Услышав слова Се Яньлая, гвардейцы замерли в шоке, их лица стали еще бледнее, но никто не посмел возразить. Если бы не Се Яньлай, они бы уже сейчас были трупами.
Всё случилось слишком внезапно. Они как раз заступили на пересменку у ворот. Увидев идущий навстречу отряд гвардейцев, они уже собирались по привычке выйти вперед, как вдруг Се Яньлай резко их остановил.
— Кто сегодня дежурный офицер?! — выкрикнул он.
Гвардейцы из встречного отряда явно не ожидали такого вопроса. Они на мгновение замялись, а затем один из них рявкнул:
— Тебе-то какое дело?!
Не успело затихнуть эхо этого выкрика, как Се Яньлай взревел:
— Мятежники, на плаху!
И вместе с этим криком его рука уже легла на рукоять длинного меча.
Гвардейцы из его отряда перепугались не на шутку. Что этот Се Яньлай творит? То, что он вечно со всеми грызся, ругался и лез в драку, было делом обычным — особенно в последние дни. Раньше его недолюбливали, но из уважения к влиятельному клану Се держались вежливо. Однако с тех пор, как его публично выпороли на улице по приказу главы семьи, никто больше не скрывал своего презрения. Над ним смеялись прямо в лицо.
Се Яньлай еще не оправился от ран, но лез на рожон по-прежнему: за последние два дня он успел перетолкаться почти со всеми сослуживцами.
Но пустить в ход меч — это совсем другое дело. Это уже пахло смертоубийством. Убить крестьянина в глухой деревне округа Хань — это одно, сын рода Се мог выйти из такого дела сухим из воды. Но убить императорского гвардейца в самом сердце столицы… тут никакая порка от старших не поможет.
Хоть его и не любили, подставляться под неприятности из-за его выходки никто не хотел. Гвардейцы бросились к нему, чтобы перехватить руку, но не успели они даже коснуться его, как во встречном отряде поднялся лязг стали. Те, кто пришел на «смену», разом обнажили мечи.
Гвардейцы Яньлая опешили. Неужели сегодня все с цепи сорвались? Се Яньлай даже меч из ножен не вытащил, а те уже готовы рубить? Неужели и впрямь решили биться насмерть?
Пока одни пребывали в ступоре, те, другие, кажется, тоже замялись. Атмосфера стала до предела странной.
— Да вы… — один из гвардейцев рядом с Се Яньлаем почувствовал неладное. Он перестал пытаться удержать Се и хотел было задать вопрос.
Но договорить он не успел. Те, напротив, поняли, что их раскрыли, и отбросили всякое притворство.
— Убить их! — скомандовал их предводитель.
Так началась резня.
Потери были ужасающими. В мгновение ока стало ясно, что половина гвардейцев переметнулась на сторону врага. Лишь благодаря тому, что Се Яньлай вовремя их затормозил и своим окриком заставил противника выдать себя раньше времени, они получили шанс отступить, поднять тревогу и в итоге успешно закрепиться на надвратной башне.
Стоя на высоте, они видели, как вся столица погрузилась в хаос сражения. Повсюду полыхали пожары. Что происходит? Как это могло случиться так внезапно?
— Неужели с Наследным принцем и впрямь… беда? — пробормотал один из гвардейцев.
Во время схватки враги выкрикивали много пугающих слов: что принц мертв, что кланы Ян и Се подняли мятеж, что Третий принц карает предателей и защищает государя. Они призывали немедленно сдаться, иначе — смерть как изменникам.
На все эти крики гвардейцы, тертые калачи столичной жизни, особого внимания не обращали — мало ли что кричат в бою. Но одно засело в голове намертво: Наследный принц мертв.
Все знали о подковерной борьбе между принцами, но никто не думал, что Третий принц решится на открытый удар, а Наследный принц действительно погибнет. Люди были в полной растерянности.
— Я не знаю, — бросил Се Яньлай, оглядывая немногих выживших. — Кто-нибудь из вас хочет пойти и сдаться?
Если принц мертв, остается только Третий принц, и в будущем именно он станет…
В глазах гвардейцев читалось смятение.
— Убьете меня, отпрыска рода Се, — и, глядишь, заработаете себе помилование и награду, — продолжал Се Яньлай, его взгляд медленно обходил каждого в кругу.
В свете факелов юноша, с ног до головы залитый кровью и крепко сжимающий меч, выглядел пугающе. От его жажды крови веяло таким холодом, что люди невольно отводили глаза.
