухов. Один принёс больше ламп, другой заварил и подал чай. Дэн И пригубил напиток.
— Господину Наставнику чай пришёлся по вкусу? — спросил евнух.
«Почему он до сих пор здесь? Зачем спрашивает?» — Дэн И посмотрел на него поверх чашки. Это был евнух лет пятидесяти, с виду совершенно заурядный и неприметный. Но этот человек пришёл из личных покоев императора, а те, кто годами выживал подле государя, заурядными не бывали.
Взгляд Дэн И стал пронзительным. Евнух, не дрогнув под этим взором, спокойно продолжал, будто не замечая давления:
— Здесь нет хорошего чая. Я специально принёс этот из запасов Его Величества, только вот с водой пришлось поторопиться.
— Неплохо, — коротко отозвался Дэн И и снова опустил глаза на свитки.
Евнух не уходил. Он принялся рукавом смахивать пыль со стола и едва слышно прошептал:
— Наследник Чжуншань-вана желает войти в Императорский город, чтобы защитить государя…
Рука Дэн И, державшая свиток, едва заметно дрогнула.
— …Прошу господина Дэн И исполнить обещанное, — евнух низко склонил голову. — Открыть ворота.
Сказав это, он бесшумно отступил. Дэн И молча сжимал свиток, а затем вдруг негромко рассмеялся.
Так, значит, Чжуншань-ван и есть тот самый человек, у которого есть и ум, и удача?
Грохот копыт разрезал тишину. Сяо Сюнь миновал улицы, окутанные дымом и мраком, и вернулся к подворью для посланников.
Здесь тоже явно кипел бой: окрестные дома всё ещё горели, на мостовой лежали тела чиновников, солдат и простых горожан. Сяо Сюнь, не глядя по сторонам, спешился и вошёл внутрь. Служащие и прислуга подворья, что раньше встречали его с подобострастными улыбками, исчезли. Точнее — превратились в трупы. Во всём здании не осталось ни одной живой души. И это, разумеется, была не работа Третьего принца.
Впрочем, в итоге всё спишут именно на него. Сяо Сюнь переступил через тело, поднялся по ступеням и вошёл в комнату.
— На самом деле, стоило ли уходить? Мы могли бы всё закончить прямо в доме Чу, своими руками, — проворчал вошедший следом Те Ин, недоуменно хмурясь. К Чу Ланю он относился с явным презрением. — Он из тех, кто может только всё испортить.
Нин Кунь усмехнулся:
— Не недооценивай книжников. Когда в сердце учёного мужа поселяется безумная алчность, он способен на такие злодеяния, о которых воин и не помыслит. Каким бы знатным или искусным в бою ни был человек, он может погибнуть от их рук.
Произнося «искусным в бою», он подчеркнуто выделил эти слова, глядя на Те Ина. Тот лишь недовольно хмыкнул.
Сяо Сюнь поспешил его успокоить:
— Не волнуйся, наши люди тоже там. Если он не справится — мы довершим дело сами. — Он помолчал и добавил: — Заставить его сделать это собственными руками — значит получить от него «кровавое обязательство». Только так он навсегда окажется в моей власти.
— Даже без всяких обязательств такой человек, как Чу Лань, будет во всем слушаться Ваше Высочество, — возразил Те Ин.
— Просто слушаться — мало. Мне нужно, чтобы он сам брал в руки нож, шел убивать и первым бросался в атаку, — отрезал Сяо Сюнь. — Ты сам сказал, что Чу Лань никчемен. Если не надеть на него это ярмо, он никогда не станет рисковать ради меня жизнью.
Нин Кунь с одобрением кивнул:
— Наследник видит людей насквозь и мастерски ими распоряжается. — Он огляделся. — Хорошо, что мы вернулись на подворье. Отсюда до Императорского города ближе, будет удобнее войти во дворец, когда придет время.
Сяо Сюнь посмотрел в сторону дворца. На его обычно невозмутимом лице отразилась целая гамма чувств. За одну ночь мир перевернулся с ног на голову. Все случилось именно так, как говорил отец-ван: столица полна опасностей, но именно в самом опасном месте кроются величайшие возможности.
Стоило наследному принцу внезапно объявить об охоте и начать отбор силачей, как Третий принц, Сяо Сюнь тут же приказал своим людям внедриться в их ряды — у кого под рукой не найдется пары-тройки крепких парней? Третий принц желал убить брата, а Сяо Сюнь лишь «слегка подтолкнул» его к этому.
