В той, прошлой жизни сановник Лян пал примерно в это же время, но из-за чего именно — она не знала.
Разве её тогда это волновало? Стайку юных девушек до смерти напугала лишь ужасающая участь семьи Лян.
Кто-то рассказывал, что домочадцев Лян гнали из столицы, словно скот.
Тогда она побледнела от страха, вспомнив, как всего пару дней назад барышня Лян в ярких нарядах веселилась вместе с ними, хвастаясь новым платьем, а в мгновение ока превратилась в узницу.
«Когда чиновники и сановники допускают хоть малейшую оплошность, это оборачивается катастрофой», — вздыхая, произнесла тогда Чу Тан и посмотрела на неё. — «Теперь-то ты понимаешь, какой страшной опасности твой отец подвергает нашу семью?»
Тогда она едва не расплакалась, словно уже наяву видела, как вся их семья оказывается в цепях. Она прониклась еще большей злобой к отцу и еще большим чувством вины перед семьей дяди.
Но если подумать об этом сейчас — разве можно было считать, что отец навлек на них беду? Он совершил такой дерзкий поступок, о котором судачила вся Поднебесная, а семья Чу по-прежнему жила в мире и покое. Это лишь доказывало, насколько отец был могущественен и необыкновенен, раз сумел защитить свой род.
У нее и правда тогда совсем не было мозгов.
Чу Чжао посмотрела на Чу Тан.
Чу Тан вздрогнула под её взглядом.
— Я не поверила тем слухам, — поспешно оправдалась она, но, почувствовав, что звучит это как-то не так, добавила: — И даже если бы они оказались правдой, я не считаю, что ты в чем-то виновата. Сама видишь, в этот раз я не осталась в стороне и даже заступилась за тебя.
Чу Чжао прыснула со смеху.
Да, поведение Чу Тан в ресторане действительно заслуживало похвалы — она не стала прятаться от беды, как делала это раньше.
И хотя хвалить за подобное родную семью было немного иронично, но, учитывая их отношения и эгоистичную натуру Чу Тан, это был огромный шаг вперед.
— Верно. Спасибо тебе, старшая сестра, — с улыбкой ответила она.
Чу Тан не особо волновало, искренней была эта благодарность или нет. Подумав немного, она спросила:
— Так в этом деле… кто оказался сильнее: твой отец или ты?
На самом деле сильнее всех был Се Яньфан. Но Чу Чжао прекрасно понимала, что скрывается за вопросом сестры.
Третий молодой господин Се несомненно всемогущ, но кто заставил его совершить столь поразительный поступок? Чу Лин? Или она сама?
Чу Чжао взглянула на сестру. Сама Чу Чжао намекала лишь на могущество отца, Чу Лина, но Чу Тан смотрела шире, приглядываясь и к ней самой…
Бесспорно, в этот раз Се Яньфан обратил на нее внимание из-за отца. Но и она сама оказалась не промах, решившись на то, о чем раньше даже помыслить боялась.
— В этот раз, пожалуй, моей заслуги было больше, — с улыбкой ответила она.
Услышав это, Чу Тан повела своими миндалевидными глазами и внимательно уставилась на лицо сестры с полуулыбкой на губах.
— Дело не в моем лице, — Чу Чжао с первого взгляда поняла, о чем подумала эта юная девушка. — Хотя я и вправду очень красива.
Чу Тан фыркнула от смеха.
— Но красота, — продолжила Чу Чжао, — для мужчин — это всего лишь красота. Она отнюдь не всемогуща.
— Я уже слышала подобные речи, — со смехом отозвалась Чу Тан. — Но обычно так любят говорить девушки с заурядной внешностью.
Ведь когда похвастать нечем, нужно заставить себя и других поверить, что у тебя есть иные достоинства. Красивые девушки, впрочем, тоже иногда так говорят, но лишь для того, чтобы убедить окружающих: они заслуживают еще большего.
Чу Чжао покачала головой. Ох уж эти девичьи хитрости.
Она насмотрелась на красавиц во внутреннем дворце. В глазах тех, кто облечен властью, красота не значит ровным счетом ничего — это лишь красивая игрушка.
…
…
И хотя в последние годы чиновников в столице наказывали нередко, внезапное падение сановника Ляна вызвало немалый переполох.