Раньше среди них были те, кто думал именно об этом. Один даже попытался напасть со спины, пока Яньлай отражал атаку врага, но Се убил его, даже не оборачиваясь. Раз, два, три… После этого желающих поубавилось.
Все и раньше знали, что этот парень из семьи Се жесток и неистово храбр, но сегодня они увидели, что такое истинная свирепость.
— Мой вам совет: не делайте этого, — произнес Се Яньлай. — Во-первых, я не хочу умирать, а значит, убить меня будет не так-то просто. А во-вторых, даже если убьете, хорошего конца у вас всё равно не будет.
— Никакого хорошего конца? — Гвардейцы подняли головы и переглянулись, не совсем понимая его слова.
Юноша одним прыжком вскочил на зубец стены. Повернувшись ко всем спиной, он ловко крутанул меч в руке.
— Не забывайте, кто вы. Вы — императорская гвардия, стражи, чей долг — защищать Императорский город и Запретный дворец государя. Пока Император не подал голос, переход на чью-либо сторону и открытие ворот — это измена. И какой конец вас ждет тогда? — Он слегка повернул голову, и в свете факелов блеснули его холодные глаза. — Государь вас не пощадит, а новый правитель никогда не станет доверять тем, кто уже однажды предал.
Люди заволновались. Как стражи, стоящие ближе всех к престолу, они лучше других знали нрав тех, кто облечен властью.
— Яньлай прав! — выкрикнул один из гвардейцев, выходя вперед. — Мы — императорская стража, и наш долг — охранять эти стены. Кто бы ни пришел сюда с оружием, будь то даже Наследный принц — без указа государя он мятежник. И мы будем стоять насмерть!
Вслед за его возгласом начали подниматься и другие. Смятение исчезло, уступив место решимости. Все взгляды теперь были прикованы к окровавленному юноше на стене.
— Яньлай, мы слушаем тебя!
Се Яньлай даже не обернулся на этот шум. Он продолжал смотреть вдаль, сжимая рукоять меча.
— Не нужно слушать меня. Просто исполняйте свой долг, этого достаточно. А что до исхода… Сделайте всё, что в силах человека, и доверьтесь воле Небес.
Тот гвардеец, что выкрикнул первым, махнул рукой:
— Верно! Исполним долг, и даже если погибнем — это не ляжет позором на наши семьи. Разойтись по постам! Охранять стену!
Гвардейцы хором отозвались и без колебаний разошлись по местам. Рядом с Яньлаем осталось лишь несколько человек.
— Яньлай, не беспокойся, — сказал один из них. — Теперь мы все в одной лодке. Никто больше не додумается предать тебя ради награды.
— А кто попробует — я самолично прирежу! — рыкнул другой. — Моя жизнь принадлежит тебе. Если бы ты не принял тот удар на себя, я бы уже с Янь-ваном чай пил.
Се Яньлай остался равнодушен к этим излияниям.
— Мы уже ввязались в это, так что нужно дотерпеть до конца.
Один из воинов кивнул и добавил:
— Яньлай, только что донесли: из внутреннего дворца вышла группа людей.
Се Яньлай посмотрел в сторону личных покоев императора. Там то ли мелькали огни, то ли всё было погружено в непроглядную тьму — разобрать было невозможно.
— Они идут сюда? — спросил он.
Гвардеец покачал головой:
— Нет. Неясно, что они затеяли. — Он сделал шаг вперед. — Может, стоит послать кого-то разузнать?
Се Яньлай лишь презрительно хмыкнул:
— Не нужно. Им нет дела до нас, а нам — до них. Будем ждать.
Гвардейцы согласились. Се Яньлай замолчал. «Ждать». Ему было всё равно не только на тех, кто во дворце, но и на то, чем всё закончится. Ведь какой бы ни был исход, его не ждало ничего хорошего.
Если победит Третий принц — клану Се конец, и ему тоже. Если победит Се Яньфан — он так и останется цепным псом в руках брата.
Се Яньлай отвел взгляд от дворца и посмотрел на город. Там всё еще кипел бой. Как там эта девчонка? Она так отчаянно хотела покинуть столицу, но ей вечно что-то мешало, а теперь она оказалась в самом эпицентре мятежа.
Наверное, сейчас она ненавидит его. Винит в том, что он не отправил письмо её отцу раньше, чтобы тот забрал её из этого ада. При этой мысли Се Яньлай невольно усмехнулся и крепче сжал меч.
Чу Чжао, тебе лучше остаться в живых. Если выживешь — я немедленно отправлю, то письмо.
Если, конечно, сам останусь жив.
Добавить комментарий