При этой мысли Сяо Сюнь невольно улыбнулся, и на его щеках проступили глубокие ямочки. Наследный принц мертв. Третьего принца — растерзает ли его «бешеный пес» из рода Се или призовет к ответу император — тоже можно считать покойником. Если устранить еще и сына наследного принца, единственная прямая ветвь императорского рода прервется. И тогда трон Великой Ся по праву достанется их линии — линии Чжуншань-вана.
Отец наконец вернет себе всё, что принадлежало ему по праву. Годы тайных планов, тщательное воспитание, которое отец давал ему с самого детства, и, наконец, своевременная отправка в столицу… Всё это казалось удачей, но на самом деле было плодом острого ума и невероятного труда его отца.
Глаза Сяо Сюня засветились искренним восхищением:
— Всё это должно принадлежать только отцу. Кому же еще!
— Единственное сожаление — нам так и не удалось породниться с Чу Линем, — многозначительно вздохнул Нин Кунь. — Наследник, теперь вы видите, сколь велико тайное влияние этого человека?
В разгар такого сокрушительного переворота вся столичная знать в панике, а единственный наследник трона бежит искать защиты именно у Чу Линя. Только ему они и верят.
Ах да, была еще одна деталь. Отец рассказал ему о тайном ходе из дворца. Этой ночью Сяо Сюнь своими глазами видел, как из него вышел евнух с ребенком на руках. Этот секрет знал только император, но в свое время покойный государь, души не чаявший в отце Сяо Сюня, открыл эту тайну и ему… Это лишний раз доказывало: в глазах покойного императора трон должен был достаться именно его отцу.
— Доверие государя к Чу Линю и преданность Чу Линя государю — вещь необычайная, — продолжал рассуждать Нин Кунь. — Если вы женитесь на госпоже Чу, император станет доверять вам еще больше.
Сяо Сюнь улыбнулся:
— Ничего страшного. Когда я предстану перед Его Величеством, я поведаю ему о нашей «судьбоносной связи» с барышней Чу и попрошу его о высочайшем указе на брак.
Нин Кунь ударил в ладоши:
— Превосходно! Это будет лучшим исходом.
Так и император будет спокоен, и Чу Лань будет при деле, а Чу Линю волей-неволей придется стать человеком наследника. Все связи и влияние Чу Линя перейдут к Сяо Сюню, а позор и дурная слава достанутся самому генералу.
Глядя на легкую улыбку Сяо Сюня, Нин Кунь даже почувствовал тень жалости:
— Только вот Вашему Высочеству придется несладко. С такой женой жизнь медом не покажется.
По крайней мере, первое время. Раз это будет императорский указ, избавиться от такой супруги будет ох как непросто.
Сяо Сюнь усмехнулся и посмотрел в ночную тьму за дверью. Ночь была густой и холодной — точь-в-точь как взгляд этой девушки.
— С такой женой жизнь определенно будет очень интересной.
…
…
Эта ночь была необычайно долгой. Казалось, мрак, густой как тушь, и не собирается рассеиваться. Столько всего произошло, но почему же до сих пор не рассвело?
Впрочем, рассвета было страшно ждать. Ведь когда взойдет солнце, всё это перестанет быть просто кошмаром.
Маленький мальчик, забившись в самую середину поленницы, уткнулся лицом в колени. Он изо всех сил зажмурился. Раздался тихий скрип — дверь приоткрылась, и внутрь проник свет лампы. Тусклое желтое сияние пробилось сквозь щели в дровах и упало на его колени.
Как ярко! Как ненавистно!
Мальчику хотелось закричать во весь голос. Раньше он так бы и сделал: все вокруг боялись его и никогда не смели перечить. Но теперь он мог лишь крепче зажмуриться и плотно сжать губы, стараясь сжаться в комок и даже не дышать, только бы его не нашли.
— Вы здесь? — негромко прозвучал женский голос. Казалось, она и сама не была уверена, кого ищет. Она замолчала на миг, а затем произнесла: — Я дочь Чу Линя, Чу Чжао.
«Дочь Чу Линя, Чу Чжао…»
Ребенок медленно открыл глаза и посмотрел сквозь щели в пальцах. Сквозь пальцы, сквозь наваленные дрова он увидел человека, стоявшего в неверном круге желтого света. Она казалась очень высокой, но в то же время была немногим старше его самого. У неё были иссиня-черные волосы, фарфоровая кожа, а глаза сияли ярко, словно далекие звезды.
Добавить комментарий