В первую очередь потому, что в отличие от прошлых дел, в это оказалась замешана семья Се.
С самого раннего утра чиновники толпились у ворот императорского дворца, горячо обсуждая случившееся.
— Это определенно самоуправство семьи Се!
— Уничтожить семью Лян из-за таких пустяков, как слухи о браке… И кто после этого скажет, что Се не творят, что хотят?
Сквозь гул голосов прорвался частый стук копыт, от которого содрогнулась земля. Чиновникам даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто пожаловал. Никто, кроме наследного принца, не посмел бы держаться в императорском городе с такой властностью. Все мгновенно расступились.
Наследный принц восседал на коне, надвигаясь подобно горе, в окружении евнухов и конных лучников — все как на подбор крепкого телосложения.
— При дворе столько нерешенных дел, а вы собрались здесь языками чесать? — рявкнул с коня наследный принц. — Чтобы сегодня после полудня я видел у себя доклады о земельном налоге и военных делах. А если не увижу…
Его взгляд скользнул по присутствующим.
— Отправитесь составлять компанию сановнику Ляну!
Чиновники торопливо и хором выразили согласие, чувствуя, как наследный принц пронесся мимо них подобно урагану, направляясь во внутренний дворец.
Оказавшись в пределах императорского города, наследному принцу пришлось спешиться. Он зашагал широким шагом. Патрулирующие перед внутренним дворцом стражники то и дело останавливались, почтительно приветствуя его. Евнух Чжу посмотрел вперед и с первого взгляда заметил мужчину, стоявшего у дворцовых ворот…
Его глаза блеснули. Протиснувшись поближе к наследному принцу, он тихо произнес:
— Ваше Высочество, там человек по имени Дэн И. Не знаю, упоминал ли о нем господин Ян…
Наследный принц, вырвавшись из своих мыслей, переспросил:
— Что?
Едва эти слова прозвучали, как изнутри к ним с радостной улыбкой поспешил другой евнух.
— Евнух Ци! — наследный принц оставил евнуха Чжу и с громким смехом зашагал навстречу. — Как это ты явился лично? Отец-император снова послал тебя с поручением? Вот уж правда, столько лет прошло, а ты всё никак не научишься отлынивать. У тебя в подчинении столько людей, мог бы отправить любого.
Евнух Ци с улыбкой ответил:
— Его Величество не посылал меня с поручением. Я пришел проведать Ваше Высочество по просьбе маленького принца.
«Маленьким принцем», разумеется, называли сына наследного принца, который сейчас обучался при императоре. Услышав о сыне, наследный принц улыбнулся мягче:
— Что с А-Юем? Что-то случилось?
— Ничего не случилось, маленький принц скучает по Вам. Я специально пришел напомнить: как только закончите дела с Его Величеством, обязательно навестите маленького принца, — сказал евнух Ци.
Наследный принц рассмеялся:
— А кто заставляет его только и делать, что сидеть за книгами? Если бы он ходил на тренировочное поле, то видел бы меня каждый день.
Евнух Ци поспешно предостерег:
— Вам нельзя брать маленького принца на тренировочное поле. В прошлый раз он повредил руку, неужто Вы забыли, как Его Величество наказал Вас за это?
— В детстве я сбился со счета, сколько раз ломал руки, но что-то не припомню, чтобы дед-император наказывал за это отца, — со смехом ответил наследный принц.
Евнух Ци притворно возмутился:
— И снова Вы наговариваете на Его Величество! Еще слово, и я пойду жаловаться императору.
Наследный принц не придал этому значения и с громким смехом зашагал внутрь, не обращая ни малейшего внимания на чиновников и стражников по обеим сторонам ворот. Он стремительно прошел вперед, остальные поспешили следом. Евнух Чжу проглотил невысказанные слова, бросил взгляд на Дэн И и тоже заспешил за принцем.
Дэн И, казалось, ничего не заметил. Он почтительно склонился, пропуская процессию, но когда почувствовал на себе еще один взгляд, поднял голову и встретился глазами с обернувшимся евнухом Ци…
Дэн И отвел взгляд и поклонился еще ниже — глубоко и торжественно, словно еще раз провожая наследного принца.
Евнух Ци слегка улыбнулся, отвернулся и сказал наследному принцу:
— Его Величество только что принял лекарство, прошу Вас, не злите его. Я возвращаюсь к маленькому принцу, а Вы уж постарайтесь не умчаться снова в спешке.
Наследный принц отмахнулся, не оборачиваясь:
— Знаю, знаю. Эх, старина Ци, чем старше ты становишься, тем больше ворчишь.
— На то я и старый, чтобы ворчать, — со смехом ответил евнух Ци, почтительно поклонился и удалился.
…
…
Когда евнух Ци вернулся в покои императора, наследный принц уже ушел. Император полулежал на мягкой кушетке, закрыв глаза и отдыхая, пока прекрасная дворцовая служанка кормила его сладким отваром.
Он ел вяло, проглатывая едва ли через ложку. Евнух Ци подошел и взял пиалу у служанки, а та, опустив голову, отступила.
— Наследный принц снова умчался в спешке? — с досадой вздохнул евнух. — Хорошо еще, что я ничего не сказал маленькому принцу.
Император хмыкнул:
— Он ухватился за возможность. Схватил сотню-другую книжников, заявил, что они разбойники и мятежники, и теперь спешит заставить Третьего рвать и метать.
Евнух Ци спросил:
— Неужто и впрямь мятежники? Проникли под видом участников литературного собрания, устроенного Третьим принцем?
— А разве важно, правда это или ложь? — Император открыл глаза. — Кто просил Третьего устраивать это литературное собрание? Раз уж какая-то девчонка смогла затмить всех участников, значит, на это собрание согнали всякий сброд, всяких шавок подзаборных.
Евнух Ци с досадой покачал головой:
— Ваше Величество, Вы бы хоть присмотрели за ними, нельзя же позволять им так бесчинствовать.
Император выпрямился. Его лицо, еще сильнее осунувшееся за последнее время, казалось безжизненным, но в глубине глаз промелькнул след безумного блеска:
— Если он не может заставить собственного брата склониться перед собой, какой из него наследный принц? А если он рассчитывает, что отец будет во всём ему потакать, так я не смогу помогать ему вечно.
Евнух Ци прекрасно понимал, что скрывалось за этими словами. В одной фразе император дважды употребил «он», но имел в виду разных людей.
И то, что государь называл «закалкой», на деле было пропитано жестокостью.
Для стареющего правителя, чьи годы неумолимо уходили, превращение собственных сыновей в игрушки и наблюдение за их грызней, подобно схватке зверья на охотничьих угодьях, было тайным и невыразимым удовольствием.
Евнух Ци не осмелился больше рассуждать об отношениях отца и сыновей или государя и подданных. Он лишь произнес:
— Ваше Величество, благородная супруга говорила, что Вам не следует есть много сладкого.
Император недовольно буркнул:
— Совсем состарился, раз уж мной помыкать вздумали.
Евнух Ци со смехом забрал пиалу.
— Зачем ты лично ходил к дворцовым воротам встречать наследного принца? — внезапно спросил император.
Хотя ранее евнух уже объяснил, что пришел передать весточку от маленького принца, император спросил об этом снова вовсе не по старческому слабоумию.
— Я ходил, чтобы защитить одного человека, — вполголоса ответил евнух Ци.
Император приподнял веки:
— И что же это за человек?
— Стражник дворцовых ворот, Дэн И, — ответил евнух Ци.
Император хмыкнул и снова прикрыл глаза, больше не задавая вопросов — словно поинтересовался просто к слову.
Государь замолчал, но евнух Ци продолжил:
— Этот Дэн И — новичок, характер у него больно строптивый. Представьте, он осмелился преградить путь людям наследного принца! Его Высочеству, конечно, дела до этого нет, но вот мелкие людишки бывают мстительны. Опасаюсь, как бы эти подлецы не начали строить козни и тем самым не очернили доброе имя наследного принца.
Император усмехнулся:
— Совсем ты состарился, раз забиваешь голову всякой чепухой.
Евнух Ци добродушно рассмеялся:
— Я и впрямь стар, только и остается, что по пустякам переживать. Дел-то у меня больше нет.
Император мельком взглянул на него:
— Можешь сколько угодно отлынивать от дел подле меня, но смотри не смей лениться, когда речь идет об учебе и жизни А-Юя. Евнух Ци с улыбкой пообещал исполнить всё в лучшем виде. Видя, что император больше не намерен говорить, он склонил голову и удалился.
Добавить комментарий